Без ума от герцога

  
Глава 10
 
Элинор слышала удар, треск оси. Все произошло мгновенно — карета перевернулась, заржали лошади, залаяли собаки.
Сент-Мор тянул ее к себе, прижимая ближе, когда они падали. Это все, что она сознавала.
То, что она не сломала себе шею и вообще ничего не сломала, это результат молниеносных действий Сент-Мора.
Они приземлились на пыльной дороге, колесо, вихляясь, покатилось в сторону, карета лежала в десятке ярдов впереди.
— Вы в порядке? — спросил он, придерживая Элинор.
— Да, — Она чувствовала себя помятой, но была невредима. — А вы?
— Жив. — Он всматривался в кучу обломков. — Что произошло, черт возьми?
— Думаю, колесо отвалилось, — сказала она и рассмеялась. Все это просто невероятно. Вот они, в объятиях друг друга, оба невредимы. А карета превратилась в руины. Это просто чудо.
Глянув на нее, Джеймс тоже засмеялся:
— Да, но как оно отвалилось?
— Вы угодили в яму. Колесо бы удержалось. Но вы влетели еще в три. — Элинор улыбнулась, — Вы уверены, что вы не герцог?
— На что вы намекаете?
— Ни на что, просто вы сказали, что большинство герцогов плохие возницы.
Он выпрямился.
— Вы хотите сказать…
— Нет, Сент-Мор. Я ничего не хочу сказать. Просто яма слишком маленькая, чтобы из-за нее колесо отвалилось. Вы должны жаловаться на того, кто дал вам эту карету. Она опасна.
— Была, — сказал Джеймс, оглядывая обломки.
— О Господи! Они ведь не заставят вас платить за ущерб?
Элинор готова была поклясться, что Сент-Мор пробормотал:
— Кое-кто за это заплатит.
Вокруг них с лаем носились собаки.
Треск и шум разбудил сонную деревню, и теперь все высыпали из домов посмотреть на аварию.
Прежде чем Элинор сообразила, в чем дело, жена хозяина постоялого двора в компании других женщин деревни увела ее. Ее усадили в теплый угол, потчевали горячим чаем и засыпали вопросами.
— И он спас вас? — повторяла одна из женщин.
— Ну конечно, — сказала другая. — Ты же его видела.
Элинор кивнула, испытав прилив гордости за Сент-Мора, которую не имела права высказать.
— Он поймал меня в тот момент, когда колесо отвалилось, и я чуть не вылетела.
— Да вы могли себе шею сломать! — сказала служанка.
— Или хуже, — серьезно добавила другая.
Все дружно кивнули, хотя Элинор так и не поняла, что может быть хуже сломанной шеи.
— Куда вы ехали, мэм?
— В Колстон. На пикник.
— На пикник? В эту пору?
По их взглядам было ясно, что авария не самое большое несчастье в этой истории.
— Мистер Сент-Мор инспектирует реконструкцию в Колстоне. Он думал, что меня развлечет поездка в провинцию.
— Вам нравится провинция, миссис Сент-Мор?
— Я не миссис Сент-Мор, — не подумав, сказала Элинор и почувствовала, как достопочтенные деревенские жены отпрянули от нее, словно у нее вторая голова выросла. — Я леди Стэндон, — объявила она, но это не улучшило ее положения. — Мистер Сент-Мор мой поверенный. — Элинор, безуспешно пыталась представить свою поездку без, горничной или компаньонки в лучшем свете, чем это было на самом деле.
В этот момент в дверях появился Сент-Мор.
— Отличные новости, миледи!
— Карету починили? — спросила она, надеясь убраться поскорее, пока местные кумушки не выведали подробности и не извлекли на свет божий древние законы о посягательстве на приличия и благопристойность.
— Нет, она просто в руинах. Но я сумел спасти корзину.
Деревенские матроны переглянулись и, прищелкивая языками, подобрали юбки.
Женщина, которая настолько глупа, чтобы отправиться в поездку с таким мужчиной, заслуживает погибели.
Хотя он красив.
— Сумасшедшие, оба, — пробормотала себе под нос одна.
— Да уж, — поддержала другая.
Элинор не обращала внимания на шепот, увидев другую проблему. Как они выберутся из этой заварухи?
Вернее, из этой деревни сплетниц.
— И я нашел, — Сент-Мор погрел у огня руки, затем поднял ее на ноги, — способ добраться до Колстона.
— Отличные новости. — Элинор улыбнулась нахмурившимся кумушкам.
Сент-Мор не обращал внимания на укоризненные взгляды, словно действительно был герцогом. Поклонившись женщинам, он повел Элинор из комнаты.
 
