"Фантастика 2023-198". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Дабы не перекрывать кислород всем и не лезть в чужую епархию со своим уставом, так как от нас требовали пока только зенитную ракету, а делать самолет мы отказались, мы занялись именно короткоресурсными двигателями. Они – одноразовые, первое время в этом качестве использовались выработавшие свой ресурс авиадвигатели, но это все равно было дорого. И только позже развилось короткоресурсное направление. Если скорость у ракеты 1750–1800 км в час, то движок должен отработать только 500 секунд при дальности 250 километров, то есть 8–10 минут. После этого он может начать кидаться лопатками, оправляться, взрываться или пробивать своей бешено вращающейся турбиной броню крейсера или авианосца. Х-1, к сожалению, имела двигатель без такой «бронебойки». И при попадании в корпус корабля, например, она обращалась в пыль. Но и корабль мог получить значительные повреждения из-за переданного импульса, скорость у нее была гораздо выше. Но прямоточный двигатель массивных частей не имеет, у него нет турбины, он использует для сжатия специальную форму воздухозаборника и воздухопровода. Воздух сжимается и нагревается до температуры воспламенения топлива, подаваемого с помощью испарительных форсунок. На Х-1 топливо подавалось турбонасосом, работавшим от керосино-перекисно-водородной турбины, с коими я был знаком по торпедам 65–73, 65–76, 65-76А, керосин для которой подавался вытеснительным методом сжатым воздухом. В отличие от Сталина, меня больше интересовали англо-американские «коробочки», я их опасался гораздо больше, чем их армад в воздухе. Сказывался опыт боев с немцами и наличие ГС-5, вооруженного ракетами С-3. Задавим и в воздухе, и на земле. А вот на море их «давить» нечем, кроме авиации. Поэтому вместе с зенитной ракетой мы начали проектировать авиационную крылатую ракету, строить для нее КР-двигатель с осевой турбиной. Пришлось отказаться от наработок по диагональному компрессору, так как требовалось уменьшить диаметр двигателя. Первыми носителями станут поршневые самолеты, скорее всего ими будут ленд-лизовские «Ланкастеры». Он имел самый длинный бомбоотсек, длиной 9,4 метра, шириной 1,5 метра. Глубина бомбоотсека составляла 1,2 метра. Еще 1,2 метра можно было использовать под брюхом «Ланкастера», в случае полуутопленной подвески. Короче, предстояло создать что-то вроде АМ-5, дабы втиснуться в эти размеры.
Сам прототип сделали довольно быстро, только он получился совсем не дешевенький. Координатно-расточных станков с ЦПУ, сами понимаете, нет. Максимум, что может предложить промышленность, это копировально-фрезерные. А они демонтированы и вывезены на другие заводы. А те, что вернули – их еще устанавливать надо. Поэтому компрессор получился золотой. А малоресурсные должны быть «штамповкой». Только приступили к «упрощению процессов», как набежали деятели из ЦИАМа. После испытаний Х-1 они глаз с КБ не спускают. Этот-то работает и тонны тяги выдает, целых одну и восемь, при весе 492 кг. 3,65 килограмма тяги на кило, без форсажа. До форсажной камеры наши руки пока не дотянулись, продолжаем снижать вес и надежность. А «циамщикам» пока такие характеристики и не снились. Через неделю они притащили постановление изготовить и передать им 20 двигателей до конца года. Под шумок сумели выбить поставку литьевых машин «Ротакастер» для литья с противодавлением, из Америки, так что статорные направляющие начали отливать с приличным качеством. Стальные крыльчатки научились лить в жидкостекольную смесь, а три первых ступени – штамповать. Много промучились с балансировочным станком. Но ленинградские товарищи, ставшие основой нового завода, с этими задачами справились. Тем более что практику строительства квартир для рабочих Петр не забросил. А люди намучились за два года без жилья. Удешевить двигатель удалось. Одновременно подбирались параметры его работы с точным хронометражем начала разрушения или достижения критических температур. Кроме этих работ, выпустили опытную партию германиевых диодов, кремниевых транзисторов и тиристоров. Несколько примитивных, но изготовленных по КМОП технологии, напряжение питания от трех до 15 вольт. Новая ГСН выполнена почти полностью на них, стала дешевле в сорок раз, компактнее и надежнее. Лампы остались только в выходных каскадах активно-пассивного канала наведения. Удалось создать восьмипиновую ячейку динамической памяти, что значительно упростило хранение промежуточных вычислений. В июне 1943 года на государственные испытания были представлены обе ракеты: Х-1м, и новая Х-Х.
