"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

А в самом начале весны я получил первые известия о Добром Робине.
Этот Робин оказался удивительной личностью. Сам факт его существования примирил с моим существованием половину Большого Совета. Вероятно, некоторые мои вельможи рассудили так: если выбирать между Добрым Робином и мной, то я оказываюсь меньшим из двух зол.
Шайка Робина начала устраивать безобразия на дорогах Междугорья ещё зимой. Но в марте он перешёл все границы — напал на обоз, который вёз в столицу подати из северной провинции. Это уже показалось мне серьёзным: какой-то скот запускает лапу в мою казну и ставит мой бюджет на будущий год под сомнение. Да прах же его возьми!
Я приказал шефу жандармов навести порядок. Он с энтузиазмом согласился. Ещё бы, ведь Добрый Робин забрал изрядную часть его жалованья! Меня это вполне устроило, я подумал, что дело решится с помощью живой силы, без участия сил сверхъестественных.
Как бы не так.
Недели не прошло — мне сообщили обнадёживающие новости: Добрый Робин убил бригадира жандармов, отряд понёс изрядные потери, а трупы бандиты сожгли, вероятно опасаясь, что я их подниму. Вдобавок тупое мужичьё, которому он швырял краденые деньги и пачкал мозги, ввязалось в заварушку — холопы сожгли конюшню местного барона и разграбили его амбары. Уже ни на что не похоже.
Я собрал чрезвычайный Совет. Премьер и казначей были в ярости. Владельцы северных земель — в ужасе. Никто не сказал ничего дельного, только разорялись на тему «повесить — отстричь башку». Я понял, что мне опять заниматься грязной работой самому.
Я приказал привести в боевую готовность гарнизон крепости в Северных Чащах. И прислал на помощь к ним два кирасирских полка с восточной границы — от сердца оторвал, но беспорядки там начались не на шутку. Хотелось покончить с этим скорее.
Месяц я получал депеши с севера, полные таких новостей, что в конце концов у меня начал болеть живот при виде очередной бумаги. К середине апреля узнал: Добрый Робин с бандой, уже превосходящей числом личного состава несчастный потрёпанный гарнизон, направляется по большому северному тракту в столицу, по дороге грабя встречных и поперечных.
В столице — и у меня в приёмной — появились аристократы, уехавшие из своих имений от греха подальше. Все разговоры при дворе сводились к одной мысли: «Вы только подумайте, какой кошмар», — но мысль эта имела некий тайный и довольно весёлый подтекст.
Дело в том, что идеология у гада к тому времени уже совершенно прояснилась, он о своих взглядах вопил направо и налево. Итак: милый мальчик счёл, что его бедную родину оскорбляет сам факт присутствия некроманта на троне. Я уже запятнал себя всеми мыслимыми злодеяниями и переполнил чашу терпения людей на земле и Бога на небе. Я должен отречься от короны — или меня низложит Совет. А потом меня надлежит сжечь в корзине с чёрными кошками, как любого некроманта. Моё отродье стоит сжечь вместе со мной — на всякий случай, Розамунду отправить в монастырь, а его банда тем временем освободит принца Марка, который и взойдёт на престол под восторженный рёв мужичья и прочих подонков, которых Робин называл «честными сынами Междугорья». Подозреваю, что среди моих гостей с севера было немало таких, которые считали, что это недурно звучит.
В общем, шёпотом — если верить Бернарду, а он никогда меня не обманывал — при дворе говорилось о том, что все эти грабежи и потравы будут, если бандиту, паче чаянья, повезёт, вполне божеской платой за возвращение на престол в Междугорье нормального человека.
Ну да. Дожидайтесь.
Шеф жандармов предоставил в моё распоряжение эти ценные сведения в апрельское полнолуние. Луна ещё не успела стаять и на восьмушку, когда я в сопровождении четверых мертвецов нанёс визит в Восточные горы, где находилась крепость Каменный Клинок. С проверкой. Политическое положение так складывалось, что меня волновала судьба моих опальных родственников.
