"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Проснулась я у Козерога в каюте, на койке поверх одеяла, в скафандре. И было у меня такое чувство, что моей садовой головой вчера забивали гвозди, а во рту у меня обжились мыши и напачкали. И весь мир вокруг плыл и покачивался.
И прошло минут десять, пока я не начала видеть в фокусе.
На голографической картине над рабочим столом вовсю светило незнакомое розовое солнце, но звездолет так и стоял на космодроме — поручусь. А Козерога в каюте не было.
Я встала, поправила койку потщательней, хотела поменять белье, но не нашла, где у него утилизатор. Поэтому оставила все так, как есть, и отправилась искать, где можно умыться. На душ в чужом корабле я надеяться не посмела.
Я как раз заканчивала приводить себя в порядок, когда Козерог появился в дверях отсека. Смотрел он на меня огорченно и сочувственно.
— Ты, вот что, — говорит, — ты не бери в голову. У тебя просто иммунитета нет.
— Жаль, — говорю.
— Башка трещит? — спрашивает.
— Угу, — говорю. — Еще как.
И тогда он мне протянул флягу, а я инстинктивно отшатнулась.
— Не дергайся, — говорит. — Это — нейтрализатор. По уму тебе еще вчера надо было дать, но пока я сообразил, ты отключился. Сволочь Рыжий все-таки — тэффское пойло неподготовленным людям нельзя давать. Оно того… как бы… на прогоны пробивает. Просто сыворотка правды, блин…
Я отпила очень осторожно. Но полегчало почти сразу же.
— А ты где спал? — говорю.
Пожал плечами.
— Да там…
И вид виноватый. И ничего о вчерашнем не говорит. И я решила тоже молчать.
— Мне надо уран продать, — говорю. — Мне машина нужна, оружие. Ты говорил, что место знаешь.
— Пойдем в штаб, — говорит. — Надо с Базаром связаться.
— А Базар, — говорю, — это кто? Или — что?
Ухмыляется.
— Общепланетная коммерческая информационная директория, — говорит. — Можно и прямо из крыльев, но тут база выйдет меньше. Там общая, всей стаи, она круче.
Я подумала и говорю:
— Нет, давай лучше прямо отсюда.
И мы пошли в рубку, и оттуда связались со спутником, в который на орбите чуть не вмазались, а он нас вывел на эту директорию с варварским названием.
Я надеялась получить плату за уран в мортисянских деньгах — во-первых, я знала, сколько он в них стоит, во-вторых, я знала, как они выглядят. Я решила, что так меня будет труднее надуть. Но скромные мечты не сбываются.
Мы начали читать объявления о покупке урана.
О деньгах речь тут вообще не шла. Я поняла, почему эта система называется Базар.
За уран предлагали черный жемчуг и полевые синтезаторы, рубины, комплектующие для йтенских внутриатмосферных флишей — знать бы, что это такое — и средство для выведения каких-то труднопроизносимых паразитов, компоненты для биоблокады, шоколад, искусственные почки с инструкцией по пересадке, киборгов любого назначения и внешности, некий убойный синтетический наркотик — из расчета «грамм за грамм», лекарство от рака, дрессированных жуков с Крины, афродизиаки, золото в слитках с маркировкой Лавийского Имперского Национального Банка, двигатели для авиеток и девственниц из какого-то варварского мира (фотография образца прилагалась)…
Через десять минут у меня голова пошла кругом, а список еще и к середине не приблизился.
— И что мне потом делать с этими жуками, девственницами и запчастями? — спрашиваю.
А Козерог ухмыляется.
— Да что хочешь, — говорит. — Можешь использовать, можешь на крылья обменять. Но я на твоем месте поискал бы такие объявления, где уран хотят за звездолет. Это вернее. Посмотри ближе к концу.
Я послушалась.
Через минуту я любовалась фотографиями машин, прекрасных, как праздничная мечта пилота. Я не могла вдаваться в технические характеристики — каждая фотография была произведением искусства, созданным влюбленным художником. В фотографиях по непонятной причине чувствовалось что-то эротическое.
Козерог на меня снисходительно посматривал. В конце концов, не выдержал.
— Слушай, — говорит, — ты чего, чудо, не понимаешь…
— Что картинки не только отретушированы, но и дорисованы? — спрашиваю. — Понимаю, чего непонятного. Но что, помечтать нельзя?
