Магия предназначения (СИ)

- Ладно, половину выпью я. Этого хватит примерно на шесть часов. Выйти мы все равно отсюда не можем.
Калеан поднес пузырек к губам, отпил половину, оставшееся протянул мне. Я повторила за ним, не моргнув и глазом. Если бы сейчас была голодна, то наверняка накатил бы рвотный рефлекс, но все прошло гладко.
- И что теперь? Мы будем говорить только правду и ничего кроме правды?
- Именно так. Я буду задавать вопросы, а ты отвечать на них. Начнем, - он деловито зашагал по комнате, но что меня до крайности удивило, он присел на невидимый стул.
- А мне стул ты не предложишь? – говорю злобно. – Я уже сутки здесь, только на полу и сидела, а он холодный и сырой.
- Так присядь на кровать. Или пружины тебе не по вкусу?
- Прекрати издеваться! – шиплю. – Где ты видел кровать?
- Я на ней сейчас сижу, - говорит серьезно, брови вздернуты. – Ты не видишь узкую кровать с голыми пружинами?
- Здесь нет кровати! Я всю ночь провела на полу! Думаешь, я бы не заметила кровать, пусть даже с пружинами? Конечно, лучше провести ночь в абсолютном холоде…
- Энира, кровать стоит в углу, и ты можешь на нее присесть, - он поднялся, видимо, вспомнив, что при женщине не полагается сидеть. Подошел ко мне ближе, показывает рукой в пустой угол, будто подтверждает свои слова.
- Хватит меня дурачить! –накатывают слезы отчаяния. – Когда уже начнет действовать твоя сыворотка? Или это фарс?
- Она уже должна была подействовать.
- Тогда скажи мне, зачем ты меня запер?!
- Это не я. Алита отправила тебя домой по тем же координатам, которые ты назвала ей в предыдущий день.
- Если это так, как ты здесь оказался? – я не поверила его словам, никакой сыворотки не существует, он хотел меня обмануть, думая, что лгу здесь я.
- Ты меня звала. Я пришел, когда закончил дела. Теперь твоя очередь отвечать. Как отсюда выйти? Почему я могу переместить все вовнутрь, но изнутри магия не проходит? Ты создала односторонний купол?
- Я даже не понимаю, о чем ты говоришь! – ко мне вернулись силы, я могу говорить громче, тверже. – Я перемещалась домой, точнее Алита меня вела, но оказалась здесь, в этой пустой полутемной комнате. И не говори мне, что здесь есть кровать! Это все твои магические уловки!
Калеан махнул рукой, в углу комнаты оказалось кресло.
- Присядь, если ты его видишь.
Я села в кресло, наконец-то расслабив все тело, откинулась на спинку с закрытыми глазами. Даже не страшно, если он что-то со мной сделает. Уже не страшно.
- Зачем ты меня заманила? Какой твой план?
- Я не знаю. Я ничего не делала, - повторяю в сотый раз свою правду. – Я уже устала тебе это говорить.
- Зачем ты пришла ко мне вчера?
Глажу рукой лицо, растираю веки. Всем телом ощущаю усталость, но губы сами шевелятся, произнося даже то, что я предпочла бы не озвучивать.
- Я хотела с тобой пообщаться, побыть рядом. Меня тянуло к твоему кабинету, как магнитом. С самого утра думала о тебе, даже пирог для Девора не закончила, потому что спешила к тебе, - из моей груди вырывается тяжелый вздох.
- Зачем приходила твоя мать?
- Я не знаю, - говорю устало, - наверное, чтобы пожимать руки всем подряд. После того вечера в пабе я сама подкинула ей эту идею. Расспрашивала ее, не хотела ли она найти своего предназначенного. Она сначала восприняла все в штыки, а потом сказала, что хочет попробовать. Я не знала, что она начнет с твоего кабинета. Я не хотела, чтобы ваши руки соприкоснулись. Мне было страшно на это смотреть.
Не знаю, зачем я выдаю начистоту все, что залегло внутри. Видимо, сыворотка действительно работает на сто процентов, уже вошла в активную фазу.
- Ты занималась сексом с Девором?
- Нет! – я вскрикнула и едва не вскочила с кресла.
- От тебя пахло сексом вчера, - смотрит на меня с прищуром.
- Зачем ты вообще об этом спрашиваешь?
- Хочу знать, трахались вы уже или нет. Моя предназначенная не позволила бы касаться себя. Я наложил на нее заклинание.
