Забери меня (СИ)

— Дай угадаю, блондинка с длинными ногами, с кандидатской по экономике и разрядом по художественной гимнастике, и при этом мастерски владеющая пятью языками? Так?
Если бы…
— Вообще мимо. Студентка, третий курс. Рыжая троечница. Но ноги действительно длинные.
Артур снова присвистнул. В этот раз с интонацией «как все запущено».
— Молчи. Сам в шоке.
— Как тебя угораздило с малолеткой связаться?
— Я не знаю, — растерянно тру бровь, — просто как-то встрял, с первой секунды и пока не получается выплыть.
— Влюбился?
— Пфф, — исподлобья смотрю на брата, — идиотский вопрос.
Артура так просто не собьешь:
— Ты их всегда как класс игнорировал, а тут подхватил. Значит что-то в ней есть.
— Огонь в ней есть и дури выше крыши.
— Этим и берет?
— Слишком много вопросов, тебе не кажется?
Я не готов обсуждать Ёжика ни с кем, даже с ним. Она — мой косяк, мое безумие, делится которым не собираюсь.
— Не рычи. Я должен знать, на сколько мой брат встрял в какую-то рыжую студентку. Может ты уже готов забрать ее к себе, переписать на нее дом, ввести в совет директоров.
— Ага. Там ее и не хватало. Чтобы уж наверняка наступил пиздец всему.
— Все так плохо?
— Даже хуже.
— Тогда я не пойму, на хрен она тебе такая непутевая сдалась?
— Рядом с ней, — я пытаюсь подобрать слова, чтобы охарактеризовать глубину подступившей задницы, — рядом с ней я себя чувствую более живым что ли. Она то смешит меня, то бесит настолько, что хочется закопать. И я пока не понял, нравится мне это или нет.
— Осторожнее, Дем, на эмоции подсаживаешься. Сначала кажется игрой, потом как наркоман глотаешь и ждешь новой дозы.
Я снисходительно хлопаю его по плечу.
Уж кому-кому, а Лерке точно не грозит стать моей заветной дозой. В больших количествах она утомляет.
— Все, разъяснительная беседа проведена? Я могу дальше работать?
Артур сваливает к себе, а я пытаюсь заняться текучкой, но вместо этого мыслями то и дело возвращаюсь к Вознесенской.
* * *
Она снова испытывает мое терпение.
Я звоню — молчит. Звоню еще раз — сбрасывает. Пишу сообщения — даже не открываются. Не знаю, что опять за херня случилась в ее пустой голове, но это порядком бесит. Я не понимаю, как до нее не доходит, что такие игры — не для меня.
Хочет страдать фигней — пусть валит к своим друзьям-подругам, и пусть они там друг другу мозги делают.
«Не выйдешь через минуту, я уеду».
Это последнее сообщение. Я откладываю телефон и смотрю на часы. Время пошло.
Возможно, это как раз то, что нужно, чтобы мозги встали на место. Не выйдет — пойдет на хер, приплясывая.
Проходит тридцать семь секунд, когда на крыльцо выходит рыжая беда. Вокруг нее толкаются другие студенты. Веселые, громкие. Все смеются. Я злюсь, особенно когда вижу, как один из этих придурков притягивает ее к себе и ерошит волосы на макушке. По-дружески, да и Лерка сразу отстраняется, сердито пихая его в бок, но все равно злюсь. Меня вообще не устраивает, что она барахтается в этой разношерстной компании малолетних придурков.
Сегодня Вознесенская в светлых шортах, розовых кроссовках и широкой футболке с дурацкими принтами. Все, как всегда. Верна себе и своему дурацкому стилю.
Я раздраженно моргаю фарами, привлекая не только ее внимание, но и всех остальных. Девки сразу включают режим дешевых обольстительниц — титьки вперед, жопа назад. И все это так по-топорному, что зубы сводит. Лишнее напоминание о том, почему я никогда не связывался с малолетками.
И тем не менее именно вот из-за такой выскочки я здесь и сижу.
Она идет к машине, улыбаясь во весь рот. Не торопится. Накручивает булками. Я напоминаю себе, что незачем пялиться на ее ноги. Такие же как у всех, ничего особенного.
