"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Мы.
– Где вы?
– Там, откуда вы приехали.
– Понял, подготовьте оригиналы. Сейчас будем.
– Есть.
Кузнецов повесил трубку, левой рукой никак не мог защелкнуть ее крепление, сунул ее вахтенному, подошел к койке, где спал Петр, толкнул его.
– Вставай, Петя, едут, по нашу душу. Пошли в штаб.
Ждать пришлось довольно долго, хотя штаб 44-й всего в шести километрах от заставы. Подъехала колонна из одной легковушки ГАЗ-61, двух танков БТ и Т-26, одного БА-10 и грузовика с бойцами комендантского взвода. Легковушку пропустили на заставу, остальные остались за проволочным ограждением. Машина проехала вначале к зданию заставы, но там ей показали направление на штаб эскадрильи.
– Подполковник Свириденко, начальник ВВС армии.
– Вы «Крамбол»?
– Нет, товарищ командарм, мой позывной «Валет». К «Крамболу» относятся вот эти люди.
– Майор Кузнецов, командир четвертой эскадрильи ВМАУЛ имени Сталина, Ейск.
– Лейтенант Ночных, командир первого звена четвертой эскадрильи, Ейск.
– А вы что здесь потеряли? Впрочем, не важно! Так откуда у вас появилась эта бумажка, майор?
– Да вот, он писал, его звено – разведывательное. Все машины имеют камеру АФА-И. И, начиная с 15 декабря, мы вели аэрофотосъемку этой местности. Вот сами фотопленки, а это оригиналы фотографий, выполненных звеном на этом участке фронта.
– Понятно, понятно, понятно. Майор, а не хотите ли проделать ту же работу на другом участке, тут не далеко. Вы же, насколько я понимаю, к девятой армии не имеете никакого отношения. В справочнике вы находитесь в самом конце: иные воинские части, расположенные в полосе наступления.
– Вообще-то мы находимся здесь на климатических и тактических испытаниях нового обнаружителя самолетов. Испытания государственные и секретные.
– Вот как, и кто ими распоряжается?
– Здесь есть инженеры-испытатели, во главе с товарищем Бонч-Бруевичем, а авиационной частью и тактикой применения командует лейтенант Ночных. Он командир звена и член Государственной комиссии.
– Большой человек! Так что, лейтенант, у вас надо спрашивать о желании поработать на другом участке?
– А где это? Радиус у нас небольшой.
– Как небольшой, вы ж разведчики?
– Мы – скоростные разведчики, самолеты у нас И-16, с дополнительными топливными баками и местом для установки фотоаппарата. А задача: обеспечить воздушную обстановку для проведения испытаний, обнаружить и зафиксировать пределы точности обнаружения целей и вероятные мертвые зоны действия антенн обнаружителя. Заодно разработать и описать тактику применения авиации в условиях использования радиолокаторов данных моделей. Одна модель испытания закончила, эта продолжает испытания, но они перенесены с моря на сушу. Еще одна модель пока не имеет носителя, не может быть полноценно испытана.
– Та-ак! – протянул командарм. – То есть вы не против, но требуется как-то увязать это дело с испытаниями. Я правильно понял?
– Да, я не могу просто так остановить их и подвергать опасности разработчиков этих систем вооружения.
– Тактически, чем отличаются ваши действия от действия обычной воздушной разведки?
– Мы идем звеном, четыре самолета, каждый из которых снабжен фотоаппаратом с автоматической протяжкой пленки. Снимает одна машина, затем, по очереди, остальные. У нас – новейшие, сделанные у нас в училище…
– Сделанные им, тащ командарм, радиостанции, благодаря которым мы имеем шестнадцать каналов связи и можем переключаться на них в воздухе, что позволяет скрывать наши действия от радиоперехвата. Плюс, он с Тагиром код придумал, который финны пока разгадать не могут, – заулыбался Кузнецов.
– Это хорошо, когда руководство понимает, каким ценным подчиненным оно командует. Но, лейтенант, вы так и не дали окончательный ответ. Почему?
– Да противник тут у нас нехороший объявился. А вся авиация девятой армии здесь собрана: девять «чаек», летчики которых не имеют допуска к ночным полетам.
– Как это? Армия без авиации? – удивился командарм. – Вот же начальник ВВС стоит.
– Армия только формируется, на сегодняшний день у меня в подчинении эскадрилья 47-го корпуса, двенадцать машин, шесть ПС-84 и четыре самолета У-2. ПээСы и три «чайки» стоят в Кеми, а остальные здесь. Если ребята улетят, то финны выбьют эскадрилью за несколько дней. Она без прикрытия останется.
 
– Хорошо, мы можем переместить сюда хоть полк на И-16. Не проблема, но пойми, подполковник, они должны нам помочь, как помогли вам. Я специально прилетел, сразу как узнал, что удалось разблокировать 163-ю. Сейчас в ваш адрес направляется свежая дивизия, которая сменит ее, а ее командира я заберу, толково действовал в окружении, а мне командование 54-й сменить требуется. За одного битого двух не битых дают. Этот вопрос уже оговорили.