Каменная кладка показалась мне не очень прочной, а окошечко для еды выглядело широковатым. Но им хватило. Принц Марк пристал ко мне через это окошечко с просьбами о смягчении режима, и даже Вениамин вякнул через плечо своего батюшки, что он осознал и раскаивается. Только у меня отчего-то появилось ощущение, что до них дошли слухи о Добром Робине. Может, стража треплется…
 
Я немного послушал их скулёж, покивал, обещал подумать над их положением и уехал.
Гонец из Каменного Клинка догнал меня уже в предгорьях. Передал письмо коменданта крепости о том, что мой несчастный дядюшка скончался таинственно и скоропостижно, сразу после моего отъезда, а мой двоюродный братец — при смерти. И что гарнизон тут ни при чём, а виноват, видимо, нынешний сырой холод.
Холодная выдалась весна…
Я не стал спорить. Холод так холод.
На душе у меня было легко и спокойно. Дар выполнял любой мой приговор чище, чем яд, меч или петля. Возвращаясь в столицу в отличном расположении духа, я думал, что Робину больше нечего ловить.
К сожалению, я ошибся. Бунт на севере уже слишком ярко разгорелся. Теперь бандиты решили отомстить мне за своего обожаемого мёртвого кандидата в короли.
И ничего не изменилось, несмотря на то что у банды больше не было святой цели. Добрый Робин грабил моих вассалов и жёг их дома уже за то, что они «запятнали себя присягой грязному чудовищу» и «благоденствуют, когда страдает народ». А народ страдал — будьте спокойны, Те Самые не заставили себя долго ждать и уговаривать, включившись в игру. Из-за сильных зимних морозов и редких снегопадов у мужиков вымерзли озимые, а весна действительно шла поздняя, дождливая, с неожиданными заморозками. В начале мая земля лежала чёрная, как обугленная. Неожиданные похолодания сожгли вишнёвый цвет. О прошлогоднем урожае все забыли, и мужики болтали, что это Божья кара за то, что господа продались некроманту.
В довершение всего я узнал, что к банде Доброго Робина прибился какой-то сумасшедший монах, который закатывал в городах истерики по поводу наступления конца света и вставших мертвецов и призывал жечь трупы, что бы об этом ни думал Святой Орден.
Последней каплей упала история о том, как Добрый Робин пристрелил какого-то провинциального рыцаря прямо у дверей храма, куда тот шёл венчаться. Девку, видите ли, её бедное семейство выдавало замуж против её воли или ради денег, я не знаю. Но, как бы там ни было, девка увязалась за бандитами, Робин называл её «своей королевой» и болтал, что покажет выродку-королю и всей стране пример истинной любви, которую давно променяли на придворный разврат.
И так это всё тянулось и тянулось, лишая меня не только покоя, но и изрядной части дохода. Беглые северяне только руками разводили, а мои вельможи твёрдо решили, что нам с Добрым Робином обязательно надо дать возможность помериться силами. Я долго терпел, но не выдержал и отправился навстречу банде Доброго Робина со своей личной гвардией.
Меня отговаривали.
На моём Малом Совете Оскар сказал так:
— Если вам вдруг будет угодно выслушать моё нижайшее мнение, мой дорогой государь, то ваш домашний вампир посоветовал бы вам не покидать столицы. Ваш дворец — неприступная крепость. Ваши гвардейцы лучше чувствуют себя вблизи своих могил. Бернард всегда готов сообщить о любом изменении в обстановке. И я, ваш покорнейший слуга и преданнейший товарищ, готов поднять своих младших, если опасность вдруг станет серьёзной. А там, вдалеке от дома…
Вампиры, вестимо, не любят путешествовать. Понимаю. Тут родной склеп, свой гроб — домашний уют, а на чужой стороне и голову преклонить некуда.
— Вы смотрите со своей колокольни, Князь, — говорю. — Я не могу больше сидеть дома, когда этот гадёныш уничтожает плоды моей четырёхлетней работы и убивает моих подданных, потому что они ему не нравятся. У меня нет выбора.
Тогда высказался Бернард:
— Ваше прекрасное величество, батюшка, да как же это? А столицу-то без пригляду? А ежели что случится? Ведь все же мошенники, все воры как есть… Чай, сами изволите видеть… Ведь весь двор только и думает, как бы вас выпроводить, государь, да самим всласть пожить…