Вдова из Последнего утеса (СИ)

Перекатился на спину, глядя в небо.
Отдышаться бы.
Пока лежал — почувствовал шаги. Кто-то шел к нему по мосту. Повернул голову…
Надо бы встать, но… да пошли они все.
— Полукровка! У тебя неплохо выходит!
Утай Тхайлах подошел, встал над ним, широко ухмыляясь.
— И какого хрена вот это вот все? — поинтересовался Тодд, лежа, глядя на него снизу вверх.
— Хотели посмотреть, чего ты стоишь, — пожал плечами Утай Тхайлах. — Стоит ли вообще продолжать разговор с тобой или просто убить, чтобы не мучился.
— И как? — спросил Тодд.
— Можно и поговорить, для начала.
Ухмылка Утай Тхайлаха расплылась шире, так, что отчетливо стали видны острые клыки.
Что ж… Тодд подумал, и все же сел. Это удалось не без усилий, голова закружилась снова и встать сейчас он бы не решился. Но если просто сидеть — вроде ничего.
— Ты сбежал, а твои люди перешили Мост, — сказал Утай Тхайлах. — Ты ведь отвечаешь за них. Так что у нас многие считают, что за это бегство ты заслуживаешь смерти сразу и без сомнений. За бегство, в первую очередь.
«Многие»? Не все?
— А-а, — сказал Тодд, прикрыв глаза, приходя в себя. Все это он и сам понимал. — И что, есть варианты?
Потер глаза, посмотрел на Утай Тхайлаха.
— Для тебя, думаю, вариантов особо нет, — сказал тот. — Мой господин требует, чтобы ты предстал перед нашим судом. Если бы ты не пришел сам, мы бы отправились в Утес за тобой. Тебя, скорее всего, признают виновным и приговорят к смерти.
Тодд кивнул.
— А люди в долине? Люди, которые были здесь.
— Это решать не мне, в любом случае, — сказал Утай Тхайлах. — Попытайся убедить моего господина сам, если считаешь, что люди не виноваты.
— Попытаюсь.
Утай Тхайлах смотрел на него хмуро.
— Почему ты уехал?
Тодд вздохнул. Так себе у него оправдания. Жизнь Кейлен против жизней стольких людей. Но объяснить нужно.
— Кейлен нужна была помощь. Она бы умерла, если бы я не успел. И ее сын бы умер.
— У нее родился сын? Я думал, еще рано.
— Рано, — согласился Тодд. — Преждевременно. Там Сазерлан приехал, показывал указ короля, что теперь он будет здесь лордом и должен жениться на Кейлен. Думаю, это и послужило… ей и так нелегко. Страшно за себя и за ребенка, он ведь прямая угроза для власти нового лорда. Да еще и ётунский ужас этот… даже меня слегка пробирает. Возможно, Сазерлан ее этим ужасом и шарахнул.
Утай Тхайлах нахмурился еще больше.
— Так у нее мальчик?
— Мальчик, — согласился Тодд. — Аарон.
Утай Тхайлах усмехнулся, покачал головой. Новый Аарон Марнах, значит.
— Сазерланы лордами здесь никогда не будут, — сказал он. — Наш народ этого не допустит. Король может присылать любые указы, но если так, мы будем разговаривать с королем. Если он не хочет войны, то согласится с нами. Этот Сазерлан ведь еще не вступил в права?
Тодд покачал головой.
Что ж, это от части обнадеживало. Но никакой определенности не добавляло.
— Ты знаешь, что Милрою в трактире продали кольцо Элмера? — сказал Тодд. — Только не знаю, настоящее кольцо или подделку, потому что оно успело пройти несколько рук, прежде чем показали мне. У Милроя отобрал Фитцжеральд, у него Сазерлан, и тот уже показал мне. Кольцо очень похоже, в нем слабая магия, но это не то. Судя по всему, Милрою кольцо продал тролль. Возможно, полукровка, возможно, тот самый, что показывал дорогу к гробнице. Но утверждать не возьмусь. Милрой говорит, что в руке продавца кольцо светилось зеленым.
Утай Тхайлах слушал внимательно.
— Это интересно, да. Я передам своему господину.
— Разве я не иду с тобой? — спросил Тодд.
Утай Тхайлах долго смотрел на него.
— Ты ведь понимал, что ждет тебя, когда сюда ехал? — сказал он.
— Понимал, — сказал Тодд. — А что, был смысл прятаться?
Утай Тхайлах усмехнулся.
— Не было. Тебя бы все равно нашли и наказали бы куда суровее. Ты бросил своих людей.
— Я бы все равно не смог их остановить. Не справлялся. Паника, которая накрывала их, была слишком сильна. И я не лорд, чтобы меня слушались. Наверно, я смог бы больше, чем Арнхильд… но не смог. Да, и люди… мои еще слушались меня, но остальные… А Кейлен я мог помочь. И я не жалею о том, что сделал.
 
