Все дороги ведут сюда (ЛП)

Она выглядела усталой, и мне стало интересно, с кем она сейчас в туре, с кем они были в туре. Потом я напомнила себе, что это не имеет значения.
— Нет, пожалуйста, дай мне секунду. Я просто думала о тебе раньше, и это чудо, что ты здесь. Кто-то сказал, что ты переехала в Колорадо, но каковы были шансы встретить тебя тут? — выпалила она, а я продолжала смотреть на нее, но краем глаза заметила, что Роудс начал приближаться.
Я подняла руку и вырвалась из её хватки.
— Да, совпадение. Пока.
— Ора. — Голос Артура был тихим. — Мы сожалеем.
Уверена, подумала я почти с горечью, но мне действительно было все равно. Что меня заботило, так это пустая трата времени на разговоры с ними, когда я могла быть среди людей, которые не отвернулись от меня. Люди, которые не стали бы просто игнорировать мои телефонные звонки, когда мы с их боссом расстались, хотя формально я тоже в некотором роде была их боссом. Потому что всегда, всегда я думала, что мы настоящие друзья. В какой-то момент я стала проводить больше времени с группой Кадена, чем с ним, потому что его мама начала жаловаться на то, насколько неубедительным было мое оправдание, что я была его помощницей.
Эти люди, включая Артура и Симону,… они научили меня играть на их инструментах. Они говорили мне, когда что-то не получалось с написанием песен. Мы вместе ходили в кино, в театр, куда-нибудь поесть, на дни рождения, в боулинг…
Даже когда мы не были вместе в туре, то все равно переписывались.
Пока они не перестали писать окончательно.
— Каден просто сказал нам, что вы расстались, а затем миссис Джонс прислала электронное письмо, в котором говорилось, что если она поймает кого-либо из нас за общением с тобой, это будет последний день, когда мы работали на нее, — начал Артур, прежде чем я послала ему свой собственный ровный взгляд.
— Я тебе верю, но это было до или после того, как я пыталась дозвониться тебе со своего нового номера и оставляла голосовые сообщения и смс, на которые ты так и не ответил? Ты знал, что я никогда никого не сдам ей.
Он закрыл рот, но, видимо, Симона решила, что продолжать говорить — хорошая идея.
— Мы сожалеем. Мы узнали только несколько месяцев назад, что произошло, и у Кадена полная неразбериха. Он спросил всех нас, слышали ли мы о тебе, и отменил свой тур, ты слышала? Вот почему мы здесь с Холландом.
Я подняла брови.
— Я знаю, что миссис Джонс рассказала вам о том, что мы расстаемся, еще до того, как я узнала об этом. Брюс сказал мне. — Он был роуди (прим. люди этой профессии сопровождают музыкантов в дороге и занимаются всякой технической работой), с которым я останавливалась в Юте. — Вы могли бы предупредить меня, но не сделали этого. Вы оба знаете, что я не стукачка. Если бы на моем месте был один из вас, я бы сказала что-нибудь. Как я уже говорила тебе, Симона, когда миссис Джонс шепталась о том, что уволит тебя, если ты наберешь вес, помнишь? Разве я не предупреждала тебя?
— Но Каден… — начала было Симона.
— Мне все равно, и это правда. Вам также не нужно чувствовать себя плохо. По крайней мере, я могу поблагодарить вас за то, что вы не дали им мой номер… хотя вы, видимо, не сделали этого из-за риска увольнения. Что, если бы миссис Джонс подумала, что вы лжете о том, что на самом деле не разговаривали со мной, а? — Я фыркнула. — Знаете что? Удачи в туре, — сказала я как можно спокойнее, прежде чем развернуться и столкнуться лицом к лицу с Роудсом, который подкрался ко мне сзади.
Рядом с ним был Ам.
И они оба смотрели на меня настороженными огромными глазами, от которых в моей груди мгновенно поднялась паника. Не много, но достаточно. Более, чем достаточно.
Дерьмо.
Я не хотела, чтобы они узнали об этом. Хорошо, я не хотела, чтобы они пока узнали, но я все равно планировала в конце концов рассказать им об этом. Признание последней части головоломки о бывшем Авроры.
И теперь эти два «друга», которые у меня были раньше, которые перестали отвечать на мои звонки и сообщения, забрали это у меня.
