"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
И я вновь остановил «откровения» Петра. Если наши генералы и маршалы узнают, что мы можем с минимальными потерями бомбить США, то нам придется все силы бросить не на восстановление Европейской части СССР, а на создание на Камчатке и Чукотке нового военного округа и флота вторжения. А оно нам надо? Основным вопросом было показать противнику уязвимость его морских коммуникаций и бессмысленность противостояния с нами. То, что это подстегнет Америку на создание чего-нибудь новенького, это – несомненно. Но у нее сейчас другая головная боль! Их усилия на Тихом океане ведут к увеличению потерь, финансовым издержкам и росту недовольства среди избирателей. Сталин, насколько я его понимаю, ждет-не-дождется, когда американцы придут к нему на поклон: «Дядюшка Джо, помоги!». Но сам он четко придерживается нейтралитета с Японией. Сколько будет продолжаться эта игра – самому богу неизвестно. Я бы на его месте… Но, именно поэтому, я – не Сталин, а бывший капитан 1-го ранга бывшей великой державы. Даже что имели, и то прос…ли. Поэтому я, без острой на то необходимости, в политические вопросы просто не суюсь. Не мой уровень, мое дело – подтянуть промышленность, связь и боеготовность армии и флота. Задача не менее важная, чем все остальное. Войны выигрывает экономика. То, что удалось раньше закончить войну, и с немного другими потерями и результатами, это – здорово, но «холодная» война уже началась, на два года раньше, чем было в нашей истории. И еще один «нюанс», это заметно на Дальнем Востоке: в учебных дивизиях Дальневосточного военного округа полным-полно китайцев и корейцев, так что, какие-то шаги Правительство предпринимает. Не думаю, что Сталин просто так отдаст победу на Тихом океане американцам. А разногласия между нами и Японией в том регионе слишком велики.
Туполева привезли прямо на завод, где достраивалась часть третьей серии машин. Серии были небольшими, по 18 самолетов. «Нулевая» была «похерена» и переделана в первую полностью. «Нулевых» машин просто не осталось, если помните, они были короче, чем все последующие. Естественно, что Туполев хотел увидеть двигатель, чтобы приспособить его для Ту-10.
– Петр Васильевич, а почему двигатель-то не показываете? Я смотрю, что на всех машинах они не установлены.
– Здесь идет сборка планера, а окончательно все машины собираются на 500-м заводе. Здесь мы полностью собрали только пять машин, нулевой серии, затем перенесли все ко мне, это же проходной двор, а не аэродром, а машины – секретные. Приспособились по реке переправлять, летом, а зимой центропланы вывозим к нам по Леншоссе. Неудобно здесь работать, но другого места просто нет.
– Как вы считаете, они могут встать на Ту-10?
– Нет. Он – низкоплан, и шасси у него за двигателем. Всю схему придется переделывать. Для него оптимальная установка на консоли высокоплана или среднеплана.
– А если верхнее расположение?
– Крыло начнет греться, воздух второго контура имеет довольно высокую температуру. Плюс коэффициент двухконтурности упадет до безобразия. Крыло обдувать нежелательно, совсем.
Туполев еще не строил реактивные машины, поэтому и задавал «глупые вопросы», на самом деле – перенимал опыт. Поэтому возникло множество вопросов, типа: «А как? А почему?». Затем он задал вопрос, ради которого, собственно и приехал:
– Вот интересно, нам двигатель не показывают, дескать, секрет. А на западе его показали! Вы же с ним в Америку летали!
– Летали. Вот только, двигатели мы никому не показывали. Вот эти заслонки опускаются и закрываются из кабины. А канал воздухозаборника имеет форму буквы «S». Это мы отрабатывали на полигоне самым тщательным образом, проверяли любое расположение скрытых камер. Ничего рассмотреть невозможно. Ну, и нас целый батальон ОсНаз прикрывал во время этих «путешествий». Плюс, Андрей Николаевич, вы же присутствовали на том заседании, когда я показывал фильм: как изготовить турбореактивный двигатель, в сорок втором, помните? И что, кто-нибудь вам предложил? С тягой восемь тонн?
– Нет.
– А это – далеко не предел, нам было нужно, чтобы его диаметр был не слишком большим, и жестко нормировали расход топлива, экономичность, поэтому смогли получить только такую мощность. Не было бы этих ограничений, так дали бы больше. Но стоимость! Почему я вам на совещании и сказал, что ваш Ту-10 значительно выигрывает по этому показателю.
