"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Как своего брата? – ядовито спрашивает Анну.
– Как свою сестру. Как отважную и добрую сестру, – глаза Ар-Неля вспыхивают.
– Сестра… нелепое слово. Брат падший. Брат, запятнавший себя. Брат, вычеркнутый из тебя.
– Ах, нет! Боль и гордость рода. Место для нежности в душе.
Чеканщик забыт – принципиальный вопрос. Они выходят из лавки, продолжая спорить – а я за ними. На спорщиков оборачиваются покупатели и парнишка, отложив своё оловянное блюдо, украшенное фениксами, смотрит им вслед. Они идут по узкой улице, не замечая прохожих – в увлечении и азарте.
– Нежность – что это? – спрашивает Анну. Без иронии – просто не знает этого слова на языке Кши-На – и ставит Ар-Неля в тупик. Ча задумывается, даже бросает на меня вопросительный взгляд – но решается обойтись своими силами.
– О, это… то чувство, что испытываешь, рассматривая первый цветок, появившийся на проталине среди снега… или едва обсохшего фазанёнка, только что вылупившегося из яйца – похожего на жёлтый пушистый шарик на ветви златоцветника… То, что чувствуешь к милому, бесконечно уязвимому, нуждающемуся в защите… к фонарику, горящему в сырой ветреной ночи на окне твоего дома.
– Такие слова – для того, кто уже почти не человек? – хмыкает Анну. – Для пустого горшка – для горшка, откуда вытащишь то, что вложил?
Ар-Нель касается собственного лба кончиками пальцев – и делает такое движение, будто стряхивает с них воду: «я не желаю держать в уме этот вздор», достаточно выразительный жест и довольно-таки жеманный.
– Друг мой, это сказано опрометчиво. Надлежало бы относиться с большей бережностью к драгоценному и удивительному сосуду, куда вкладываешь погнутый медяк – не ценишь же ты дороже то, что оставляешь внутри сосуда, мой дорогой? – а вынимаешь слиток золота с голову коня – не дешевле ведь дитя львиной крови?
Анну щёлкает пальцами и хохочет. Толкает Ар-Неля в плечо:
– Не знаю, прав ли ты, но ты находчив в споре! С тобой весело.
Ар-Нель улыбается в ответ:
– Легко найти слова, излагая истину.
– Истина! Это – истина для тебя!
– Анну, видишь ли… Мне кажется, что некоторые вещи, общеизвестные у нас в Кши-На, для Лянчина – экзотическая диковинка… Нечто, вроде стеклянных сторожевых собачек, да? Ты видишь это – и не можешь понять, зачем это нужно: оно ведь непривычно и чуждо для тебя…
– Ты, о чём ты говоришь?
– О любви женщины, – отвечает Ар-Нель, едва заметно пожав плечами.
Анну хватает его за воротник, поднимает к его лицу тонко вышитый край со знаками Юноши:
– Ты, Ар-Нель – ты сам об этом не знаешь! Ты не касался женщины!
Ча мягко вынимает край воротника из пальцев Анну:
– В моей постели не было женщин, мой друг, ты прав. Но в жизни – были. Мать, любившая меня и первая учившая меня держать меч. А ещё меня любит сестра – и я каждый миг помню о дружбе и чистой любви моей Государыни, наполняющей душу гордостью и стремлением оказаться достойным. А что было у тебя?
Анну резко вдыхает – и отворачивается. Спарринг закончился чистой победой милого-дорогого Ча, но, по-моему, он использовал запрещённый приём. Врезал Господину Послу в нервный узел. В болевую точку.
Некоторое время они идут рядом – молча. Потом Ар-Нель трогает Анну за локоть:
– Хочешь взглянуть на мастерскую лучшего оружейника в Столице? Уважаемый Господин Ки-Эт из Семьи Ол, Владыка Огня и Стали – он работает для Дома Государева…
Анну мрачно усмехается, но кивает. Через минуту они оживлённо обсуждают метательные ножи и потрясающей работы мечи для ритуальных поединков. Анну хочет купить длинный и тяжёлый меч с какой-то особой рукоятью, с сложной гардой из витых золочёных веток и обоюдоострым лезвием – воодушевлённо торгуется с мастером, явно развеявшись.
Ар-Нель смотрит на него искоса, делая вид, что страшно интересуется стилетом в ножнах, украшенных опалами. Во взгляде Ча мне мерещится тихая печаль.
