Без ума от герцога

Сент-Мор! Неужели это он?
Она поспешила к двери и распахнула ее.
— В свет собрались, миледи? — спросил лорд Льюис, от него разило дешевым элем.
* * *
Элинор попыталась захлопнуть дверь, но ее отчим оказался проворнее и прочно обосновался посреди холла.
— Что вы здесь делаете? — спросила она с напускной храбростью. — Если вы сию же секунду не уйдете, я позову Томаса Уильяма.
Льюис расхохотался:
— Я ненадолго. Я пришел за…
— Нет. Вы ее не заберете.
— Да не нужна мне твоя сестрица. — Он окинул Элинор взглядом и прищурился. — Мне нужны деньги.
— Деньги? У меня нет…
— Тогда отдай эти бриллианты. И я оставлю тебя и твою сестру в покое.
Элинор осторожно обошла отчима и взглянула на лестницу. Минерва застыла на площадке, округлив от шока глаза, потом медленно кивнула и бесшумно поднялась наверх.
За пистолетом.
Элинор нужно продержаться несколько минут в обществе этого типа, и тогда они вместе с подругой выставят его из дома.
— Отдай их, дрянь такая! — жадно тянул к ней руку Льюис. — Я на мели, и мне срочно нужны наличные!
Ее рука взлетела к горлу.
— Они не мои. Они принадлежат Стерлингам. Холлиндрейку. Если вы заберете их, то будете отвечать перед герцогом.
Это немного остудило пыл Льюиса. Пьяно покачнувшись, он смотрел на падчерицу, словно собирался с мыслями.
По крайней мере, у него хватит ума не конфликтовать с герцогом.
С любым.
У Элинор сдавило грудь. Как долго она может противостоять ему? Что произойдет, когда он явится с представителями закона и потребует осуществления своих прав?
— Сколько вам нужно? — Бросившись в гостиную, она рылась в сумочке. Это было ее месячное содержание. Немного, но это все, что у нее есть. — Можете взять это, но обещайте, что оставите Тию в покое.
— Какая ты надменная, — фыркнул он, схватив кошелек. — Я заберу твои деньги и оставлю девчонку. — Расхохотавшись, он сунул кошелек во внутренний карман. — Она больше не моя.
Элинор застыла.
— Что это значит?
— Я ее проиграл, — сказал он, направившись к двери. — Проиграл опекунство в карты прошлой ночью.
Казалось, из комнаты вдруг исчез воздух.
— Вы проиграли ее? — с трудом выговорила Элинор.
— Ну да. Ты что, оглохла?
Элинор оглянулась в поисках, за что бы ухватиться, потому что все поплыло у нее перед глазами.
— Как вы могли ее проиграть?
Лорд Льюис раздраженно фыркнул:
— Ты ни слова не слышала из того, что я сказал? Говорю тебе, я на мели. Не могу оставаться в Лондоне, потому что кругом мои расписки. — Он с опаской посмотрел на дверь. — Если я здесь задержусь, то кончу в Ньюгейтской тюрьме.
Долговая тюрьма. Страх Элинор быстро сменился гневом.
— Жаль, что это не произошло раньше.
Он прищурился:
— Как ты меня запрезирала. Если бы ты была хорошей женой, настоящей женой старому Стерлингу, то теперь была бы матерью герцога, а не очередной никчемной вдовой. — Он оглядел бедную обстановку. — И знай, твои проблемы только начинаются. Ты еще обо мне пожалеешь.
— Сомневаюсь, — сказала Элинор, боясь верить, что отчим исчез из их жизни.
— Пожалеешь, когда узнаешь, кто получил девчонку.
Элинор похолодела. Есть ли кто-то хуже ее отчима?
Но жизнь с Эдвардом Стерлингом подсказала ответ.
Масса мужчин.
— Кто? — прошептала она.
— Этот твой тип с притворными манерами, — с ухмылкой сказал Льюис.
«Твой тип»? Элинор понятия не имела, о ком говорит отчим. Нет у нее никакого типа…
— Сдается мне, он провел нас обоих, — уклончиво продолжал Льюис. — Хитрый мерзавец! Сначала меня ободрал, а теперь твоя очередь.
— Я не знаю, о ком… — начала она, потом увидела злорадство на лице отчима, и одно имя всплыло в ее уме.
Сент-Мор.
Нет, этого не может быть. На миг она подумала, что он сделал это ради нее. Он отобрал у Льюиса то, чего она хотела больше всею.
Он сделал это, чтобы спасти ее.
— Уму непостижимо, как он это сделал, — потер подбородок Льюис. — Думаю, когда он узнал, что у тебя нет приданого, о котором дураки болтают по всему Лондону, он, должно быть, решил получить свое другим путем.