 
Х-Х полностью в люк «Ланкастера» не влезла из-за оперения. Вертикальный киль и сложенные крылья торчали из специально сделанных отверстий. Причем до принятия в серию нам не разрешили «портить боевую машину». Поэтому выглядело все это предельно «убого». Но другого самолета для нее не было. Нами было подготовлено пять ракет и летающие радиоуправляемые модели, и «Ланкастера», и Х-Х. Х-1м были подготовлены для запуска в серию. Ну, а вторая была опытовой. В качестве «аккорда» на суд публики выставлялись радиовзрыватели к зенитным и дистанционным ракетам и снарядам калибра 57, 76, 85, 100, 130, 180 и к перспективному 220 мм, то есть всей линейки флотских орудий, выполненные на новейших тиристорах и с турбогенератором, работающие на допплер-эффекте. Несмотря на то, что Сталин дергал нас только по поводу серийного выпуска ПС и ГС, на заявленные испытания он приехал, хотя отдельно его мы с Поликарповым не приглашали. Работы были больше перспективными, чем злободневными. Переименованная РККА еще зимой 43-го вышла на государственную границу СССР. В мае сорок третьего она отразила наступление немцев под Нововолынском, в котором приняли участие новейшие немецкие танки «Тигр» и «Пантера». Румыния и Болгария вышли из Оси и перешли на сторону Объединенных Наций. На юге идет стремительная операция по освобождению Румынии и Югославии. В центре войска вышли к Висле, началось освобождение Прибалтики. Ему не до нас было.
«Ха-Ха» ему не понравилась, опять придрался к тому, что с ним ее концепцию не обсудили. Во-вторых, сказался стереотип, что ракета должна лететь ровно, как стрела. А она у нас противозенитный маневр осуществляла, как по курсу, так и по высоте, причем на основе случайных величин в каком-то заданном диапазоне. Наши объяснения, что прямоидущую ракету легче сбить, на него не подействовали.
– Давайте у зенитчиков спросим, какой самолет им удобнее сбивать.
Но предложение было им проигнорировано. Начал выяснять у Поликарпова: как ему с Петром работается? А мы с Николаем Николаевичем не ссорились ни разу, если не считать ситуации с прототипным движком, который он сразу хотел плюхнуть на самолет и никому не отдавать. Поликарпов пожал плечами и сказал:
– В общем и целом – нормально работается, есть вопросы, по которым спорим, особенно что касается двигателей. И наблюдается большая разность в подходах между тем, что называется авиацией и ракетной техникой. Намного более жесткий подход ко всему, что касается самолетов, а интереснейшие предложения по совершенствованию ракет бывает, что не проходят, если они ведут к увеличению стоимости. Мы хотели присоединиться к программе высотного реактивного перехватчика, очень перспективное направление, так он отказался принимать в этом участие.
– Почему? Что скажете, генерал?
– Ракетой достать высотную цель быстрее, надежнее и дешевле. Смысл тратиться на самолет, его оружие, обучение личного состава, создание и поддержание аэродромов и средств их обеспечения, если есть взлетающая почти вертикально, дешевая и достаточно надежная Х-1м? Обогнать ее по скорости и скороподъемности пока возможности нет. Летает ракета в любую погоду. Один оператор может управлять несколькими ракетами. В любом случае этот способ «держать небо» гораздо более выгоден. Есть, конечно, задачи, которые решить ракете невозможно, например, перехватить и посадить цель на своем аэродроме, но самолеты ПС и ГС вполне справляются с подобными целями. Двигателей для подобных реактивных перехватчиков пока нет. Мы передали в ЦИАМ три, различных по конструкции, ТРД и несколько схем их охлаждения. Ждем промышленность. У нас – другое направление, вполне перспективное: дешевые короткоресурсные ракетные ТРД и прямоточные воздушно-реактивные двигатели. И есть задумка на будущее: можно попытаться совместить двухконтурный ТРД и прямоточный двигатель. До определенной скорости машина разгоняется за счет ТРД на форсаже, при достижении давления в камере сгорания близкой к расчетной, воздухозаборник первого контура перекрывается, и машина идет на ПВРД, который использует собственную камеру сгорания. Турбина работает только на обеспечение самолета электроэнергией за счет частичного отвода газов от ПВРД. После снижения скорости турбина раскручивается с помощью открытия воздуховода первого контура и самолет садится с помощью ТРД. Над созданием такой системы можно и подумать, товарищ Сталин. Правда, нам самим ее не потянуть, там значительные расходы.