Все дороги ведут сюда (ЛП)

Я проигнорировала то, как расширились его глаза, как будто они были здравым смыслом.
— Онлайн, и это зависит от того, находятся ли они за пределами штата или резиденты. — Затем он сказал мне цены на лицензии… и штрафы, если кого-то поймают без лицензии.
— Ты арестовываешь многих людей за отсутствие лицензий?
— Ты действительно хочешь тратить время, расспрашивая меня о работе? — медленно и серьезно спросил он.
Настала моя очередь моргнуть. Грубый. Что это было?
— Ага, иначе я бы и не спрашивала, — пробормотала я. У меня действительно были вещи поважнее, но чертово отношение. Боже.
Одна из его темных бровей поднялась, и он ответил просто. «Да» был его информативным ответом.
Что ж, все шло хорошо. Мистер Дружелюбие и все такое.
Слишком плохо для него, что я была достаточно дружелюбна для нас обоих.
— Какие виды лески ты используешь для рыбалки?
Он мгновенно покачал головой.
— Это слишком сложно объяснить, не показав.
Мои плечи опустились, но я кивнула.
— Какие из этих озер ты бы еще порекомендовал?
— Зависит…, — начал он, пока я записывала всю информацию, с которой могла справиться. Он как раз рассказывал мне, какие места он не рекомендовал, когда мы услышали: «Привет, папа… о».
Я оглянулась через плечо, в то время как мистер Роудс посмотрел в том же направлении и увидел Амоса, стоящего на полпути в гостиную и держащего в одной руке пачку чипсов.
— Привет, — поздоровалась я с ребенком.
Его лицо покраснело, но он все же смог сказать: «Привет».
Его рука выскользнула из пачки и повисла на боку. — Э-э, я не знал, что здесь кто-то есть.
— Твой папа помогает мне с некоторыми вопросами о рыбалке, — попыталась объяснить я. — Для работы.
Мальчик подошел поближе, закатывая верхнюю часть пачки, чтобы закрыть ее. Он выглядел очень хорошо. Казалось, он ходил нормально, и его цвет вернулся к нормальному.
— Как твой отсутствующий аппендикс?
— Отлично.
Он подошел и встал рядом с нами, глядя прямо на блокнот, в котором я писала.
Я повернула его к нему, чтобы он мог видеть, что я написала.
— Я хотела сказать тебе, что ты можешь играть… музыку… в гараже в любое время, когда захочешь. Меня это совершенно не беспокоит, — сказала я.
Взгляд подростка метнулся к сидящему там мужчине.
— Я наказан, — признался подросток. — Папа сказал, что я могу снова начать ходить в гараж, если ты не против.
— Все в порядке. — Я улыбнулась. — Я принесла кексы, если хочешь. — Я указала на контейнер в центре стола.
— У тебя осталось пять минут, — внезапно вмешался Роудс.
Дерьмо. Он был прав.
— Ну… тогда просто заканчивай говорить мне, что ты не рекомендуешь.
Он сделал.
И я записала почти все, что он сказал. Только когда он замолчал, я отложила ручку, закрыла блокнот и улыбнулась им обоим.
— Что ж, спасибо, что помог мне. Я очень ценю это.
Я отодвинулась от стола и встала.
Они оба просто продолжали молча смотреть на меня. Как отец, так и сын, наверное. За исключением того, что мистер Роудс не казался застенчивым — просто сварливым или настороженным, я не могла точно сказать, — а Амос казался.
— Пока, Амос. Надеюсь, ты и дальше будешь чувствовать себя лучше, — сказала я, отходя от стола. — Еще раз спасибо, мистер Роудс.
Суровый мужчина опустил руки, и я была уверена, что он снова вздохнул, прежде чем пробормотать, звуча так неохотно, что его следующие слова удивили меня до чертиков.
— Завтра, в это же время. Тридцать минут.
Что!
— Ты ответишь на больше вопросов?
Он опустил подбородок, но он выглядел так, как будто уже сомневался в себе.
Я еще немного попятилась, готовая бежать, прежде чем он передумает.
— Ты лучший, спасибо! Я не хочу утомлять своим благодарностями, но спасибо, спасибо! Спокойной ночи! До свидания! — крикнула я, прежде чем побежать к двери и закрыть ее за собой.