— Ты предпочел ее своим людям.
Тодд сжал зубы. Но да.
— Да, предпочел.
— Но вернулся сюда сам…
Это тоже, пожалуй, не вопрос. Тодд отвечать не стал.
Утай Тхайлах смотрел на него, разглядывал, думая о чем-то.
— До суда есть время, — сказал он. — Мы готовы дать тебе три дня, если нужно уладить какие-то свои дела. Через три дня, к закату, ты приедешь сюда или мы сами приедем за тобой. Не думаю, что ты попытаешься сбежать, но все же скажу — если ты не приедешь и мы не найдем тебя в замке, то отвечать будет кто-то другой. Лорд Последнего утеса, например, — чуть прищурился, глядя на Тодда. — Думаю, ты понимаешь.
  
Глава 22. Срочные дела
 
Трактирщика Тодд вытащил из постели.
— Гиллиан Милрой! Помнишь такого? — тряхнул, чтобы тот лучше проснулся. — Весь в золоте. Помнишь? С кем он говорил, когда был здесь? Кто подходил?
Трактирщик сонно хлопал глазами, такое самоуправство ему явно не нравилось.
— Не помню, мессир! Милроя помню, как не помнить! Но с кем… да откуда мне знать? Мало ли людей тут ходит? Неужели это не может подождать до утра?
— Не может! — рявкнул Тодд.
Времени у него совсем не было.
Да и вообще, то, что он пытается сделать и успеть — это почти бессмысленно. Сколько раз уже пытались. И сейчас, в последний момент… Ничего не выйдет.
Но просто сидеть и ждать эти три дня Тодд тоже не мог. Даже и не три, на самом деле. Он только ближе к вечеру добрался до замка, поменял лошадь, взял денег и быстро уехал снова, в этот трактир «Веселый ворон», где останавливались почти все, кто ехал с юга в Утес. Кольцо Милрою, по его утверждению, продали здесь.
Конечно, на месте он был уже глубокой ночью, но это не могло помешать.
Завтра есть еще целый день, а на следующий, после полудня, уже пора будет ехать к Мосту, иначе не успеть.
Трактирщик сонный и злой.
— А чужаки? — спросил Тодд. — Чужаков здесь мало. Мне нужно знать обо всех. Я заплачу золотом, если все расскажешь.
— Золотом? — в глазах трактирщика отчетливо мелькнула жадность. — Но ведь я все уже рассказал.
— Постарайся вспомнить еще что-нибудь ценное, — Тодд достал из кармана мешочек, звякнул им. — О Милрое, о Фитцжеральде, о лорде Сазерлане. Они ведь все останавливались у тебя по дороге. С кем они говорили?
Трактирщик честно пытался, все же золото творит чудеса, а Тодд готов был щедрым. Скорее всего, золото ему больше не понадобится, а так — вдруг будет польза. За пользу и хоть какую-то зацепку, он бы сейчас все отдал.
Но ничего особенного… никаких чужаков не было. По крайней мере, не было тогда, когда здесь останавливались лорды. Кто-то из них говорил с местными… вот Фитцжеральд со многими говорил, хотел знать новости, что происходит в замке. Да и Милрой тоже… Милрой щедро за новости платил. Сазерлан — нет, тот больше держался особняком, поглядывая свысока. Но с кем-то из местных охотников говорил тоже… с этим… Красноухим. Ну, Красноухий вечно торчит здесь.
— Деррик Красноухий? Который летом трех медведей завалил?
— Да, он, — закивал трактирщик.
Охотник, местный, он и в Утесе бывает, и даже к Мосту с Тоддом ходил, когда Тодд собирал народ. И охотник, и воин хороший, сильный, крепкий, но в целом обычный, ничем не примечательный мужик. А вот трех медведей в одиночку… Это ж надо… И как-то даже никто внимания не обращал, и Тодд даже помнит, как он это рассказывал и весело пил с парнями за свою удачу. Повезло, так вышло…
— А с Милроем он говорил?
Трактирщик задумался.