"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Эткуру дрался своим кривым мечом с львиной рукоятью. Северянин оборонялся странной штуковиной, вроде стебля тростника с сочленениями, отлитого из металла и приделанного к эфесу – не тем орудием, которым легко убить, но вполне достаточным для парирования ударов. На щеке северянина горел отпечаток пятерни Эткуру, а у Эткуру под челюстью красовался такой роскошный кровоподтёк, будто Эткуру был и не Львёнком вовсе, а подравшимся деревенским мальчишкой. И пребывал Эткуру в азарте и радостной злости, в нормальном, в кои-то веки, состоянии бойца – а северянин кривлялся и отпускал мерзкие шуточки, доводя правоверных до исступления.
– Пламя адское! – рычал Эткуру, атакуя, как в бою, а не как в привычном спарринге с вежливо поддающимися волками. – Что ж ты выделываешься, мне же тебя подарили!
– Да разве же я возражаю, солнышко? – северянин удивлялся всем телом, воздевая руки, глаза и брови. – Тебе подарили – бери! Возьмёшь – твоё!
Ар-Нель рядом всхлипнул от смеха. Анну невольно улыбнулся – зрелище было чудовищно непристойное и отменно забавное. Наставник визгливо крикнул из своего угла, прижимая ладонь к ушибленной роже:
– Волки! Да остановите же, кто-нибудь, этого северного бесстыдника, чума его порази!
Хингу и Олу дёрнулись вперёд, но Эткуру тут же гаркнул, как на собак:
– Не сметь мне мешать! Не сметь его трогать!
Северянин лизнул кончики пальцев свободной руки и отвесил бессовестный поклон:
– Правильно, солнышко, правильно! Не давай чужим трогать свою подругу – это по-нашему!
– Заткнись, неверный, тебя не спрашивают! – выдохнул Эткуру.
– Конечно, конечно, я – скромненькая, – блеющим голоском молочного ягнёнка согласился северянин.
– Да убей же эту гадину, Львёнок Льва! – выкрикнул Лорсу, сжимая кулаки. – Выпустить ему кишки!
– Я с тобой потом поговорю, предатель, – пообещал ему Эткуру, отвлёкся и получил тычок в плечо, да такой, что сделал шаг назад. – Заткнитесь же, гады! – заорал он на волков и начал лихую атаку. Анну залюбовался, пропустив этого «предателя» мимо ушей.
У северянина больше не осталось времени кривляться и хохмить. Он едва успевал отражать удары – Анну уже понял, что боец этот фигляр, всё-таки, не первоклассный, а быстрота и гибкость помогают не всегда. Меч Эткуру не рассчитывали на такие поединки; Анну невольно ждал, что рубящий удар сейчас закончит весь этот фарс и успокоит северного шута навсегда – но Львёнок Льва оказался маневреннее, чем Анну думал.
Лезвие меча Эткуру скользнуло по лицу северянина, вспоров скулу. Кровь брызнула струёй, северянин ахнул, волки взревели, Когу пробормотал: «Ну что ж ты, Львёнок…», – а Анну подумал, что теперь настал момент перерезать шуту горло, и ощутил очередной удар боли в душе от этой мысли.
– Оэ, легче, солнышко! – вскрикнул северянин с какой-то детской, то ли огорчённой, то ли обиженной интонацией. – Это ж больно! Так ведь можно и того… без подарка остаться!
– Положи свою палку, – приказал Эткуру.
– А вот это – просто грубо, – укоризненно сказал северянин, стирая кровь с лица. – И нечестно.
Всё это прозвучало неожиданно трогательно и так уморительно, что даже у волков невольно расплылись физиономии.
– Я думал, тебе уже хватит, – усмехнулся Эткуру. – Не рубить же тебе пальцы!
– Нет уж! – возразил северянин и возмутился всем телом, превратив боевую стойку в пародию на неё. – Никаких поблажек. Ты – варвар или нет?
Наставник снова что-то возмущённо завопил, но Эткуру только улыбнулся.
– Сам нарвался, – сказал он совершенно незнакомым Анну тоном – зловеще-ласковым, обещающим ужасные беды, но как-то не всерьёз – и сделал стремительный выпад. Металлическая палка вырвалась у северянина из рук, кувырнулась в воздухе и врезалась в колено Когу. Когу взвыл и разразился проклятиями – а Эткуру и северянин совершенно одинаково расхохотались.
– Исключительный приём, просто исключительный, – сказал шут одобрительно. – Ты научишь ему свою бедную девочку, солнышко?
Анну ждал, что именно теперь и Эткуру и прикажет волкам держать северянина, чтобы получить его окончательно, но после дурацкой драки всё пошло наперекосяк. Северянин подошёл сам и, прежде, чем Эткуру успел среагировать, тронул пальцем его подбородок – где синяк.