 
Элинор покачала головой. Нет, это неправда. Но один разговор с ним она помнила до сих пор.
«Если станут интересоваться, на какое приданое могут рассчитывать… У вас есть какая-нибудь собственность или доход от предыдущего брака?»
Невинные вопросы поверенного, но что, если…
Словно прочитав ее мысли, Льюис продолжил:
— Так ты знаешь. Он настоящий мошенник.
— Нет. — Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от своих мыслей. Хватаясь за ускользающие воспоминания о покупках на рынке Петтикоут-лейн, прогулке в парке, поездке в Колстон.
— Да. Ну и дурочка ты. Он чуть не обыграл Реддика.
— Реддика? — вытаращила глаза Элинор.
Не было в городе человека, который бы не знал, кто такой капитан Реддик. Кто-то понаслышке, другие — по менее удачным обстоятельствам.
— Да, Реддика. Твой красавчик в прошлую ночь всех за столом обчистил, и Реддика ждала бы та же участь, но они решили поделить выигрыш.
— Я вам не верю.
— Поверишь, когда он явится и заберет ее.
— Нет, этого не может быть, вы обознались.
— Как же! Я его прекрасно помню. Сент-Мор. С подбитым глазом. Не задумывалась, откуда у заурядного поверенного синяк, как у заядлого драчуна? Думаю, нет, глупая ты девчонка.
«Я этому не верю, — твердила себе Элинор. — Ни единому слову». Но должна была признаться, что о синяке задумывалась.
И задавалась вопросом не только об этом. Нет, этого не может быть!
— Вы лжете, — махнула она рукой. — Больше ни слова не стану слушать.
— Лучше послушай, — огрызнулся Льюис. — Никогда таких, как он, не видел. Холодный и коварный. Брал взятку за взяткой, словно они принадлежали ему еще до того, как сдали карты. — Барон сунул руки в карманы и стиснул челюсти. — Забрал все, что у меня было. Все… — Он замолчал, словно снова проигрывая в уме ужасную ночь.
Элинор попятилась.
«Что ты знаешь о нем?»
Ничего.
Она не спрашивала никаких рекомендаций, просто поверила ему на слово.
Да, он помог Люси, но друзья Люси Стерлинг вряд ли принадлежали к светскому обществу… большинство из них, завидев Боу-стрит, ускоряли шаг. Опасные люди… Элинор помнила потрясение Люси, когда призналась, что наняла этого человека.
Она ахнула и зажала рот рукой. Не может быть!
Может. Учитывая, кто рассказал все это.
Льюис грубо фыркнул:
— Вижу по выражению твоего лица, что он и тебя надул. Меня не волнует, что с тобой будет, но хотел бы я посмотреть, как с него спесь собьют. Ты теперь предупреждена, так что можешь провести его. Натрави на него Холлиндрейка, — предложил он. — Негодяй может этого не ждать. Но я на твоем месте был бы очень осторожен. Этот Сент-Мор привык выигрывать. Привык брать то, что хочет.
Привык брать то, что хочет!
Эти слова задели Элинор за живое. Сколько раз она именно, так думала о Сент-Море…
Подвинувшись ближе, Льюис понизил голос:
— Сент-Мор точно знал, что хотел этой ночью — опекунства над девчонкой, знал, чего оно стоит и где его найти. Это твоих рук дело? Ты его заставила забрать у меня опекунство? — Льюис глянул на ее платье и ожерелье, и опасный свет вспыхнул в его глазах.
— Я? О чем вы говорите? Опекунство над Тией денег не приносит. Вы это годами говорили.
Отчим присматривался к ней, обдумывая ее слова.
— Так ты не знаешь? — Он хохотнул. — Денежки есть! Вернее, были. Теперь они у него. — Льюис тряхнул головой и снова фыркнул. — Клянусь, я тут не один на мели. Он и тебя обобрал. Но это слабое утешение.
Элинор, качая головой, попятилась. Во все это трудно поверить.
Льюис нахлобучил шляпу и направился к двери.
— Теперь, чтобы спасти девчонку, тебе надо найти кого-то поумнее, кто ни перед чем не остановится. Не удивлюсь, если Сент-Мор уже проиграл твою сестрицу или продал кому-нибудь и получил хороший куш. Жаль, что уплыли денежки, но это стоило того, чтобы видеть сейчас твою физиономию. У тебя сейчас такой вид, как у твоей матери, когда она узнала правду обо мне. А она-то думала, что я рыцарь в сияющих латах! Будь у меня хоть шиллинг, я держал бы пари, что ты считаешь этого негодяя Сент-Мора своим рыцарем. Похоже, миссис Задавака, единственное, что у тебя осталось, так это унаследованное от матери неумение разбираться в мужчинах.