Все дороги ведут сюда (ЛП)

..•.❃.•.•.
На сердце у меня все еще было тяжело, несмотря на заверения Клары, что я буду прощена.
Я знала, что это моя вина. Моя гордость выбила из меня все дерьмо, и это было самым разочаровывающим моментом, что я не могла винить никого другого.
И мое сердце продолжало болеть еще сильнее, когда я свернула на проезжую часть и увидела колеи на снегу от широких шин. Потому что я знала, что это значит.
Роудс был дома.
То есть он тоже буквально только что вернулся домой. За секунды до меня.
Я знала это, потому что нашла его выходящим из своего грузовика, когда подъезжала к месту, которое он разрыл вокруг моей машины рождественским утром, когда выкапывал нас всех из снега.
Невольная надежда проросла во мне, когда я поставила машину на стоянку и потянулась за сумкой. Но так же быстро, как проросли её корешки, они и засохли. Он не смотрел на меня. Ни разу, когда он захлопнул дверь и упрямо удерживал внимание прямо перед собой, отказываясь сосредоточиться внизу… или на мне. Я ждала в своей машине, наблюдая, надеясь и молясь, чтобы он повернулся и просто… огляделся.
Но этого не произошло.
Я сглотнула.
Ему не нужно было делать то, чего он не хотел.
Он был зол на меня, и мне просто придётся с этим жить. Клара была права. В конце концов он меня простит. Я надеюсь. Амос, я не была так уверена, но… мы разберемся. Я тоже надеялась. Я действительно должна дать им время, по крайней мере, чтобы принять это и, надеюсь, посмотреть на вещи с моей точки зрения… даже если это было именно то, чего я хотела избежать.
Я поднялась по лестнице.
Я положила кое-что в свою спортивную сумку на сегодняшний вечер и завтрашнее утро. Я знала, что это было немного незрело, но я не надела куртку, которую Роудс купил мне, вместо этого надела свою более легкую, а его подарок оставила там, где он и лежал — поверх матраса. И да, я также не надела сапоги и также оставила их на краю кровати.
Они могут злиться, но и мои чувства могут быть задеты, верно? Я устала от людей, которые просто… больше не разговаривали со мной. Просто позволяют мне уйти. Это отстойно, очевидно и понятно. Может быть, я многое пережила за последние полтора года, но больше всего меня задело предательство не только Джонсов, но и моих «друзей».
Так что да, скорее всего, я была слишком чувствительна, но я мало что могу с этим поделать. Было так много эмоций, от которых можно было отговориться, и эта боль не была одной из них.
Наконец, готовая к отъезду, я сжала ключи и направилась к своей машине, бросив сумку на заднее сиденье. Случайно я посмотрела на террасу и увидела Амоса, стоящего там и наблюдающего за мной через окно. Я подняла руку и нырнула в машину. Я не стала ждать, пока он ответит мне приветствием; я не могла смириться с тем, что он откровенно игнорирует меня.
Потом я уехала.
Глава 30
Я была бы лживой мразью, если бы сказала, что по дороге к Кларе из моих глаз не выкатилась пара слезинок.
Вытирая лицо, когда одна из них коснулась края моего рта, я слушала, как навигация предупреждает о предстоящем повороте направо, и сразу же прерывается, когда поступает вызов.
На экране появилось сообщение «ЗВОНИТ ТОБЕР РОУДС».
Он звонил, чтобы сообщить мне плохие новости? Сказать мне съехать? Ужас сомкнул пальцы вокруг моего живота, но я заставила себя нажать кнопку ответа. Я уже на собственном горьком опыте знала, что происходит, когда я пытаюсь избежать плохих вещей.
Могла бы также встретить их и получить верх над этим.
— Привет? — Даже я слышала тревогу в своей душе.
— Где ты? — раздался грубый голос.
— Привет, Роудс, — сказала я тихо, тише, чем когда-либо раньше разговаривала с ним. — Я еду.
Он не поздоровался; то, что он сказал, было кратким:
— Я знаю, что ты за рулем. Куда ты направляешься?
Его военно-морской голос вернулся, и я не знала, что это могло значить.
— Зачем? — спросила я.
— Зачем?
Я втянула воздух через нос.