– А как же локатор? Как без него?
– Александр Иванович, локатор вашей армии нужен, как собаке пятая нога. У вас радиостанций нет. И, судя по всему, полк, который прибудет, будет тоже без них, – сказал Петр.
– Так это вы моих летунов сегодня чуть до инфаркта и трибунала не довели? Кто «тринадцатый»?
– Это мой позывной, – скромно потупил взгляд Петр.
– Он же несчастье приносит?
– Так не мне же, противнику!
– А когда успел, молодой вроде? – спросил Штерн, показав на орден и медаль Петра.
– Здесь и успел, и под Ленинградом. Разрешите позвонить, товарищ командарм, начальнику экспедиции.
Михаил Александрович громко кашлял в трубку, сказал, что не возражает против переноса места испытаний, но просит отправить его в Ленинград, условия оказались для него слишком суровы.
Штерн предложил забрать больного с собой, сразу сел в самолет и вылетел в Петрозаводск. Местом базирования назначено село Реболы.
Это чуть южнее, там довольно широкая низина, холмов почти нет, но болот и озер – с избытком. Все покрыто смешанным лесом. Дорог, понятное дело, тут практически нет. Есть старая Александровская железная дорога, которая некогда шла из Петербурга в Петрозаводск через Приозерск и Суоярви (Шуйский погост). Этот тракт проложили давно из-за железной руды, которая поставлялась на два чугунолитейных завода в Петрозаводске. После революции и двух войн между Финляндией и молодой Советской республикой, от РСФСР откусили два куска территории. Одну на Севере, где была оккупирована древняя Печенга и у Финляндии появился выход в Баренцево море, а второй здесь, в Прионежской Пятине, во вторую финско-советскую войну финнов остановили под самым Петрозаводском. Затем немного отбросили от города и заключили Тартуский договор. Корелов или карелов финны объявили разделенным финским народом, а Великая Финляндия должна была простираться от Белого до Балтийского моря, с выходом к Ледовитому океану. Вот так отблагодарили «бедные чухонцы» людей, которые создали им государство. «Не делай добра, не получишь дерьма!» – гласит старая русская пословица. Но кто ж к народной мудрости будет прислушиваться. Пришлось Советской власти проводить дополнительные изыскания и соединять Петрозаводск еще одной железнодорожной веткой в первую пятилетку и Беломоро-Балтийский канал строить. В условиях надвигающейся новой войны дорога из Ленинграда в Мурманск через Приозерск стала жизненной необходимостью. Вот вдоль нее и надо было наступать. Но командующий 8-й армией комдив Хабаров, согласно кивнув первому маршалу Ворошилову, разработал и начал осуществлять грандиозную операцию по освобождению Прионежской тайги именно поперек течения всех местных речек, за исключением Шуи. Процесс «освобождения» пошел немного не по тому сценарию, который нарисовали в штабах. На сопредельной стороне действовал полковник Паасонен и его 4-й разведывательный батальон шюцкора. Короче, с 54-й дивизией приключилась та же коллизия, что и со 163-й дивизией. Уже 7 декабря сняли командующего 8-й армией, вместо него назначили и.о. командарма Курдюмова, который решил отделаться от проблемы бюрократическим маневром: события происходили на стыке двух армий, восьмой и девятой, он издал приказ, которым 54-я дивизия передавалась девятой армии. С глаз долой, из сердца вон. В результате прокомандовал всего несколько дней, и его заменил Штерн, который 13 декабря прибыл, а 14-го вступил в командование армией, имея приказ Ворошилова либо деблокировать, либо отвести злополучную дивизию на исходные. До войны 8-я армия относилась к другому округу, Архангельскому, штаб базировался в Петрозаводске. Основные склады находились в Лодейном Поле. Там же базировалась авиация, большей частью. Еще имелась авиация на штатных аэродромах в Архангельской области. Армия росла как на дрожжах, но развертывалась на основе кадрированных полков, получая вооружение и технику со складов, арсеналов и парковых дивизионов армейских корпусов. То есть с консервации. И нуждающуюся в профилактике и обновлении. К моменту приема командования армией Штерн имел приказ с разрешением отвода дивизии, которая не принадлежала его армии, и не менее категорический приказ деблокировать ее. Снабжение дивизии как со стороны 8-й, так и со стороны 9-й армий не осуществлялось: у одной не было авиации, а у другой она числилась в соседней армии, была снята со снабжения. Более чем прикольная ситуация. А тут еще и погода постаралась: этот район считается самым снежным в Европе. Глубина снежного покрова доходит ежегодно до двух метров. Низкая облачность и густой снег блокировали все поставки, как продовольствия, так и боеприпасов. Горная цепь, практически незаметная сверху, не давала Сибирскому антициклону пройти на юг. На стыке двух климатических фронтов роились облака и валил густой снег.