"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Сэдрик, — сказал Кирилл примирительно, — ты несправедлив. Нельга просто немного неуклюже попыталась дать тебе понять, что для вампиров это тоже личное дело. Что у неумерших и людей драконы — общая беда. Не надо злиться. Вы бы лучше рассказали мне о драконах, ребята. С детства мечтал увидать дракона… но в том мире, где меня воспитывали, они не водятся.
— Нам надо искать место, где тебе можно будет переночевать безопасно, а не байки про драконов рассказывать, — сказал Сэдрик с досадой. — Надо было остаться в монастырской деревне, побоялся я… доносчиков там многовато… теперь вот до полуночи, пока часы на ратуше не пробили, придётся добираться до Тихой Горки, а это неблизко… чуть не бегом придётся…
— А Лео? — заикнулась Нельга.
— А что я сейчас сделаю? Как ты это себе представляешь? Я должен заставить ад разверзнуться, что ли, чтобы он дворец поглотил? — ответил Сэдрик раздражённо. — Или что? В нетопыря я превращаться не умею, через зеркало не прохожу — да и зеркала тут не вижу. Или, по-твоему, Лео будет легче, если мы сейчас тут сядем и зарыдаем?
Кирилл слушал, как Сэдрик отчитывает вампира, жикал кнопкой фонарика, наблюдая за скачущим лиловым зайчиком света, думал о незнакомом ему Лео, попавшем в плен, о драконах, которых увидать бы хоть одним глазком — и вдруг чудовищное ощущение заставило его передёрнуться с головы до пят.
Будто бы кто-то огромный и незрячий протянул бесплотные, невидимые, но каким-то чудом ощутимые, невероятно длинные растопыренные пальцы — и пытался нащупать ими его, Кирилла сквозь многие километры темноты. Кирилл даже отшатнулся инстинктивно: он ещё никогда не чувствовал такой гадливости. Съесть живого таракана было бы не так омерзительно.
Кирилл зажмурился, мотнул головой, открыл глаза — и тут же встретил тревожный взгляд Сэдрика.
— И ты чувствуешь? — спросил Сэдрик, моментально сменив тон с раздражённого на обеспокоенный. — Смотрит?
— Нет, — медленно, пытаясь осмыслить собственные ощущения, проговорил Кирилл. — Не смотрит. Не видит. Мне кажется, не видит. Ищет ощупью. А кто это?
Сэдрик взглянул на Нельгу, комкавшую концы шали.
— Я буду, — сказал он. — Буду думать, как вытащить Лео. Считай, что у меня о нём мнение изменилось в лучшую сторону. Потому что мне тоже кажется, что ощупью, а, значит, Лео промолчал. Это дорогого стоит для неумершего — держать за зубами язык, когда некромант допрашивает… Он ведь не развоплощён ещё? Как?
— Нет-нет! — Нельга помотала головой, на её личике отразился ужас. — Нет, тёмный мэтр, мой Старший ещё в нашем мире… пожалуйста…
— Я постараюсь, — сказал Сэдрик с некоторой даже теплотой в тоне. — Он молодой, не очень умный, но не подонок, — и добавил, повернувшись к Кириллу. — Это Марбелл в потёмках шарит. Меня-то он уже довольно давно пытается вычислить, а вот тебя… не говорил ли я, что он сильный гад? Уже догадался о чём-то…
— Отвратительно, — Кирилл попытался улыбнуться. — От твоего дара мне так худо никогда не было.
— Государь, государь, — вздохнул Сэдрик. — Да не нюхал ты толком моего Дара-то! Когда проклятые цапаются — никому мало не кажется. Но… я всё сделаю, чтоб ты и не узнал — не надо тебе это знать. Не твоя это печаль… Ну, так вот, — сказал он тоном полководца. — Нельга, я хочу, чтобы ты позвала всех неумерших, кого сможешь найти. Я сам им приказывать не хочу. Скажешь: Сэдрику нужна Сила, чтобы вытащить его высочество. Пусть достанут зеркало. А мы с королём пойдём в Тихую Горку, там на ночлег остановимся. Придёшь так, чтобы простецы не проснулись.
— Я поняла! — воскликнула Нельга, просияв, и сделала реверанс, более сложный, чем Кирилл видал в исторических фильмах. — Благодарю вас, тёмный мэтр!
Сэдрик небрежно кивнул, Нельга взмахнула руками — и сжалась в крылатый комок серебряного света. Через миг она уже летела совой над чёрными деревьями затаившегося леса.