 
– Прости, солнышко, – сказал он кротко. – Ты первый начал.
– У тебя кровь течёт, – сказал Эткуру невпопад.
– Снизу быстрее остановится, – выдал шут беспечно. – Где у тебя спальня, Принц? Я застенчива и не выношу, когда чужие глазеют, – и снова изобразил всем телом неимоверную стыдливость забитой рабыни, что, почему-то, выглядело невероятно смешно.
Эткуру вкинул меч в ножны – и вдруг заметил толпу вокруг.
– Пошли вон! – приказал он волкам и, попав взглядом на Наставника, вдруг побагровел и рявкнул. – А ты – чтобы я не видел тебя!
– Львёнок Льва… – начал, было, оторопевший Наставник – но Эткуру неожиданно потянул меч из ножен, глядя на бесплотных яростно, как сама смерть.
– Анну, – окликнул Ар-Нель вполголоса и тронул Анну за локоть. – Нам пора. Не годится мешать людям выяснять отношения.
Это тоже было дико, но Анну послушался. Выходя из зала, он успел заметить, что Ник тоже куда-то исчез.
Выйдя в парк, Анну вдруг сообразил, что Ар-Нель без плаща и ему, наверное, холодно.
– Зачем мы ушли из-под крыши? – спросил Анну. – Ты замёрзнешь.
– Нет, – сказал Ар-Нель весело. – Видишь ли, друг мой, что бы ты ни думал на этот счёт, на свете есть вещи, которые надлежит делать с глазу на глаз. Эткуру никому не позволит остаться поблизости – и мне не хотелось бы ссорить его с тобой.
– Не позволит… А этот фигляр снова устроит драку – кто будет держать его? Того гляди – сам покалечится или попытается убить Эткуру…
Ар-Нель вздохнул. В его взгляде снова появился ледок северной отчуждённости.
– О, Анну… порой мне кажется, что ты никогда не поймёшь некоторых важных вещей. Неужели ты не видел, как твой брат по Прайду и этот несчастный смотрели друг на друга? Видимо, чтобы ощутить, надо пережить… некоторые вещи невозможно объяснить словами, их надо почувствовать телом.
– Лучше скажи, он, этот шут, откуда взял эту штуковину и что она такое? – спросил Анну, пытаясь перевести разговор на другую тему, чтобы заставить Ар-Неля снова улыбаться.
Это сработало. Ар-Нель оттаял.
– Ах, просто тяжёлый меч для тренировок подростков. «Тростник». Откуда? Я дал, а попросил Ник.
Ник обещал Эткуру подарить ему раба, подумал Анну, а на самом деле… Этот кривляка – не раб. Рабы так не могут. В нём нет ни страха, ни тоски трофея. И так рабов не дарят. Так… я не знаю, что так делают. Так… так привязывают к северу мёртвыми узлами.
Эткуру назвал «предателем» волка, который предлагал убить раба, вдруг пришло Анну в голову. Убить такой трофей – это предательство, вот как Эткуру сейчас думает. И ещё… Эткуру гнал собственных бесплотных… как врагов и злее, чем врагов. У него на лице была написана та ненависть, какую чувствуют к бесплотным только северяне. Почему? Он ведь ещё не знает о письме…
– Послушай, Анну, – сказал Ар-Нель вдруг. – Скажи, друг мой, могу ли я доверять тебе? Тебе как тебе, а не тебе как вассалу Льва? Есть ли в тебе что-то, принадлежащее лично тебе?
– Да, – ответил Анну тут же. «Ты», – добавил бы он, если бы на это хватило душевных сил и если бы его не мучило письмо Льва в рукаве. Конечно есть, думал он. Какой же я вассал? – Я никому не передам твоих слов.
– Ты, как и Эткуру, хочешь убить Маленького Львёнка? – спросил Ар-Нель. Удар под дых.
– Нет, – сказал Анну твёрдо. – Я – не хочу.
Ар-Нель задумался, покусывая кончик собственной косы, как кончик кисти.
– Вот что, – сказал он наконец. – Если ты обещаешь мне не передавать моих слов никому и не пытаться убить Элсу… я тебе его покажу.
– Ох, – вырвалось у Анну. – Но я – я клянусь, конечно.
– Что ж, – кивнул Ар-Нель. – Пойдём. И помни – ты поклялся.
Кому я только не клялся, подумал Анну в тоске. Отцу, Творцу, Льву, Ар-Нелю… Как же так выходит, что человек становится клятвопреступником, совсем не желая ничего нарушать и никого предавать?