- Какое еще заклинание? – спрашиваю возмущенно, будто все сказанное точно касается меня, хотя все это еще лишь догадки.
 
- Чтобы она не хотела чужих прикосновений, чтобы ждала меня, - говорит серьезно, без улыбки, по-прежнему хмурит брови.
- А разве так можно? А если на самом деле она хочет, чтобы к ней прикасались, чтобы ее ласкали другие руки? Может она не хочет тебя!
Вижу, как Калеан стиснул зубы, раздражается от моих слов, но уже не настолько зол, как в первые минуты нашей встречи.
- Можно. Вернемся ко вчерашнему утру. Ты мастурбировала?
- Да! Но какое тебе дело? Ты не имеешь права об этом спрашивать!
- Девор был с тобой в этот момент?
- Нет! – я поморщила лицо, искренне показывая, что мне неприятно о таком думать. – Мне приснилось, что ты меня целовал, раздевал и ласкал. Я проснулась влажной, и тут пришел Девор. Мы начали целоваться, я почти залезла на него, а потом он сказал, что считал меня бесчувственной, и обрадовался, что это не так. Я обиделась и прогнала его.
Калеан несколько раз изменился в лице, пока я быстро проговаривала все, что на самом деле хотела утаить. Прикрыла глаза, жалея о том, что согласилась выпить ту сыворотку, развязывающую язык. Тут же поняла, что и сама могу использовать те же уловки в отношении Калеана.
- А ты с кем спишь?
- Я сплю один.
- А с кем ты занимаешься сексом?
- С разными девушками. Иногда снимаю кого-то на час, обычно не из магов.
- Почему не с магами?
- Уважаю их предназначенных. Ты меня хотела тем утром, но полезла целоваться к Девору, зачем?
- Он – мой парень. У нас в субботу помолвка, - я замялась, - будет, если ты меня выпустишь. И прекрати спрашивать о личном! Ты переходишь все границы! Моя личная жизнь не имеет к тебе никакого отношения. Буду спать, с кем захочу. Как раз после помолвки Девор будет настаивать. Я этого не хочу, он мне как брат, но у меня не будет выбора. У нас должны появиться дети, чтобы однажды мой сын занял восемьдесят второй этаж в башне.
- Значит, это и был твой план? Родить сына, чтобы восстановить твою семью в башне на законных основаниях?
Я неуверенно кивнула.
- И ты готова тридцать лет ждать, наблюдая, как в кабинете твоего отца сменяются лица? Неужели ничего другого предпринять не получится?
- Только если Девор захотел бы занять это место…
- И ты решила скинуть с него меня, чтобы усадить там своего хахаля!
- Нет! Я уже тысячу раз тебе сказала, что ничего не делала против тебя или твоей семьи!
- Какое отношение ты имеешь к парню Алиты и девушке Элима? – Калеан снова сощурил глаза, будто это поможет выпытать правду. Я ведь и так не могу соврать.
- Я не имею к ним отношения, даже не знаю, кто они… Как Алита? У нее все в порядке? – спрашиваю с искренней заботой.
- С ней будет все хорошо, оправится, как обычно.
- Значит, это не он?
- Нет, - он сцепил зубы, - а об Элиме ты не спросишь?
- С ним и так все ясно. Получил удовольствие, порадовался, через день забудет. Мужчинам в этом плане проще, так что за него я не переживаю.
- Да уж, проще… Ты так говоришь, как будто у нас нет чувств! Мы, между прочим, тоже испытываем боль, каждый раз встречая девушку, которая нравится, и понимая, что это не она. Будто прокручиваешь в груди застрявшее лезвие, каждый раз создавая свежую рану.
Я смотрю на Калеана с сидячего положения. Снова улавливаю в его лице печаль, в словах боль, в глазах сожаление.
- Зачем тогда ты меня обидел? – спрашивать бессмысленно, каким бы ни был его ответ.
Калеан прошел через комнату, присел в углу на нечто, скрытое от моих глаз, его тело будто висит в воздухе. Он накрыл лицо ладонями, потер закрытые глаза, склонил голову. Ответа я не услышала. Молчание обволокло комнату пугающей тишиной, я слышу только собственное дыхание.
- Я, как мышь, шла на запах сыра, но попала в мышеловку, - говорю тихо, обхватывая руками колени, но на этот раз в кресле, а не на полу. – С перебитыми лапками сыра больше не хочется.