Снежинка для лютого (СИ)

Но не буду врать: мне приятно находиться в его объятиях, мне тепло, и чувствую себя защищенной. Но пора вставать и не строить иллюзий по поводу Марата.
Кое-как выбираюсь из-под его руки и встаю. Решаю, что пока приготовлю что-нибудь на завтрак. Хорошо, что плита у него газовая, так как свет все равно не дали.
– Доброе утро, – слышу голос Марата.
Я так задумалась, что даже не услышала, как тот зашел, перевожу на него взгляд. Мужчина так и хромает, пока идет до стола, но уже лучше.
– Лед помог? – спрашиваю, кивая на ногу.
– Да, немного, получше, – отвечает он. – Сейчас включу генератор, чтобы дом хоть немного прогрелся, но не стоит включать на полную мощность. И попытаюсь позвонить соседям. Может, что уже известно когда включат свет, а пока будем экономить.
– Да, хорошо, – киваю.
Мы завтракаем в тишине, каждый думает о своем. Потом я все же помогаю Марату сделать необходимое, страхуя его. Кстати к нам прибегает Тишка, очень голодный, и приходится поделиться с ним мясом. Собаке-волку, слава богу, готовить не надо, и он с наслаждением уплетает лакомый кусочек.
– Раздолье для Тишки, – комментирует Марат.
Мы сидим на скамейке рядом с домом, которую не занесло снегом, так как скамейка стояла под навесом.
– Согласна. Что еще нужно для полного счастья? – смеюсь я, когда Тишка начинает бегать за своим хвостом.
И как я могла испугаться его, сейчас он и правда выглядит доброй собакой. Зверь даже дает себя погладить.
– У меня есть кот Леопольд, он тоже иногда гоняется за своим хвостом, хотя это ленивый кот, и любит только есть и спать, – вспоминаю моего любимца.
Интересно, как он там, не скучает? Наверное, нет: кошки все же самодостаточные, и брат не даст питомцу заскучать. При мысли о семье становится грустно, я уже скучаю, и то, что не знаю, когда точно выберусь, угнетает еще больше.
– Мы скоро выберемся, не переживай и потискаешь ты своего Леопольда, – словно прочитав мои грустные мысли, говорит Марат.
Смотрю на мужчину, он мало что говорит о себе, интересно, его кто-нибудь ждет дома? Кто-то волнуется? Только сейчас понимаю, что я даже не знаю: женат ли Марат, или, может, есть ли невеста или девушка. А я тут уже раскатала губу.
– Да, надеюсь, – только и отвечаю я, отводя от него взгляд.
К вечеру нам опять приходится выключать генератор. Поэтому мы снова сидим около камина, греясь.
– Ты когда-нибудь пила коньяк? – в один момент спрашивает Марат.
– Нет, – отрицательно качаю головой. – Только с Никитой один раз пробовала, мне не понравилось.
– Кто такой Никита? Ты упомянула его раз, – цепляется мужчина за имя моего уже точно бывшего парня.
– Ммм… знакомый, – размыто даю ответ.
Но Марата мой ответ не устраивает. Он разворачивает меня к себе, вынуждая взглянуть на него.
– Ты врешь. Поэтому еще раз спрашиваю кто? – уже более серьезно и настойчиво произносит мужчина, держа мое лицо.
И тут я начинаю злиться, как он смеет спрашивать об этом? Когда сам не хочет рассказывать о себе ничего, напоминая, что я его не интересую.
– Слишком много вопросов, – таким же тоном отвечаю я, как он мне в тот раз. Припоминаю тот случай.
Я вижу, как Марат злится, а потом усмехается, явно понимая, почему я так ответила. Отпускает мое лицо.
– Я понял, давай так. Узнаем друг друга получше? Мы ведь по факту ничего не знаем и будем делать это с коньяком. Как раз согреемся еще больше.
Сначала хочу отказаться, но любопытство все же берет вверх.
– Хорошо.
Мужчина приносит коньяк и стаканы, ставя их между нами. Наливает чуть-чуть каждому.
– Давай начнёшь ты? – предлагает он. – Задавай мне вопрос, постараюсь ответить честно. Отвечаю, и ты выпиваешь то, что в стакане.
– Хорошо, – принимаю правила. – Так что насчет работы в баре, что произошло до?
Марат ожидает этого вопроса, поэтому мрачнеет.
