"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Подойдя к камням, я первым делом напился из фляги, затем вздохнул и посмотрел на мешок, край которого по-прежнему торчал из земли. Ощущения никуда не исчезли. Там внутри находилось что-то важное, и странно, что ни Иоши, ни Макамото не обращали на него никакого внимания. Может быть, оно важное для меня? Наверное, брать в руки непонятно что как минимум глупо, но я же себе потом не прощу. Да и чего опасного там может лежать?
Еще мгновение поколебавшись, я наклонился и выдернул мешок из земли.
Глава 8
Вообще, кожаные изделия достаточно долговечны, и какой-нибудь ремень ты можешь носить больше пяти лет при условии надлежащего хранения и ухода. Однако если тот же ремень кинуть на землю и вернуться к нему через те же пять лет, то результат очевиден. Мешок же пролежал в земле гораздо дольше, и произошло то, что и ожидалось. От резкого движения потрескавшаяся кожа разошлась, и все содержимое высыпалось на землю.
Придержав ножны меча, я наклонился и внимательно рассмотрел выпавшие из мешка предметы.
Хм-м… Не так-то много добра таскал у себя в сумке асур, хотя… Если не брать во внимание кучу гнилых ошмёток, всего я насчитал десять предметов, восемь из которых оказались монетами. Прямоугольные, со скруглёнными краями и выбитыми иероглифами, они выглядели достаточно тяжёлыми и являли собой целое состояние. Две золотых монеты и шесть серебряных. Не знаю, какой тут у них обменный курс, но лишними они точно не будут!
Помимо денег из мешка выпал небольшой брусок из легкого металла, по весу и цвету похожего на алюминий, и непонятная штука, по форме напоминающая медиатор [56], с небольшим крючком на узкой стороне.
Мгновение поколебавшись, я подобрал эту вещь с земли и тут же ощутил то самое чувство. Это как смотреть на старую фотографию деда, на которой он изображён вместе со своей собакой. Гордость, чувство защищенности и легкая грусть… Словами это не передать. В семидесятых годах прошлого века у нас в семье жил алабай [57]. Огромный, белый с коричневыми подпалинами. Отец в детстве мне о нем часто рассказывал, но ни деда, ни того пса живыми я не застал. Остались только фотографии, вот и сейчас… Что это? Кусок кости, чешуя или памятная вещь, принадлежавшая тому, за кого меня тут принимают? Не знаю, но определенно эта штука только моя, ну а деньги… Я убрал предмет в сумку, затем подобрал монеты вместе с бруском и, обернувшись к отшельнику, произнёс:
— Тут непонятный кусок металла и восемь монет, две из которых золотые.
— Оставь себе, — пожал плечами старик. — Нам деньги без надобности.
— И тебе? — переведя взгляд на Иоши, на всякий случай уточнил я.
— И мне, — кивнул тануки. — Я могу покупать, продавать и получать при этом доход только от чьего-то имени. Своих денег у меня быть не может.
— Все, хватит болтать! — буркнул Мокомото и, положив на плечо шест, направился по тропе на юг.
Иоши обреченно вздохнул и пошёл следом.
Ну да, к начальству на ковёр лучше не опаздывать. Что в том мире, что в этом… Убрав монеты в мешок, я закинул его на плечо и, поправив на поясе ножны, двинулся следом за остальными.
До нужного места мы добирались около трёх часов, и за всю дорогу отшельник не произнёс больше ни единого слова. Впрочем, примерно в километре от той поляны лес резко оборвался, и все слова сразу закончились — такая открылась вокруг красота.
Тот, кто бывал на Кавказе, меня поймёт…
Гора Ума, на которой мы находились, вздымалась в высоту километра на три, и с её склона открывался потрясающий вид на долину и соседние горы. Всего в пределах видимости я насчитал пару десятков деревень и еще один замок. Рисовые поля тянулись на север до большого светлого озера, на берегу которого высились стены какого-то города. Лес занимал примерно треть видимого пространства и произрастал в основном на склонах гор, гряда которых тянулась с запада на восток и скрывалась за горизонтом.