Это его развеселило. И вид стал не такой уже снисходительный.
— Хватит мечтать, — говорит. — Чего ты хотел?
Чего. Мне хотелось мортисянский патрульный класса «Валькирия». Я всю сознательную жизнь мечтала на таком полетать. Хоть чуть-чуть. А тут на фоне других машин наша «Валькирия» выглядела, как бабочка рядом с ястребами.
— Погоди, — говорю. — Сейчас разберусь.
А сама смотрю на какую-то тяжеловооруженную прелесть в иссиня-черной броне. Силуэт — как у настороженной хищной птицы. Прекрасна, дух замирает.
Козерог смотрит на меня с уважением и говорит:
— Это с Лаконы. Управление наполовину ручное, наполовину — ПП. Обалденный агрегат. Ты че, телекинетик?
— Как это? — говорю. — Что такое — телекинетик?
Ухмыляется.
— Пролистывай, — говорит. — Проехали. Если не можешь взглядом гвозди гнуть или кирпичи поднимать, то в такой машине делать нечего. Она на парапсихиков рассчитана, на Лаконе почти все такие.
— Слушай, — говорю, — Козерог, а может, ты чего посоветуешь?
— Ха, — говорит, — как? Я ж не знаю, что ты умеешь в натуре.
Ну, я, конечно, тяжело вздохнула. И созналась:
— Водить «Валькирию». Стрелять ракетами «Н-14», но чтобы прицел был стандартный. Или — излучатель «Сполох-8», в крайнем случае — «Сполох-5», — и снова вздохнула.
— Да… — говорит. — Для аса негусто.
Я хотела обидеться и рассказать, что и тому-то случайно научилась — ходила на курсы в приступе романтики, пока еще Хэзел была жива… но не рассказала.
А Козерог вовсе и не собирался надо мной издеваться. Он уже серьезно думал.
— Вообще-то, — говорит, — «Валькирия» — ничего. Легкая маневренная машина. В гиперпространстве скорость маловата, зато в физическом — в самый раз. И делают их хорошо — мортисянки в смысле безопасности бабье дотошное.
Я кивнула.
— Но я бы на «Валькирии» летать не стал, — говорит.
— Почему, если хорошая машина? — спрашиваю.
Хмыкнул.
— Несерьезно. Бабья цацка.
Резонно.
— Что ж мне делать? — говорю.
— Я уж сказал, — отвечает. — Пошли в штаб, посоветуемся с народом.
Мы пошли в штаб, где по раннему времени еще никто не сидел. Козерог с пульта общей связи всех, кто не спал и был у себя в звездолете, позвал и сказал, что Луис покупает себе крылья. И через пять минут вокруг уже была толпа.
И все давали советы.
Рыжий говорит:
— Надо йтэнскую машину брать. Классная вещь. Если че, она сама объяснит, что ей надо.
А Бриллиант:
— В задницу Йтэн вместе с их крыльями — они горючее жрут, как сволочи, на вираже неподъемны, броня слабая. Не, надо имперскую пташку, лучше всего — «Стерегущий», пятой модификации или шестой. В работе — скрипка ваще.
Козерог:
— Да ты опух! «Стерегущие» — для асов, они ж на каждый чих и пук реагируют, скрипка твоя! Кто на таком не летал — тот еще на старте гукнется. Нафиг.
Фэнси:
— Ну да, ну да. Я б тоже не стал связываться с имперскими — самое дело тэффский. Дешево и сердито.
Рыжий уже на повышенных тонах:
— Да на тэффских даже сами тэффяне не летают! Это ж не машина, а гроб с крылышками! Там регенерация дохнет как моль, ты чего!
Бриллиант кричит:
— Я говорю — имперский, нах! Они, хоть, надежные!
Козерог:
— Ты че, моего товарища угробить хочешь?
Тут еще несколько бойцов подошли — мужчины, с которыми я еще была почти не знакома, и спросили, что за шум, а драки нет. И им начали объяснять, они вступили в дискуссию — и про меня все забыли.
Поэтому я тихонечко села поближе к дисплею и стала листать объявления и читать характеристики.
И тут меня очень скромно спросили:
— Луис, можно сказать?
Я обернулась и чуть не умерла на месте. Ко мне подошел Котик и сел рядом на краешек кресла. И спросил: