"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Сереж, мне это все приснилось?
— Я и сам о том же думаю.
Мы рассмеялись с некоторым облегчением. Хотелось выдохнуть и расслабиться, но тут же в голову полезли мысли о подготовке. Все-таки мы очень похожи. В глазах у обоих одинаковый вопрос. Как жаль, что я не встретил её в той жизни. Хотя неизвестно был бы я также счастлив, как сейчас. Счастье оно мимолетно, его надо беречь.
Глава 16 Белое мимолетье
Как водится, люди творческие не смогли собраться вовремя. Василий уже стоял на улице, экипированный в старый пыльник, армейские штаны и болотные сапоги, с интересом поглядывая на низко висящее, но не заходящее солнце. А Высоцкий как мог, отбивался от любопытных журналистов, взявших его в плотное кольцо. Наконец, он вырвался и поспешил к моему «Москвичу», приветственно подняв руку. Зато ему и его спутнику помогли неплохо экипироваться на рыбалку местные поклонники. Владимир Семенович шел в рыбацкой штормовке, форменных черных брюках, а в руках держал бродни. Валерий Золотухин, ну кого я еще ожидал увидеть, одет не так вычурно, да и держался по-простому. Он же артист! Может изобразить кого угодно. Например, обычного простачка.
Я быстро усадил гостей в машину, и мы тут же рванули к лодочной пристани, что находилась на улице Суворова. В эти времена в Архангельске существовало огромное множество пристаней и причалов для катеров и яхт. Вроде как официально на учете состояло сорок тысяч плавающих средств. А сколько их было у населения на самом деле, никто не ведает. От самых современных катеров с мощными моторами до деревянных вельботов, которые продолжали строить в Соломбале, исторической островной части города.
Именно на такой моторке Соломбальского производства нам и предстояло плыть. Народу собралось достаточно, в «Казанку» дяди Саши все не влезали. Он к тому же взял с собой жену Галину, да и мама также не осталась в стороне, без моего участия напросилась. Правда, все они, как и два Сашиных приятеля рыбака не ожидали увидеть на причале именно тех, кого я привез. Этим юбилейным летом на гастроли к нам зачастили столичные театры. Так что увидеть на набережной приезжую знаменитость стало делом заурядным.
А тут…
Звезды? Кумиры? Нет, братцы, это весомая часть нашей жизни, огромнейший пласт любимой Родины. Ситуацию «минуты молчания» спас Золотухин, с шутками, прибаутками он как-то быстро перезнакомился со всеми и артистично представил Шукшина с Высоцким. Народ в итоге оттаял, начал что-то говорить и готовиться к выходу. Вот есть талант у человека!
Мама после знакомства со знаменитостями уставилась на меня шальными глазами, а дядя Саша незаметно пихнул вбок:
— Ты чего, Сережка, не предупредил, зараза?
— А чтобы, по существу, изменилось?
— Ну да, — батин кореш почесал в затылке. — А ты ,скажу — орел!
— Товарищи по вагонам, то есть лодкам!
Иронический возглас Золотухина перебил громкий смех Высоцкого, который что-то уже горячо втирал дамам. Хозяева моторок быстро распределили нас по местам. В новомодный катер дяди Саши уселись его жена Галина, моя мама и Шукшин. Ну а остальные отлично поместились в деревянном катере с каютой спереди. Именно такие чаще всего используют на морской рыбалке, вельботы ходили на острова дельты Северной Двины и по её многочисленным притокам, не боясь плохой погоды. Рыбалка, грибы, охота. С небольшим мотором Л 6 или 12, обладающие отличными мореходными качествами, они снискали любовь народа и стояли практически в каждом дворе Соломбалы или Кузнечихи.
Распогодилось. На небе ни облачка, на реке тепло и даже ветер стих. Солнце уже ныряло где-то на северо-западе, заходя в море, оставляя после себя сказочную атмосферу растворяющегося в воздухе солнечного дня. Потому никто не полез в небольшую каюту, а все сидели сзади, наслаждаясь невиданной красотой двинской белой ночи. Белоночие! Сказка русского Севера.
Да-да, и мы хоть видим с детства их, спокойно спим в их призрачном отсвете, но каждый раз замечаем в белоночье что-то новое. Огромное хрустальной прозрачности небо над головой, призрачный розовый отсвет, накрывший все вокруг легкой пеленой. И все это отражается в зеркале вод широкой здесь, километров на пять раскинувшейся между берегами Двины. Все на борту моторки оказались очарованы небесной красотой.
Валерий еще пытался поначалу по привычке хохмить, рассказывать смешные истории, но и он в итоге замолк. А Высоцкий сразу же впился глазами в расстилающиеся окрест красоты, насыщаясь ими вдосталь и про запас. Лишь когда мы зашли в протоку, он очнулся и обвел нас неясным взором. Потом заметил Иришку и тихо поблагодарил.
— Девочка моя, ты подарила мне самую чудесную ночь на свете. Как же хорошо жить…
Что стояло за этой фразой, я не ведаю. Видимо, мои коллеги из будущего смогли как-то вытянуть знаменитого барда из того болота, куда его затащило окружение псевдодрузей и бомонда. А ведь Высоцкий чаще писал песни и стихи про простой народ. Моряков, летчиков, солдат, полярников. Не было в его репертуаре произведений о людях искусства, или я запамятовал? Подспудно отторгал их окружение? Но жить приходилось с ними. Это же его работа. Вот такая вот нескладуха, стоившая в том мире ему жизни на самом взлете.
Мы неспешно шли протоками, катер дяди Саши с мощным японским мотором убежал далеко вперед. Тот любил лихо прокатиться. Мимо проплывали небольшие поморские деревушки, широкие луга и поля, вольно раскинувшиеся на островах, густые заросли ивняка. В этих местах Северная Двина распадается на сеть протоков и речушек. А названия какие — Вагинский Наволок, Ластола, Чубола или проще — Андрианово, Нижнее Рыболово, Кальчино. Смесь чудского со старославянским.
Мерный стук мотора и плеск волн прерывался тихими разговорами. Высоцкий сцепился языком с мужиками, Золотухин о чем-то шептался с Ириной. Той льстило, что мы проводим ночь со знаменитостями. Меня же это, честно говоря, несколько напрягало. Но не потому, что произошло неожиданно. В жизни всякое бывает, в прошлый раз много чего интересного насмотрелся. Просто сейчас, как зубная боль в голове засела одна нехорошая мысль — А что если это прощальный подарок судьбы? Помирать же в проклятом Заполярье совсем не хотелось. Даже ради науки. Эх…горька полынрь трава.
— Нам туда!
В стороне, в узкой протоке встала моторка дяди Саши, в ней сидели двое мужчин с удочками. На берег причалила еще одна деревянная моторка. Ну да, Николай, хозяин нашей лодки упоминал, что к нам присоединится кореш с деревни. Женщины уже запалили небольшой костер, спасающий от гнуса. На огне стоял закопчённый чайник, рядом на скатерти собирается нехитрое угощение.
Мы споро выпрыгнули из деревянной моторки. Ирина отказалась от поданной Золотухиным руки и ловко скакнула на песок. Вот что значит гимнастическое прошлое! Оно в разных позициях пригождается. Высоцкий оглянулся на оставшихся в моторке Николая и Сергея.
— Вы что, мужики, дальше пойдете?
— Семеныч, держи снасти, а мы это…— рыбак застенчиво улыбнулся. — Пойдем «морды» поставим. Уда — это для нас баловство.
— Ну, удачной рыбалки!
Ирина присоединилась к женщинам, а мы взяли удочки и разошлись по берегу. Не сказать чтобы рыбешка торопилась прыгнуть на наши крючки, на лодке, стоящей в узкой протоке, ловля, шла явно удачней. То и дело оттуда раздавались радостные вскрики.
Но все равно было здорово стоять у воды, наблюдать за приливом, отмахиваться от назойливой мошки, любоваться плавно угасающим закатом. В душе спокойно и тепло, голова отдыхает. Лишь глаза наблюдают за поплавком и тухнущим днем. Медленно надвигается сумрак, белые ночи уже на излете и не так светлы, как в июне.
Никогда не мог ими насладиться. Бывало, сядешь у окна часов в двенадцать, в моей новой квартире был отличный вид на город, и не можешь оторвать глаз. Вроде и видел все тысячу раз, но все равно ищешь и находишь нечто новое. Настоящая красота внутри нас, мы можем её лишь немного расплескивать по сторонам, делясь с окружающими.