– А почему же вам разрешили сделать эту «золотую игрушку»?
– Ваш самолет будет постоянно требовать замены двигателей. Каждые 100 часов полета.
– Двести, Микулин обещал довести его до этого параметра.
– У нас двигатель рассчитан на 10–15 тысяч часов. 150 или 100 двигателей Микулина стоят дороже, чем один наш. Но мне пришлось доказывать целесообразность постройки, и, именно, как машины послевоенного времени. А заложенные характеристики на ближайшее время дают возможность без потерь провести какую-нибудь небольшую кампанию. Что мы тоже доказали, сорвав высадку англо-американцев во Франции, американцев на Камчатке, и выполнили налеты на Фербенкс, Анкоридж и пригороды Сиэтла. Без потерь, и с высокой эффективностью.
– Так это вы там «похулиганили»?
– Я. Я командовал 1-й истребительной армией и дивизией стратегического резерва Ставки.
– Вот теперь понятно: почему именно вас поставили руководить этим комитетом. Так мне дадут деньги на завершение работ над Ту-10?
– Пока я не могу ответить однозначно. Вы же сами слышали, что конкурс никто не отменял. А вот какое решение примет командование – этого я не знаю. Есть все основания предполагать, что Ту-10 будет пользоваться спросом, скорее всего, его предложат китайцам. Объявляли, что Чан Кайши едет в Москву, и здесь уже находится делегация КПК. Так что, будем ждать развития событий.
Глава 20. Ракетчики забеспокоились появлением «новой метлы»
Не успели попрощаться с Туполевым и пообедать, как в столовой появилась новая делегация, с той же целью: просить денег. На этот раз это были «баллистики», практически в полном составе. Они решили схитрить и оказаться первыми, поэтому вначале рванули на 500-й завод, где их охрана развернула на 180 градусов: «Петр Васильевич выехал в Москву, еще не возвращался». Решили заглянуть сюда, предварительно заехав к Янгелю на 39-й. Там тоже никого не оказалось, тогда они приехали сюда. Ну, хоть с Туполевым поговорить дали! Была необходимость настроить его на совместную работу, а не на борьбу с тенью, чем он очень любил заниматься в послевоенное время. Дело, в первую очередь, касалось двух их институтов: «Нордхаузен» и «Берлин», названных по месту их дислокации. В этой истории большого развития тема ракет в Германии не получила, хотя задел у Дорнбергера был большой: во-первых, две ракеты летало, на двух разных двигателях. Во-вторых, им была построена первая в мире сверхзвуковая аэродинамическая труба. В-третьих, испытательный полигон и серийный завод в Пенемюнде сохранились в целости и сохранности, а также были живы все сотрудники, кроме Вернера фон Брауна, но про него было ничего неизвестно. Он выехал в Берлин и исчез. Зато главный конструктор двигателя Вальтер Тиль был жив, и даже настроен на дальнейшую работу в комитете № 2. Но его с собой товарищи «баллистики» не привезли. Вообще, ни одного немца в делегации не было. Связано это было с тем, что их бы просто не пустили ни на один из наших заводов, а не с тем обстоятельством, что наши люди что-то хотели скрыть от «нового помела». В основном разговор вел подполковник Глушко. Он первым приехал на полигон в Пенемюнде, и его «экспедиция» собирала разбежавшихся по всей Германии людей Дорнбергера. Королев подключился чуть позже, что было на него «похоже». Сергей Павлович всегда отличался повышенным самомнением, дескать, и сами с усами, без сопливых справимся. Лишь увидев: сколько усилий и приборов понадобилось немцам, чтобы совершить первый суборбитальный полет в безвоздушном пространстве, он понял, что несколько заблуждался в возможностях нашей науки и техники. Недаром еще в сороковом году немецкая разведка отрапортовала Канарису, что в этой области Германия опережает весь мир, а Советский Союз безнадежно отстал, как в развитии самих ЖРД, так и в развитии ракетостроения. Причина проста, как три рубля: Королев был «китайцем», крылатчиком, как и я. Он принимал участие в создании двух крылатых ракет: «217» и «212» с пороховым и жидкостным двигателем. Работая в ГИРД имел отношение к испытаниям ракет, предшественников РС-82 и РС-132. В годы войны занимался пороховыми ускорителями в Казани. В данный момент служит главным инженером института «Нордхаузен». Это рядом с Бухенвальдом, если помните, это был крупный концлагерь у нацистов. Узники этого лагеря построили подземный завод Миттельверк, на месте подземного нефтехранилища в Тюрингии.