Ну, в ближайшее время я не собиралась становиться экспертом в чем-либо, но я училась.
Я должна позвонить своему дяде и ослепить его всем, что я узнала. Надеюсь, завтра кто-нибудь придет и спросит что-нибудь о рыбалке, чтобы я могла правильно ответить. Насколько это было бы здорово?
 
Глава 7
На следующий день, во время одного из наших редких спокойных моментов в магазине, наконец Клара села рядом со мной и сказала:
— Итак…
Я вздернула подбородок.
— Итак?
— Как тебе Пагоса? — Вот что она решила спросить.
— Хорошо, — осторожно ответила я.
— Ты прошлась? Осмотрела некоторые достопримечательности снова?
— Я немного поездила.
— Ты была в Меса-Верде?
— После той экскурсии — полвека назад.
Она выпалила названия еще пары туристических мест, о которых у нас были брошюры в углу магазина.
— Была в казино?
— Еще нет.
Она нахмурилась и оперлась бедром о стойку.
— Чем ты тогда занимался в выходные?
— По-видимому, ничем веселым. Я пошла в небольшой поход…, — недостаточно, — … но на этом все.
Ее лицо немного побледнело, когда я упомянула это слово, и я поняла, что ее мысли были в том же месте, что и мои. Моя мама. После того, как мы снова связались в сети, мы никогда не обсуждали… что произошло. Это был слон в комнате в большинстве разговоров, которые можно было связать с ее исчезновением. Так было всегда. Когда я жила с тетей и дядей, они нарочно избегали фильмов и передач о пропавших без вести. Когда вышел тот фильм о человеке, у которого застряла рука, они так быстро переключили канал, что мне потребовалась пара дней, чтобы понять, что они делали.
Я, конечно, ценила это. Особенно, вероятно, первое десятилетие после этого. И каждый раз после этого у меня был плохой день.
Но я не хотела, чтобы люди, которых я любила, ходили по яичной скорлупе из-за меня. По большей части я лучше справлялась со всем этим. Я могла бы говорить об этом, по крайней мере, так, чтобы мир не рухнул у меня из-под ног. Мой терапевт помог мне достигнуть этого.
Но она, кажется, поняла, отреагировав, на ее лице замерло выражение на секунду, прежде чем она сказала:
— Я больше не люблю ходить в походы или отдыхать на природе, но Джеки любит, когда она в настроении. Тебе нужно выйти, пока погода хорошая, и посмотреть кое-что.
— Я только что снова начала ходить в походы, а отдыхала на природе уже двадцать лет.
Выражение ее лица снова изменилось, и я поняла, что она снова думает о моей маме, но так же быстро она пришла в себя.
— Мы должны что-то сделать. Что ты делаешь в понедельник? Я давно не была в Орее.
Орей, Орей, Орей… Это был город недалеко, я была почти уверена.
— Ничего, — призналась я.
— Тогда это свидание. До тех пор, пока мне не потребуется отменить его. Хочешь, я заеду за тобой или встретимся здесь?
— Встретимся здесь.
Я не могла представить, чтобы Роудс был доволен тем, что я перебралась на его территорию, и я не хотела злить его, даже если не собиралась оставаться здесь слишком долго.
Она открыла рот, чтобы сказать мне что-то, прежде чем наклонилась вперед и присвистнула.
Я обернулась, чтобы посмотреть сквозь большие окна, через которые я тоже заглядывала несколько недель назад.
— Ты видишь это? — спросила она, обходя прилавок и направляясь к входу.
Я последовала за ней. Там был грузовик, грузовик, который выглядел ужасно знакомым… А рядом с ним был мужчина с мобильным телефоном, и рядом с ним стоял еще один мужчина в такой же форме.
Клара снова присвистнула рядом со мной.
— Мне всегда нравились мужчины в форме. Ты знала, что мой муж был офицером полиции?
Иногда… иногда я забывала, что я была не единственной, кто потерял кого-то, кого они действительно любили.
— Нет, я этого не знала, — сказала я.
На ее лице отразилось задумчивое выражение, и мне стало больно от одного только представления о том, о чем она могла думать. Надеялась, что это не было «что, если». Альтернативные реальности. Это было худшее.