– Моя мама тяжело заболела, нужны были дорогостоящие лекарства, денег с зарплаты бармена не хватало, и мне пришлось завязать с этим и с университетом. Маму все равно не спасли.
Становится грустно, мужчина рассказывает так, что мне даже физически передается его боль. Было видно, что он до сих пор переживает это. Хочется подойти и обнять Марата, выразить поддержку, сказать, что он не один. Но я сдерживаю себя и произношу только:
 
– Мне очень жаль, соболезную.
– Это было давно, поэтому… не стоит вспоминать об этом, – отвечает собеседник, а потом более весело добавляет: – Теперь пей, только не залпом, а маленькими глотками.
Так и делаю, и хорошо, что он дал такой совет. Приятная на запах жидкость обжигает горло, спускаясь в желудок. Допиваю ту часть, которую мне налили.
– Хорошо, теперь вы.
– Так, кто такой Никита? – спрашивает меня Марат.
– Мой парень, бывший. Мы познакомились в университете, но с недавних пор он стал бывшим, – делюсь я и опять вспоминаю Никиту, и меня начинает пробирать злость.
– Из-за чего он стал бывшим?
– Это уже второй вопрос, – напоминаю правила.
Марат только усмехается. Но послушно выпивает янтарную жидкость. А потом опять наливает нам для следующего раунда.
– Кто вы? – и сразу же уточняю: – Чем занимаетесь?
– Я был известным бойцом ММА, сейчас веду свой бизнес. Мне тридцать один год, и моя фамилия Варданов, если тебе это что-то говорит.
Качаю головой, я не интересуюсь подобной темой. Но теперь понимаю, почему у мужчины в комнате висит груша, и установлен турникет. А еще осознаю, что наша разница в возрасте – двенадцать лет. И это большая разница…
Даже не знаю, как бы отреагировали родители, узнав об этом. Опять вспоминаю его слова о том, что такие, как я, его не интересуют.
Выпиваю стакан, голова уже начинает приятно кружиться, в теле зарождается тепло. Знаю, какой будет следующий его вопрос, морально готовлюсь к нему.
– Хочу следующим не вопрос, а просьбу, – неожиданно предлагает Марат. – Давай ты перестанешь мне выкать, чувствую себя при этом старичком, – усмехается.
Ну да, он прав: после того, что мы пережили, уже можно и на ты перейти.
– Хорошо, Марат, – соглашаюсь я. После этих слов вижу, как мужчина дергается.
Пьет он, и я замечаю, как его взгляд темнеет, глядя на меня, как тогда. Между нами опять зарождается что-то похожее…
– Теперь мой вопрос, – медленно начинает мужчина немного хриплым голосом, растягивая слова. – Почему вы расстались?
Молчу, а затем вздыхаю. Почему бы и не рассказать, мне нужно с кем-нибудь поделиться.
– Ммм… в поездке у нас должно было… – не хочу говорить конкретно что, хотя собеседник и так все сразу поймет. – Короче, должно было все произойти. Мы встречались уже долго, но я как-то не была готовой к новому этапу, – вздыхаю. – Хотя честно, и сейчас не готова. А теперь понимаю, что это, наверное, просто интуиция. В доме я случайно подслушала один разговор. Оказывается, Никита поспорил со своим другом на меня. Поспорил на то, что будет первым, так как его друга я отшила сразу… – чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. – А потом они делили меня. Ник сказал, что его интересует только машина и решил что его друг может забирать меня после всего …
Всхлипываю, только сейчас мне становится жалко себя. Так что хочется плакать.
– Узнав об этом, я больше не смогла там находиться, – все же продолжаю я. – Убежала в лес, где и потерялась…
Уже больше не могла говорить, а потом почувствовала, как мужчина берет меня на руки, пересаживая к себе на колени, так что я утыкаюсь в его грудь.
– Уебок твой Никита, – зло произносит Марат, я прямо ощущаю, как напряглись его мышцы.
– Не знаю… просто сейчас я представляю, что, если бы я об этом не узнала, и все бы случилось…. Я не знаю, как бы пережила это… это предательство…
Опять всхлипываю. Мужчина гладит меня по спине, успокаивая, как маленького ребенка.
– Это мои первые серьезные отношения, раньше никто не подходил ко мне…
– Насть, успокойся, у тебя все впереди, будет много парней… – глухо отвечает он.