"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Кажется, советники лянчинцев были не вполне довольны – но Львят заверения Государя вполне устроили. Во всяком случае, когда северные аристократы направились в трапезную, Львята тоже туда пошли – не слишком удаляясь от Вэ-На, косясь на дам то ли опасливо, то ли гадливо, и чересчур пристально рассматривая юношей.
Наблюдая за южанами, Ра подумала, что можно заставить человека ощутить себя мишенью, не обнажая клинка…
Запись N134-08; Нги-Унг-Лян, Кши-На, Тай-Е, Дворец Государев
Ри-Ё влюблён в нашу Государыню, как почти любой юнец, которому удалось её увидеть.
После аудиенции он сам не свой. В ответ на какой-то простой вопрос, цитирует балладу о Букашке и Звезде – и логично сообщает, что умрёт за Государыню с радостью.
– Как всякий добропорядочный подданный, – смеюсь я.
– Не только… в смысле – не просто, – начинает он, запинается и смущается.
– Лучше подумай не о Государыне, а о чём-нибудь попрактичнее, – говорю я.
Он смущается окончательно, краснеет и бормочет: «Да, Учитель, я что-то растерялся». Думает, что я им недоволен – но, по-моему, он совершенно естественно себя ведёт. Всё правильно: Букашка может смотреть с правильным уважением на Звезду «условно-мужского» пола или пожилого возраста, но почти шестнадцатилетняя Ра во всём королевском блеске – это чересчур для такого парня, как Ри-Ё. Она недавно стала «выходить в свет», окончательно оправившись от метаморфозы – и даже у меня расплывается физиономия, когда Государыня улыбается. Потрясающая девочка, тоненькая, сильная и гибкая, и её золотые косы, уложенные в высокую причёску, выглядят ярче всякой короны. Не девочка, а оружие массового поражения. На Земле из-за таких начинались войны.
Я смотрю на Ра и думаю, что, вероятно, Ар-Нель видел эту девочку, вернее – её возможность, её тень – внутри нагловатого пацанёнка. И Государь её тоже моментально разглядел, стоило ему впервые увидеть Ра – поэтому у него и не поднялась рука убить или серьёзно ранить. Вот смысл задумчивых взглядов аборигенов на мальчишек Времени Любви – они прикидывают, какова будет девчонка, если повезёт в поединке…
Если это так, то сам милый-дорогой Ча должен бы, в случае случившегося случая, стать очень интересной барышней… Цепляющей, опасной, разумной барышней… леди-вамп… Но это я отвлёкся.
Какого труда мне стоит вытянуть из Ри-Ё его печальную историю – ух! Легче вычистить свинарник. Он молчит, как партизан; мне приходится долго объяснять, что посвятить меня – в его интересах. Но и после объяснений этот скрытник только мнётся, кусает губы и пытается объясняться совершенно непонятными мне эвфемизмами.
Он и в суде молчал. Некоторые вещи просто не идут у аборигенов с языка. Разумеется, его попытки оправдаться без аргументов никто всерьёз не принял. «Обвиняемый украл у потерпевшего шесть золотых и яшмовую тушечницу, потому что считает последнего подлецом и сумасшедшим». Поди докажи, что тебя подставили, если не можешь ввести следствие в суть дела!
– Я просто не верю Всегда-Господам, – говорит Ри-Ё и тут же спохватывается. – Кроме вас, Учитель. Но вы – святой, вы Государыне служите…
Ну что ты будешь делать…
После долгой кропотливой работы я вытягиваю у Ри-Ё какой-то намёк на случившееся. У него вышел конфликт с Господином Сборщиком Налогов. Ясно. Дальше? Упомянутый вельможа – Всегда-Господин, да ещё и наследственный. Сначала-то никакого конфликта не было, потому что налоги, положенные ремесленникам, не слишком велики, а Семья Най не бедствовала, платили аккуратно: отец Ри-Ё считался мастером очень высокого класса, мать – попроще, а у него самого оказался своеобразный художественный талант. Видал я цветущую веточку розовой акации на сложенном письме – пресс-папье из цветного стекла, удивительной элегантности вещь. Ри-Ё её создавал для своего Официального Партнёра – но вещица с правильным намёком, в которую вложили много живого чувства, осталась не подаренной; её купил Смотритель Столицы, для своей любимой рабыни, дёшево…
Цветное стекло – вообще традиционное ремесло в Тай-Е и, пожалуй, традиционное искусство. Технологии изготовления – на диво, а разновидностей масса: от стаканов с толстыми стенками и тяжёлым дном, в которых подают чай по придорожным трактирам и на которые идёт полупрозрачное стекло с вкраплениями и пузырьками, до великолепных сияющих ваз из «свинцового стекла», напоминающего земной хрусталь. Витражи для окон, конечно – в городских зданиях оконные стёкла почти заменили традиционный разрисованный пергамент. Посуда, статуэтки божеств и всякая забавная мелочь, вроде детских игрушек из какого-то особого сорта стекла, почти небьющегося, матового – самый ходовой товар, вдобавок здесь умеют делать линзы для разжигания огня и очень приличную оптику вроде подзорных труб. Я видал даже очки – этакий аналог земного пенсне – такой товар создаётся индивидуально и стоит немалых денег. Стеклодувы – в цене и в чести, цех в фаворе и у чиновников, и у населения. Откуда проблемы?
