"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
В глазах Сэдрика вспыхнул весёлый и злой огонёк.
— Пусть тебя это не беспокоит… Кирилл, — сказал Сэдрик. — Я умею. И иногда здорово хочу. Я никому не позволю тебя тронуть.
— Я не в этом смысле, — смущённо попытался возразить Кирилл.
— В этом, в этом. Не заботься ты пока что о пирожках небесных, госу… Кирилл, прости. Ты должен делать то, что Дар велит. Каждый из нас отвечает за Дар. Нельзя тебе убивать — ну и не убивай. Скажи мне — я убью, — сказал Сэдрик, щурясь — и вдруг неожиданно весело рассмеялся. По-настоящему. Впервые за время знакомства.
Его смех Кирилла одновременно обрадовал и встревожил. И в голову пришло, что сунуться в мир, хоть и родной, но совершенно незнакомый, Кирилл собирается, не зная броду. Было бы очень умно и хорошо порасспросить Сэдрика, но чутьё подсказывало, что многие познания умножают скорбь — и могут поколебать решимость.
А слова об убийствах не принимались особенно близко к сердцу. И упорно лезла в голову мысль, что для круга благости всё равно, сидит его владелец на троне или на табурете где-нибудь в придорожном трактире. Главное — на той земле, ради которой всё это и даровано свыше… или нет?
— Хочешь посмотреть на дворец? — рассеянно спросил Кирилл, думая о дворцовых переворотах и политике и стараясь перестать думать об этом. Мысли о драках за власть вызывали у него тошноту.
— Дворцы я уже видел, — сказал Сэдрик просто. — Твой дом лучше. И, по-моему, интереснее смотреть на машины.
Над головой протрещал вертолёт, и Сэдрик проводил его внимательным взглядом.
— А полетать хочешь? — улыбнулся Кирилл. — На такой машине? Только не смотри в затылок пилоту.
— Обалдеть, — восхитился Сэдрик. — Конечно. Я найду, куда смотреть.
В Кирилле неожиданно проснулся купеческий размах. Он заказал получасовую экскурсию на вертолёте — и насладился произведённым впечатлением. Потом они ели блинчики с творогом в какой-то кафешке, и Сэдрик расспрашивал о вертолётах, самолётах и парапланах. Потом проехали несколько остановок на метро. И, в конце концов, оказались в громадном торговом центре, где Кирилл собирался купить всё необходимое для путешествия.
Опыт этого дня оказался неожиданно полезным: Кирилл убедился, что Сэдрик пойдёт с ним куда угодно. В гудящую и ревущую летающую машину. Под землю — по движущейся лестнице, в грохот и гул, к поездам, уносящим в темноту. Кирилл встречал его вопросительный взгляд, когда предстояло сделать шаг в особо удивительное место, отвечал полуулыбкой и кивком — и этого хватало, чтобы Сэдрик пошёл без колебаний и сомнения. Его доверие было абсолютным.
И Кирилл очень хорошо Сэдрика понимал. Его собственное доверие тоже было абсолютным: Кирилл постепенно начинал осознавать силу собственной интуиции. Тот жутковатый дар, который давал Сэдрику власть над мёртвым, подсказывал ему, что Кириллу надо довериться — а сам Кирилл впервые сознательно прислушивался к собственному дару.
Обычно интуиция подсказывала Кириллу, что кто-то из знакомых или родни, обожающий Кирилла, вернее, круг его благости, всеми внутренностями, далеко не так хорош, как хочет казаться — и осознание, смутное и ничем не подкреплённое, вызывало стыд, как обвинение без улик. Сейчас голос интуиции был кристально ясен: Сэдрик может казаться кому угодно и сколь угодно плохим, но никогда не сделает зла Кириллу.
Сорвавшееся словечко «брат» оказалось не только словом. Кирилл мысленно улыбнулся, подумав, что в их родном мире, кроме магии, вероятно, работает и астрология: недаром же они с Сэдриком родились в один день, с разницей лишь в пару часов.
Между тем, прогулка по городу продолжалась — и ей пора было придать практический смысл.
Огромный супермаркет очаровал Сэдрика не намного меньше, чем вертолёт и электричка.
— Сейчас мы с тобой купим то, что может понадобиться… дома, — сказал Кирилл. — Давай, думай, что нам нужно. Рюкзаки — так?
— Такие? — восхитился Сэдрик. — Да, пожалуй. Лёгкие.
— Думай, что ещё.
— Э… а что можно?
