На расстоянии поцелуя (СИ)

 Я жестоко сбагриваю Минса на заднее сидение — развлекать Умида, но в итоге получается перекрёстный огонь: Минс трещит с Амином, а я трещу с его братом и, чёрт меня дери, если это не идеальный расклад, потому что я очень хочу наладить общение с роднёй Амина, пусть они и не в лучших отношениях, и также очень хочу, чтобы Амин наладил общение с моими тремя бро.
 — Я как увидел твою тачку, так чуть на месте не обкончался. — Умид нарочито не стесняется в выражениях, и это, на удивление, доставляет, несмотря на то, что он явно пытается меня смутить. — Это же та самая? Из лимитированного выпуска семьдесят третьего года?
 — Да, — ухмыляюсь я. — Я ехал на ферму к своей бабуле после попойки и забрёл отлить на какой-то заброшенный участок, а там стоит она.
 — Хочешь сказать, ты её пометил? — Умид ржёт, как припадочный. А он мне нравится. — Так у Вас работает рынок? Слушай, а отвернись-ка ненадолго, не хочу покупать тачку при омегах...
 — Блять... — смеюсь я в ответ. — А ты прямо на грани шутишь, разве у вас так принято?
 Умид наклоняется ближе, приникая к моему сидению сзади.
 — Ну, я не такой зануда, как мой брат. Знаешь ли, — говорит громко почти мне в ухо. — Так как ты её купил?
 — Оказывается, там жил какой-то сумасшедший дедок, — рассказываю я. — Он попросил за неё три курицы и корову.
 — Чего-о? — возмущается Умид, не обращая внимания на параллельную трескотню Амина и Минса о видах контрацептивов. Только такой, как Минс, способен разговорить такого, как Амин, на подобную тему прилюдно...
 — У нас почти никто не пьёт таблетки, — щебечет Минс. — Это же вредно!
 — Верно, — подтверждает Амин. — Но в Имме не очень принята пенетрация, поэтому таблетки чаще всего принимают те, кто... ведёт асоциальный образ жизни. К тому же на любые средства контрацепции есть большой косвенный налог. К сожалению, это ведёт лишь к увеличению статистики абортов...
 — Да! — внезапно вклинивается Умид. — Купить резину у нас — это целый квест. Почти как травку...
 — Умид. — Я прямо вижу, как мой парень хмурит бровки, хотя я слежу за дорогой. Какой же он всё-таки милый.
 — А что? — смеётся Умид. — Зато я не выжираю по кальяну за вечер, как некоторые. Ты знал, Эмиль? С кем ты связался?
 В ответ я смеюсь.
 — Умид, давай я оставлю тебя в секс-шопе на пару часиков. Купишь себе всё, что нужно.
 — Ну уж нет, только если ты меня проконсультируешь...
 — Вы же не пьёте? — спрашивает Минс.
 — Официально — нет, — отвечает Умид, и я хочу пошутить по этому поводу, но чувствую прикосновение к своему бедру.
 Это Амин ласково поглаживает меня через ткань. Выше, чем линия открытой кожи, но ниже, чем мне хотелось бы. На грани.
 
 Я вздрагиваю и расслабляюсь. Млею от этого касания, пока Амин не убирает руку.
 Кажется, я пропустил несколько реплик.
 — А ваши друзья такие же симпатичные? — интересуется Умид.
 — О да, — фыркаю я.
 — Настоящие сердцееды, — поддерживает Минс.
 Амин ухмыляется в кулак. Он-то знает, что Гордей и Башик — бета и альфа.
 Умид ничем не выказывает своего разочарования оттого, что остальные двое не оказываются омегами, да и думаю, что этого разочарования попросту нет. Умид — компанейский парень и с удовольствием подхватывает любую тему, превращая её во что-то интересное, даже если это спор о том, кто будет жарить мясо.
 Амин, с его спокойным темпераментом, тоже вписывается в компанию довольно просто. Башик, конечно, смотрит на него с недоверием первое время, но это Башик, он же главный альфа на прайде и считает своим долгом защищать нас всех, даже Гордея, который может быть и кажется на его фоне меньше, но мы-то все знаем, кто из них просто кач, а у кого чёрный пояс и куча побед на соревнованиях...
 Спор выигрывает Умид по праву, так сказать, рождения, и теперь они с Башиком на пару возятся, ругаясь, вокруг нашей индейки, а мы вчетвером с Амином, Гордеем и Минсом играем в волейбол, хотя мне, как играющему лучше всех, быстро надоедает, и я умудряюсь умыкнуть Амина в сторонку, пока остальные заняты пробой первой партии настоящего инийского шашлыка и знакомством с только прибывшей девушкой Гордея. Той самой, с которой он боялся сходиться, хотя я считаю, очень даже зря боялся, потому что она замечательная. А то что секс любит... так разве это минус?
 — У тебя хорошие друзья, — мягко говорит Амин, нежно убирая упавшую мне на лоб прядку волос.
 Мне очень хочется обнять его, сжать сильно-сильно, облапать за бока, но мы лишь жарко держимся за руку, поглаживая пальцы друг друга, пока стоим между двумя ресторанчиками.
 — Твой брат тоже, — улыбаюсь я. — Я его совсем другим представлял.
 — Мы не... — Амин задумался. — Не выносим сор из избы. Верно?
 — Да. — Киваю. — Я понял, о чём ты.
 — Я бы хотел познакомить тебя и со своими друзьями, — говорит он, поглаживая мою щёку. — Как ты на это смотришь?
 От нехитрого касания пальцев Амина, я смущаюсь и тихо таю и, в конце концов, ловлю его руку и прижимаю к губам.
 — Я отвечу «да» на любые твои предложения.
 — На все? — улыбается Амин. В его прекрасных зелёных глазах я вижу и затаённое желание, и робкую неуверенность рядом. И то, и другое я бы хотел познать.
 — Да, — шепчу я, ласково вбирая в рот его большой палец.