— Хотя экипаж не очень элегантный, обещаю, он не перевернется. — Сент-Мор махнул рукой в сторону их нового средства передвижения — повозки для сена. — Это добавит нам приключений, правда? — шепнул он ей.
И гордость в его глазах, что он сумел спасти день, тронула ее сердце.
Возможно, он и ровесник Паркертона, но душа у него молодая.
Столпившиеся женщины ждали ее реакции, и Элинор решила не разочаровывать их.
— Отличная работа, сэр. — Чуть приподняв юбки, она направилась прямо к повозке. — Не забудьте корзину. Не хотелось бы мне оставить тут яблочные пирожные.
Поставив в повозку корзину, Сент-Мор вскочил на сено и, наклонившись, поднял Элинор. Когда они устроились на сене, она весело махнула рукой кумушкам, смотревшим на них, разинув рты.
— У вас новые подруги? — спросил он.
— Скорее наоборот. Они считают нас сумасшедшими.
— Правда? — Он был явно доволен подобным мнением.
— Да.
Сент-Мор тоже помахал рукой женщинам, повозка двинулась, собаки с заливистым лаем бежали следом, словно у них в жизни не было такого счастливого приключения.
Элинор прекрасно понимала их чувства. Она взглянула на Сент-Мора, который растянулся на сене и, закинув руки за голову, смотрел в небо, словно отправился путешествовать в рай.
Возможно, так и есть, подумала она и тоже устроилась на сене.
Фермер высадил их у боковых ворот, ведущих в Колстон. Поблагодарив его, Джеймс одной рукой поймал корзину, а другой — затянутые в перчатку пальчики Элинор.
— Идемте. Так лучше. Дорожка к дому отсюда чудесная.
Его симпатии к этому месту было трудно сопротивляться, а дорожка к дому действительно замечательная.
Они шли сквозь лабиринт огромных деревьев. Дорога вилась, огибая их, словно хозяину была ненавистна мысль о том, чтобы спилить хоть одно дерево.
Когда деревья сменились лужайкой, Элинор заметила большую ротонду, от которой отходили великолепные прямоугольные крылья. Окна искрились, как бриллианты в грандиозной короне.
— Вот это да! — прошептала она, когда Колстон целиком открылся взгляду.
— Да, я был того же мнения, когда увидел это впервые.
Элинор взглянула на него, потом снова посмотрела на дом.
— Вы надзираете за всем этим?
— В некотором смысле. Я приезжаю сюда время от времени убедиться, что работы ведутся в соответствии с желаниями владельца.
— И кто этим владеет? — прошептала она, сраженная великолепием.
— Я не имею права это разглашать. Но могу сказать, что владелец приобрел Колстон в прошлом году у вдовы лорда Касбона.
— Это не тот лорд Касбон, который коллекционировал древности?
— Он самый. Пока это увлечение не убило его несколько лет назад. Наполеон захватил почти все, что он отчаянно пытался отправить на родину. Обезумевший, преследуемый, он сбежал в холмы Италии, где и умер. — Джеймс старался сдержаться, но губы его дрогнули, и он рассмеялся.
— Что в этом смешного? — возмутилась Элинор. — Бедняга умер… потеряв все, что любил.
— Да, я понимаю, что это вряд ли смешно. — Он пытался обрести самообладание. — Его слуга, преданный, но недалекий парень, старался отправить тело Касбона домой, поэтому написал на ящике «редкая древность». Конечно, французские таможенники тут же изъяли его и отправили в Париж, в личную коллекцию Наполеона.
Элинор прижала руку к губам, сначала от ужаса, но, представив себе Бонапарта, обнаружившего в ящике останки лорда Касбона, затряслась от смеха.
— Как говорится, Касбон посмеялся последним, вы не находите? — поддразнил Джеймс.
— Ох, перестаньте, — всхлипывала от смеха Элинор.
Джеймс снова засмеялся и повел ее по подъездной аллее, они остановились перед мраморным портиком, выступающим из ротонды. Высокие колонны поддерживали архитрав, сделанный из античного фриза с мчащимися колесницами. Один возница вывалился из колесницы, потерявшей колесо.