— Ага. Зачем ты спрашиваешь? — Я должна была просто… смириться с этим. Если он хотел сказать мне, чтобы я собрала свои вещи и уходила, хотя я не думала, что он хотел бы это сделать, но могла бы узнать это прямо сейчас.
 
От этого мой желудок болезненно сжался.
Он вздохнул так громко и изможденно, что я удивилась, как это не сдуло меня даже по Bluetooth.
— Аврора…
— Роудс.
Он что-то пробормотал себе под нос, а затем, казалось, оторвал телефон ото рта, чтобы сказать что-то тому, кто, как я могла только предполагать, был Амосом, прежде чем вернуться на линию и повторить тот же вопрос.
— Куда ты направляешься?
— К Кларе, — сказала я ему, продолжая говорить тихо. Тогда я решила воспользоваться звонком, а почему бы и нет? — Прости, что не сказала тебе правду, но я люблю тебя и Ама, и я не хотела, чтобы ты думал, что я неудачница, и я надеюсь, что ты простишь меня. Я действительно не хочу плакать за рулем, но мы можем поговорить в другой раз. Пока.
Как трусиха… я не знаю, кем я была, но я повесила трубку. Я не была уверена, ожидала ли я, что он перезвонит мне или нет, но он этого не сделал. И когда мое сердце снова начало болеть, я поняла, что как бы надеялась, что он это сделает. Я облажалась.
Я была так глупа.
Но я не могла вынести мысли, что услышу от него что-то обидное. Может быть, это и к лучшему, что мы до сих пор не разговаривали. Надеюсь, чем больше времени у него будет, чтобы остыть, тем меньше у меня будет шансов причинить еще большую боль моим чувствам.
Это все еще не заставило меня чувствовать себя лучше. Совсем. Я лучше вступлю в спор, чем буду проигнорирована. Я действительно хотела бы этого. Я бы предпочла услышать, как он скажет мне, что я задела его чувства, и что он разочарован тем, что я скрывала от него правду, чем буду отвергнута.
Припарковавшись на подъездной дорожке Клары, я вышла с еще большей тяжестью на сердце, когда открылась входная дверь, и она была там, махая мне рукой.
— Пойдем, — пригласила она с нежной и приветливой улыбкой.
— Ты уверена, что всех это устраивает? — спросила я, поднимаясь по ступенькам.
Ее улыбка осталась прежней.
— Да. Заходи.
Я обняла её и Джеки, которая, как я заметила, стояла позади нее, заглядывая через плечо с тревожным выражением лица.
— Привет, Джеки.
— Привет, Ора.
Я остановилась и выругалась.
— Я забыла свою сумку. Позвольте мне забрать её. Я очень быстро.
— Ужин уже готов. Иди поешь, а потом возьмёшь.
Я кивнула и последовала за ними, обняв и мистера Неза. Он уже сидел за кухонным столом, указывая на место рядом с собой. Клара была права, ужин был готов — по-видимому, они придерживались тренда “вторник тако”, и меня это полностью устраивало. Мы ели, мистер Нез задавал вопросы о магазине, а потом они рассказали мне, как прошёл Сочельник. Они не выходили из дома, но пришел один из братьев Клары, так что они были не одни.
Я как раз заканчивала свой второй тако, который был бы мои четвёртым, если бы это был любой другой день, когда стук в парадную дверь заставил Джеки встать и исчезнуть в коридоре.
— Ты слышала, что они с Амосом собираются участвовать в школьном шоу талантов? — спросил мистер Нез.
Я положила последний кусочек тако на тарелку.
— Ам сказал мне. Они отлично справятся.
— Она не рассказывает нам, что они поют.
Я не хотела портить сюрприз и пожала плечами. — Я поклялась хранить тайну, но мы все должны прибыть туда пораньше.
— Я не могу поверить, что Амос согласился на это, — прокомментировал мистер Нез между укусами. — Он всегда казался мне таким застенчивым юношей.
— Да, но он крутой, и моя подруга давала ему советы. — Я надеялась, что он простил меня.
— Та, о которой Джеки не переставала говорить? Леди… как ее зовут? Леди Йоко? Юко?
Я рассмеялась.
— Юки. Леди Юки, и да, это…
Из-за входной двери донесся крик: — Аврора! Это к тебе!
Ко мне?