— Сэдрик, можно всё! — рассмеялся Кирилл, но, встретившись с Сэдриком взглядом, сообразил, что чего-то недопонимает. — Что тебя останавливает?
— Много всего, — Сэдрик обвёл глазами громадный зал. — У тебя в кармане — коробка с музыкой… Ну, где птички летают, чтобы разговаривать вдаль?
— Телефон?
— Телефон. Я бы хотел, чтобы и у меня был такой. Чтобы мы могли разговаривать издалека. Но ведь здешняя магия — она же у нас дома действовать не будет?
Кирилл вздохнул.
— Молодец, Сэдрик, правильно понял.
— И всё, что одухотворяют силы грома, — продолжал Сэдрик, хмурясь. — Лампы. Вот бы нам с собой такую лампу! Иногда ужасно хочется света, а иногда он для работы нужен. Но ведь громовая сила идёт по проволоке из специальных мест…
— Нет, дорогой, — торжественно сообщил Кирилл. — Лампа будет, — и положил в корзину пару фонарей с аккумуляторами, заряжаемыми вручную. — Может, не так ярко, но будет.
— Отлично, — кивнул Сэдрик, воспрянув духом. — Маленькое надёжное огниво. Как у тебя в кухне.
— Обойдёмся парой зажигалок. Дальше, — предложил Кирилл но тут, снова отметив замешательство Сэдрика, понял важную вещь.
Нет, так они ничего не выберут. Сэдрик просто не представляет, какие вещи могут оказаться полезными в их путешествии — потому что совершенно не представляет, чего стоят вещи современной Земли. Например, как важно прихватить, скажем, обезболивающее и антибиотики — на всякий случай, и как удобны в таком путешествии спальные мешки, пенка и термобельё…
— Кирилл, — смущаясь, спросил Сэдрик, — а можно, мы возьмём хоть немного такого жидкого мыла, как у тебя дома, а?
Он далеко не так практичен, как можно подумать, решил Кирилл и улыбнулся:
— Не вопрос.
* * *Они вернулись в квартиру Кирилла в восьмом часу вечера — и Кирилл с огорчением убедился, что родители уже дома. Ну, да — телефон полон непринятыми вызовами от мамы, от отца и от дяди Вити… Впрочем, родители пробыли без Кирилла почти сутки — чему удивляться?
И мама вышла в прихожую, чтобы встретить Кирилла — но её улыбка сползла с лица при виде Сэдрика в Кирилловой куртке.
— Кирочка, — сказала мама, — я что-то не помню этого мальчика среди твоих знакомых…
— Мы по скайпу общались, — соврал Кирилл. На душе у него было скверно — и ясно, что дальше будет только хуже.
— Вы так хорошо знакомы, что ты отдал ему свою одежду?
— Мама, я думал, что это моя одежда и я могу ею распоряжаться… Сэдрик, ну, что ты тут встал?
Но Сэдрик, как вампир, не получивший позволения войти, остановился у порога, скрестив руки на груди, и смотрел на мать Кирилла вприщур, с непроницаемым лицом. А она, похоже, оказалась совершенно не готова к ощущениям, которые вызывает у людей присутствие тёмного дара, подумал Кирилл. Она отвыкла. Поэтому не удержала себя в руках:
— Говорите по-русски при мне, ладно?
— Сэдрик по-русски не понимает, — сказал Кирилл, которому хотелось провалиться сквозь землю.
— Прости, Кирюша, он что, беженец какой-то? — у мамы сделалось такое лицо, с каким смотрят на зверька, попавшего под колёса автомобиля: брезгливая жалость.
— А если он беженец? — вырвалось у Кирилла, о чём он тут же пожалел.
— У меня не ночлежка, — тут же среагировала мама. — В квартире теперь пахнет… будто крыса сдохла.
В её голосе появились нотки, каких Кирилл не слыхал никогда — и он понял: мама, если и не догадалась, то чувствует, что Сэдрик здесь не к добру. Такие, как Сэдрик, приходят, чтобы уничтожить сплошную благодать.
Мама тоже полагалась на свой дар. А её интуиция в присутствии Сэдрика чётко и недвусмысленно включала табло: «Внимание, опасность!» Это не запах, подумал Кирилл. Ничем он не пахнет, чистый, а вонючее тряпьё мы выкинули. И в квартире не пахнет. Это — так она воспринимает его тёмный талант. Трансформирует внутри сознания в понятные образы.
— Мы скоро уйдём, — сказал Кирилл и тут же пожалел и об этом.