Интересно выходит… Все прошедшие сутки, несмотря на рассказы местных, меня не оставляло странное чувство того, что мир ограничен тремя деревнями и замком сюго, но сейчас завесы упали, и настроение поползло вверх. Хотя, наверное, я так обрадовался, потому что очень сильно соскучился по горам. Ведь одно дело любоваться ими со стороны, и совсем другое — вот так подниматься по склону.
Поначалу мы какое-то время поговорили с Иоши, и он меня удивил, заявив, что не видел возле костей никакого мешка и, кроме страха, ничего там не чувствовал. Предъявленные еноту брусок и чешуйка ситуацию не прояснили никак, но деньги тануки узнал и даже рассказал мне о местном обменном курсе.
Собственно, ничего сложного. Золото и серебро тут считалось по весу и обменивалось по курсу примерно один к десяти. Золотые монеты носили название «рё» и весили примерно по пятнадцать граммов каждая. Их чеканили на императорском монетном дворе и в столицах всех пяти кланов, а отличались они только иероглифами на лицевой стороне.
Конкретно эти монеты попали сюда откуда-то с севера, и в том, что я нашёл их в вещах убитого, не было ничего странного. Асуры, как и многие ёкай, обладали способностью обращаться в людей, и деньги им были нужны, как и всем остальным. Тут же, блин, куда ни плюнь, обязательно попадёшь в оборотня, и не просто так Кенджи меня тогда проверял.
За лесом тропа исчезла, но на скорость движения это не повлияло никак. Не доходя примерно полкилометра до вершины, Мокомото подвёл нас к отвесной скале и, не говоря ни слова, зашёл в небольшую пещеру.
Пройдя по длинному тоннелю метров около ста, мы оказались в просторном каменном коридоре, который привёл нас в большой подземный зал, освещённый мягким зеленоватым светом.
Размерами помещение не уступало тому, в котором произошёл бой с обезьяной, но никаких статуй тут не было, а свет исходил от многочисленных зелёных кристаллов, свисающих гроздьями с потолка. В центральной части зала находился большой круглый водоём с ровными краями и небольшим островком прямо по центру, накотором стояла беседка, вырезанная из какого-то желтого камня.
Все так же не произнося ни слова, отшельник прошёл по узкому мостику на островок и указал нам с Иоши на беседку. Сам он туда заходить не стал.
Внутри беседки не обнаружилось ни единой скамейки, лишь по центру из пола торчал бесформенный темно-зелёный кристалл.
Не зная, что делать дальше, я посмотрел на енота, но тот, по ходу, не знал этого и сам. Помимо всего прочего, тануки отчаянно трусил, и разговаривать с ним было как минимум бесполезно.
Тем временем Мокомото перешел на другую сторону водоема и скрылся в одном из проемов. То ли он пошел звать Духа горы, то ли, наоборот, не хотел с ним встречаться, но, как бы то ни было, мы с Иоши остались одни.
Проводив отшельника взглядом, я оглядел резные каменные столбы беседки, скосил взгляд на тануки, затем вздохнул и покачал головой. М-да… В какой-то глубокой дыре под горой, в компании трясущегося от страха енота, и ни малейшего понимания происходящего! Сколько нам нужно ждать? О чем разговаривать с Духом горы, и как он хотя бы выглядит? Бесплотный призрак, жуткое чудовище или каменный голем, как в «Героях меча и магии»? Черт…
— Да утихомирься ты! — рявкнул я на Иоши в тот момент, когда зубы тануки стали выбивать отчетливую дробь. — Сейчас еще обгадишься тут — то-то Хосу-сама обрадуется!
Как ни странно, но это помогло. В глазах Иоши появилось осмысленное выражение, он покивал, хотел что-то сказать, но в этот миг пол под ногами качнулся так, что вода выплеснулась из водоема.
Не самая удачная идея — торчать в глубине горы во время землетрясения, но, памятуя о том, по какому поводу мы, собственно, тут собрались, я лишь одернул свою обляпанную кровью рубаху и поискал взглядом хозяина этого места.