 
Я открыла рот, чтобы сказать им, что объясню в машине, даже когда тупая боль от стыда наполнила мою грудь, но Роудс опередил меня.
— Твоего бывшего зовут Каден? — медленно спросил он, слишком медленно. — Каден… Джонс?
И прежде чем я успела ответить, рот Амоса сжался так плотно, что его губы побелели, а брови опустились в замешательстве и то ли в обиженном, то ли в гневном выражении.
Чертов ад. Это была моя вина, и да, я могла винить Симону и Артура, но, в конце концов, это была моя вина, что я поставила Роудса и Ама в такое положение. Ничего не оставалось, как сказать им правду.
— Ага. Это он, — слабо ответила я, та же самая волна стыда захлестнула меня.
Просто один из величайших гребаных кантри-исполнителей десятилетия.
Отчасти благодаря мне.
— Твой бывший — парень, который является лицом страховой компании? Тот, чья песня играет в Thursday Night Football? — спросил Роудс тем сверхсерьезным голосом, которого я не слышала целую вечность.
— Ты сказала… — начал Ам, прежде чем покачать головой, его горло и щеки порозовели.
Я понятия не имела, был ли он зол или обижен, может быть и то, и другое, но вдруг почувствовала себя ужасно. Хуже, если честно, чем полтора года назад, когда жизнь, какой я ее знала, вырвалась у меня из-под ног. Сжав кулаки, я попыталась собраться с мыслями.
— Да, это он. Я не хотела говорить вам, кто он такой, потому что…
— Ты сказала, что была замужем, — пробормотал Амос. — Я знаю, что это не так, потому что Джеки постоянно о нем говорила.
— Технически мы были. Гражданский брак. Я могла бы взять у него половину вещей, у меня есть доказательства. Я ходила к адвокату. У меня был случай, но…
Роудс открыл рот и покачал головой, сухожилия на его шее появились из ниоткуда.
— Ты солгала нам?
— Я не лгала вам! — прошептала я. — Я просто… не рассказала. Что я должна была сказать? «Привет, незнакомцы, знаете что? Я потратила впустую четырнадцать лет своей жизни с одним из самых известных людей в стране? Я написала всю его музыку и позволила ему присвоить всё себе, потому что я была глупа и наивна? Он бросил меня, потому что его мама не считала меня достаточно хорошей? Потому что он недостаточно любил меня?»
Этот знакомый стыд, казалось, сжал мою грудь.
Краем глаза я заметила, что Симона и Артур начали медленно уходить со словами «извините», о которых я не особо заботилась, чтобы принять во внимание.
— Ты написала его музыку? — искренне прошептал Ам тем же голосом, которого я не слышала с тех пор, как мы впервые встретились, а его отец разоблачил его план. — И не сказала мне?
— Да, Ам, это так. Вот почему они платили мне. Я сказала вам двоим, что получила деньги от нашего разрыва. Я просто никогда не говорила ни одному из вас его имени… Мне было неловко.
Подросток стиснул зубы. — Думаешь, мы не заслужили знать?
Я взглянула на Роудса и почувствовала, как бьется мое сердце на шее и лице.
— Я собиралась рассказать вам в какой-то момент, но просто… я хотела, чтобы вы полюбили меня за меня. За то, кто я есть.
Он медленно покачал головой, сдвинув брови. — Ты не подумала, что это важно, что ты вышла замуж за какого-то богатого знаменитого парня? Что ты заставила нас думать, что ты какая-то грустная разведенная женщина, которой пришлось начинать все сначала?
Злость и боль вдруг ударили меня прямо в грудь.
— Мне было грустно, и я была технически разведена. Он называл меня своей женой наедине. В кругу очень близких друзей. Он не женился на мне официально, потому что это испортило бы его имидж. Потому что одинокие мужчины продают больше пластинок, чем женатые. А у меня ничего не было. Деньги для меня ни хрена не значат. Я не тратила их ни на что, кроме как на рождественские подарки для вас и немного денег тут и там, которые я потратила на вещи для других людей. И мне действительно пришлось начать все сначала, как я уже говорила тебе. Он пришел домой, сказал, что все кончено, а на следующий день его адвокат прислал мне уведомление о том, что я должна покинуть дом. Все было под его именем. Мне пришлось переехать к Юки на месяц, прежде чем у меня хватило сил вернуться во Флориду, — объяснила я, качая головой. — Все, с чем я ушла, было тем же самым, что я взяла отсюда.