– Он, – в разговоре Ри-Ё упорно не называет своего врага ни по имени, ни титулом, – он заказал мне несколько флаконов для ароматического масла… в виде лилий, в виде снежных колокольчиков… Сказал, что тонкие вещицы у меня выходят даже лучше, чем у покойного Отца… Я сделал… он заплатил больше, чем Мать просила, а потом приходил много раз…
– Ему хотелось вызвать тебя на поединок, а статус запрещал, – смеюсь я. – Он здорово старше?
– Да, – бросает зло. – Он старше моего Отца. И даже не думал о поединке. Им – Господам-Ржавый-Клинок – в голову такое не приходит…
– Не заводись, успокойся – это ведь в прошлом, он больше не сможет сделать ничего дурного…
– Конечно, не сможет! Уже сделал всё, что мог!.. простите, Учитель. Он как-то пришёл, когда мы играли с И-Цу… ну, играли в бой, на тростнике.
– С твоим Официальным?
– Да. А он… в общем… приказал мне зайти к нему домой и ушёл. Кинул приказ сквозь зубы, как рабу. Я не хотел идти… Мама велела, сказала, что не годится ссориться с Важной Особой, которая ещё и платит… лучше бы я не ходил.
– Плохо встретили?
– Хорошо! Простите, Учитель, я знаю, не стоит кричать… он налил жасминового настоя, сказал, что может мою жизнь устроить…
– В наложницы позвал?
Краснеет – пятнами. Сжимает кулаки, отворачивается, говорит в стену:
– Хуже. Я подумал, что в наложницы. Ещё сказал, вежливо, мол, это лестно, но у меня Официальный Партнёр, поединок назначен… Тогда он сказал… Учитель, можно не повторять? Что он не собирается меня резать, а… нет, я не могу, простите.
У меня в голове появляются некоторые проблески. Я улыбаюсь.
– Понятно. Он предложил тебе кое-какие грязные вещи, а ты съездил ему по физиономии – я догадался? Ты подумал обо мне то же самое, там, в Доме Порока – поэтому заодно решил врезать и мне? На всякий случай?
Усмехается, невесело.
– Да… Он говорил такое… и так… я не знаю, как так можно… делается мерзко от одной мысли… Ну да, я его ударил. А он позвал слуг, меня заперли. И донесли… в общем, донесли, что меня остановил его привратник и отобрал какое-то его барахло и деньги. А дальше вы знаете.
– Наверное, не стоило сразу его лупить?
– Я больше не мог быть вежливым. Я… я удивился. И разозлился. И… не мог, в общем. Ну да, у меня не было шансов. И вообще… я написал отцу И-Цу, а он прислал несвёрнутый лист с оборванным краем. С одной строчкой: «В моей Семье воров не будет». А сам И-Цу вообще не написал ни слова… я думал, сдохну… Мама продала дело и уехала в Э-Чир, к дальним родственникам – не захотела, чтобы Братишкам всю жизнь тыкали в лицо этим…
– Разбил жизнь тебе и твоей Семье – ровно ничем не рискуя…
Ри-Ё заглядывает мне в лицо снизу вверх:
– А вы скажите о нём… Государю, а не Государыне, а, Учитель? Государыне нельзя говорить таких грязных вещей, а Государь не позволит ему… не велит сделать так ещё раз…
– Ох, Ри-Ё… ну конечно, Государю – никак не ниже: это же государственное дело! Малыш, скажи, зачем нам рассказывать таким важным особам? Как ты думаешь, что станется с детьми старого дурака, если он отправится на каторгу, а его имение конфискуют?