Уж не жалеет ли он варвара? Если да – то я меньше понимаю жителей Кши-На, чем думал.
После этой прогулки – у меня безумный вечер.
То есть, начинается-то он очень приятно: Государь свободен от забот и играет в шарады в обществе своих друзей и фрейлин супруги. Разумеется, присутствуют Ар-Нель, Юу, Н-До и Лью, которую при дворе зовут Сестричкой – но вместе с моими старыми знакомыми в игре участвуют несколько новых. Крохотный парень, на голову ниже своей высокой жены, остренький белый мышонок, светловолосый, светлоглазый, с длинными белесыми ресницами, которого называют Маленьким Фениксом – лучший друг Государя и, как говорят, самый опасный боец среди молодёжи высшего света. Его жена – бледная, темноволосая Да-Э, с отличной фигурой и дивными тёмно-серыми очами – хитрюга и любительница солёных шуточек. Молодой офицер со своей шустрой чернявой женой – той самой лихой фехтовальщицей по прозвищу Забияка. Милая компания очень молодых ребят, старшие из которых Ар-Нель и Н-До – я и мои ровесники для них – «Взрослые», и я терпим лишь потому, что никогда не пытаюсь никого поучать. Они воспринимают меня не очень серьёзно, оттого позволяют наблюдать их игры и слушать болтовню.
А игра на сей раз забавная. Настоящее развлечение для образованных и утончённых аристократов, включающее воображение – образ создаётся поэтическим экспромтом с довольно сложным и трудно переводимым на русский язык подбором звуков, непременно – с речевой фигурой, которую можно назвать каламбуром. Если участвует хоть пара игроков с чувством юмора – все будут покатываться со смеху.
Я не играю с ними – я, в конце концов, неотёсанный горец, хоть и учёный. Я записываю эти игры, чтобы порадовать коллег: редкостно очаровательная местная фишка, украшение коллекции традиционных игр молодёжи. Кроме неизбежных и неизменных поединков, в эту коллекцию входят во множестве другие игры с оружием: этакие местные «ножички» – швыряние метательного ножа в мишень или в песок всевозможными хитрыми способами, жонглирование ножами, танцы с ножом, приставленным к горлу или щеке – в зависимости от рисковости играющего. В последнем случае выигравшим считается тот, чей нож не оставит на коже никакой отметки при очень сложных и быстрых движениях, причём попытка держать нож, не прикасаясь остриём к телу, чревата дисквалификацией. На эту игру, в которую очень охотно играют и девушки, мне всегда было страшновато смотреть – лихие смельчаки выдают такие акробатические номера, что я боюсь, как бы они не зарезались.
Ар-Нель, как страстный любитель рисования, научил двор играть «в кляксы» – сначала каждый участник стряхивает с кисти на лист бумаги несколько клякс, а потом все меняются листами и пытаются дорисовать эти кляксы до осмысленного образа. С Ар-Нелем рискуют тягаться только Маленький Феникс и муж Забияки, Ти-Э из Семьи О-Лэ – они видят в кляксах не только набивших оскомину птичек и цветочные гирлянды. Ти-Э как-то ухитрился сплести целый пейзаж с лохматым кривым деревом, хижиной, крытой тростником, и летящей цаплей – но уморительные звери Ар-Неля, каждый – со своей неповторимой физиономией, обычно всё равно выигрывают.
Любимой юношами игрой «в слова» при дворе не увлекаются – вероятно, для семейных пар она кажется слишком эротичной. Правда, я видел, как Н-До играет с Лью, но одно дело – касаться кончиком влажной кисти ладони собственной жены, наедине, а совсем другое – чужой женщины или другого мужчины. Верность тут незыблема, как скала. Я ещё могу допустить существование мужчины, играющего во что-то этакое с юношей – подобные игрушки могут вылиться в поединок, страшно рискованный, но потенциально вполне ведущий к полигамному браку; флирт с чужой женой совершенно немыслим. Любой фривольный намёк чужой женщине воспринимается обществом, как изнасилование с отягчающими. Прелюбодеям нет прощения.
Для того, чтобы представить себе здешнюю замужнюю даму, кокетничающую с другим, у меня не хватает воображения; по крайней мере, мне такие не встречались даже в слухах и сплетнях. «Без боя?!» – обычная местная формула, которой объясняется невозможность подобных отношений.