Сэдрик проводил её взглядом.
— Пойдём и мы, — сказал он Кириллу. — Найдём ночлег, а то и впрямь придётся ночевать в лесу. А нам стены нужны.
— А вампиры знают, где ты находишься? — спросил Кирилл. — Все, не только Лео?
 
— Ничего они не знают, пока не позову, — отмахнулся Сэдрик. — И Лео не знает, пока не позову. Не во мне дело — в тебе. Тебя тяжело не заметить, ты же у нас, благой государь, как костёр в ночи… Устал и голодный, да?
Кирилл смутился. Контраст между прежним и нынешним образом жизни давал о себе знать: несколько часов тревожного сна в промёрзшей часовне, целый день сплошных дорог, пара шоколадок вместо обеда, придорожные трупы, адские гончие, монахи-отступники, вампиры, драконы и невидимые руки, шарящие в потёмках… Всего этого было слишком много.
— Устал и голодный, — признался Кирилл виновато. — И холодно…
— Монахи могли бы и дать пожрать, сволочи, — неожиданно сочувственно отозвался Сэдрик. — Ничего, отдохнёшь в деревне.
Если нас пустят на ночлег, подумал Кирилл, но не рискнул произнести это вслух. Надо было идти дальше, идти было теплее, чем стоять — и он шёл, пока тусклые огоньки не замелькали между чёрных стволов.
* * *
Марбелл не осмелился бы призвать старую стерву, как призывают низшую нежить — прямым приказом. Старая стерва была хитра, умна, и её трёхсотлетний опыт общения с людьми вообще и с магами в частности представлял нешуточную опасность для любого, кто рискнул бы обратиться к ней непочтительно, а, тем более, встать у неё на дороге. Поэтому Марбелл долго, кропотливо вычислял, где именно старуха проводит дни — а упокоить её отправил людей, которыми не жаль было рискнуть. В демоне на троне и в Иерархе, одержимом демоном, несмотря на всю мерзость такого положения, есть своя прелесть — им порой можно рассказать такие вещи, которые не рассказывают простецам у власти, они помогут, как свои.
А вот неумершие могут помешать.
Игра стоила свеч: в Сумерках Святой Земли старухе не было равных, а её любимые пажи и советники отправились в преисподнюю вместе с ней. Молодёжь и мелюзга не вызывала у Марбелла ни страха, ни почтения; они были расходным материалом, не более того. Древние трактаты остерегают от использования Сумеречных Князей в качестве собственной прислуги: вампиры обладают душами и волей, вдобавок мстительны — но Марбелл был уверен, что мстить ему никто из уцелевших не посмеет.
Силёнок не хватит. Погостная пыль, лунные блики… Сила вампира — его возраст, а древних неумерших не осталось на Святой Земле. Вроде как не место им тут.
Может, с точки зрения равновесия Случая и Предопределённости, это и кажется не очень хорошим, зато удобно для работы некроманта. Марбелл не собирался делить власть над здешней смертью с Князем или Княгиней Сумерек — ему было достаточно унижений в мире людей. С демоном на троне приходилось считаться, но уж нового Князя Святой Земли Марбелл в принципе не принимал всерьёз.
Дохлый щенок. Умер слишком рано, а семьдесят лет посмертного безвременья не успели сделать его из мальчишки мужчиной. Лео был последним обращённым старухи, уцелел случайно, Марбелл однажды уже бросил ему в лицо, что его посмертие — нелепый недосмотр Святого Ордена. Не без удовольствия.
После Князя Междугорья, тёмного ужаса, глыбы льда и мрака, твари чудовищно сильной и чудовищно же независимой, катастрофической профессиональной неудачи, здешний мальчик был смешон, чтобы не сказать жалок. Марбелл не признался бы в этом даже себе, но его грела эта пошлая интрига — отыгрываться на Князе Лео за Князя Оскара, было, быть может, и подло, но приятно.
И Марбелл приказал жёстко, чувствуя в животе холодок — почти страха, почти возбуждения, почти предвкушения. Спит Святая Земля, но некромант бодрствует в ночи и всё узнает первым.
К примеру, то, чего не знает демон.
Лео вышел из громадного зеркала в подземной лаборатории Марбелла — и Марбелл тут же плеснул в зеркало чернилами со святой водой. Лео рывком обернулся и взглянул на чёрные подтёки, замутившие серебряную очарованную глубину, с тем отчаянным выражением, с каким воришка смотрит на захлопнувшуюся дверь каземата — Марбелл невольно рассмеялся.