В теории. На практике я подмечаю чужие взгляды, прилепленные к этим самым ногам. Она нравится другим! На нее таращатся не только молодые парни, но преподы, тщательно пытаясь скрыть заинтересованные взгляды за толстыми очками. Это с одной стороны льстит, с другой — просто вымораживает. Я никогда не бесился, если смотрели вслед Эльвире. Воспринимал это как само собой разумеющее — шикарная женщина достойна внимания. А тут черт знает что творится. И самое хреновое, что я ревную. Да, именно так. Ко всем. К студентам, к преподавателям, да даже вон к тому рекламному щиту, мимо которого она идет.
 
Это нормально? Ни хера не нормально.
Тем временем Лера проворно заскакивает в машину и улыбается, так счастливо, будто все в порядке и нигде не накосячила.
— Привет. Можешь меня поздравить, очередная сессия сдана…
— Почему до тебя не дозвониться? Еще бы полминуты и я уехал.
Вознесенская замирает, растерянно хлопает глазами, а потом проворно открывает свою сумочку.
— У меня с телефоном беда, — достает старенький смартфон, которому место только на помойке, — он то сам кому-то звонит, то зависает, то не отображает звонки.
Она раздраженно хлопает ладошкой по экрану, на котором зависла смазанная заставка.
— Нормального нет?
— Нормальный я потеряла в клубе, — ворчит она, продолжая воевать с полудохлым гаджетом.
Я наблюдаю за ней, сканирую мотивы и, как это ни странно, не вижу корыстных.
Это не показуха, не спектакль, для того чтобы раскрутить меня на новую игрушку. Я такие фокусы за версту чую, а здесь все чисто. Просто непутевый телефон, у самой непутевой рыжей ведьмы на свете.
Она выглядит такой расстроенной, что даже не получается сердится. Как у нее это выходит?
— Ура! — совсем по-детски вопит она, и тут же поворачивает ко мне экран, — видишь, ничего от тебя нет. Ни звоночка!
Я уже понял. Завожу машину и отчаливаю от универа, а Лерка продолжает копаться в телефоне и причитать.
— Маме позвонить надо. Если она меня набирала, а я так же была недоступна — то конец. Ругать будет. Я же после клуба у нее на испытательном сроке.
Меня умиляет это ее «позвонить маме» и «испытательный срок». В этот момент настырный беспардонный еж, превращается в маленького робкого ежонка, который боится получить леща от суровой мамы ежихи.
Мне это нравится.
— Тебя не ругать, а пороть надо, — роняю, не сбавляя скорости, и рыжая хулиганка пихает меня в бок. Почему-то смешно.
— Мама! Привет! Все сессия сдана! Без троек! — бодро докладывает она, при этом сидит, вытянувшись по струнке. И руки на коленочках, как у прилежной девочки.
Я вполуха слушаю, как она болтает со своей родительницей, и заруливаю к ближайшему салону связи.
— Я сейчас.
Она только кивает, прикрыв ладошкой динамик и возвращается к разговору.
Я иду в салон один. Выбираю новый мобильник. Взгляд тянется к классическому черному, но Лерке больше подойдёт бессмысленно розовый. На нем и останавливаюсь. Консультант чуть ли не растекается от восторга, когда запрашиваю комплектацию со всеми наворотами и ворох какой-то требухи типа дополнительных чехлов, стекол, наушников и прочего.
Пусть играется… А заодно на связи всегда будет, чтобы как сегодня не сидеть у порога и не ждать ее.
Я успеваю купить телефон и вернуться с пакетом в машину, а Вознесенская все разговаривает с матерью. При моем появлении обреченно поднимает взгляд к потолку и качает головой: мол, а что я могу сделать.
Я бросаю пакет ей на колени, выезжаю с парковки и еду в обратном направлении.
Хотел по проторенной тропинке — сначала в ресторан, потом в «номера», но глядя на ее плотно сжатые колени, понимаю, что не так уж и голоден. Желание добраться до тела — гораздо сильнее. Поэтому направляюсь прямиком к себе на квартиру.
Еще минут через пять Лера заканчивает говорить и, не глядя, скидывает пакет на заднее сиденье. Она даже не поняла, что это ей.
— Она мне весь мозг вынесла, — вздыхает обреченно, — где я, что я, как я.
— Волнуется, — флегматично переключаю передачи.
— А смысл? Я уже взрослая.
Не могу сдержать ироничного взгляда.