Отец с обложки (СИ)

— Спасибо, – выдавливаю легкую улыбку.
— А что вы делали последние полтора года? – подозрительно смотрит на меня. – В резюме ничего не указано.
— Отдыхала, решила заняться налаживанием личной жизни, – говорю игриво, смотрю на мужчину с вызовом, намекая на нашу встречу месяц назад. Но Леон, похоже, каждый вечер инспектирует одну из своих гостиниц в сопровождении разных женщин. Слишком много лиц и имён, чтобы запомнить всех.
— Отдых это хорошо, но вы же понимаете, что должность моего личного помощника предполагает ненормированный рабочий день, частые командировки и придется быть на связи 24/7? — недовольно спрашивает, и у меня создается впечатление, что своими словами он пытается сделать так, чтобы я отказалась работать на него. Ибо сам выпроводить меня он не в силах.
— Мне слышится осуждение в ваших словах? – закидываю ногу на ногу и смотрю на него с вызовом в ответ. Он криво усмехается, склоняет голову на бок и откладывает мою анкету.
— Наверное, мне стоило бы отдать предпочтение той пунктуальной скромной брюнетке, которая была перед вами, Ксения, — сокрушается Леон. — Но учитывая ваш богатый опыт, — последние слова он выделяет, словно намекает на что-то или не верит, что мое резюме не подделка. В его глазах вспыхивает огонек и проявляется интерес, — вы должны быть более стрессоустойчивыми и не убежите после первого моего гневного выговора. У вас будет испытательный срок. Три недели. Если вы со всем справитесь, вас ждет высокооплачиваемая работа, медицинское страхование и никаких отпусков, здесь уж извините.
— Когда мне приступать к своим обязанностям? – будто со стороны слышу свой глос.
Господи, во что я сейчас ввязалась? Я о беременности ему должна была сказать, а не устраиваться на работу. Но с другой стороны, может это к лучшему? У меня будет время, чтобы присмотреться к нему, изучить его, понять чего ожидать от такого человека как он и достоин ли он быть отцом моего ребенка. Три недели я как-нибудь продержусь, но придется до поздней ночи над своей работой сидеть.
— Я дам распоряжение, чтобы вам выписали на завтра постоянный пропуск. Я прихожу в офис в девять утра, это значит, что в восемь мое расписание на день должно быть у меня на почте, а также у моей секретарши, — он включает деловой тон, отчеканивает каждое слово, при этом стучит ручкой по поверхности стола. , что меня безумно раздражает. – Вы должны быть в офисе до моего прихода. Если мне нужно ваше присутствие на встречах, я предупреждаю вас.
— Хорошо.
— Также вам выдадут отдельную корпоративную карту. Она будет покрывать расходы на бензин… У вас есть автомобиль? Если нет, то компания предоставит вам служебный автомобиль, мне не нужна помощница, которая будет возить документы в метро и опаздывать, потому что такси долго вызвала, — резко меняет он тему.
— Не волнуйтесь, машина у меня есть.
— Прекрасно. Также с этой карты будете оплачивать все, что я буду просить вас заказать. И последнее, самое главное, – он понижает голос до шепота, наклоняется вперед, сокращая между нами дистанцию.
Я смотрю ему в глаза как загипнотизированная. В ноздри пробирается приятный аромат его духов. У меня в горле встал клубок и я с трудом его проглатываю. Опускаю взгляд вниз, на его губы, вкус которых до сих пор помню, и замечаю, как дернулся его кадык, когда облизываю языком свои пересохшие губы.
Леон резко подается назад, расстегивает верхнюю пуговицу на рубашке, словно ему стало тяжело дышать так же, как и мне. Прочищает горло и продолжает:
— Самое главное правило – политика конфиденциальности. Вы не имеете права обсуждать ни с родными, ни с подругами, ни с незнакомцами в самолетах, поездах и барах обо всем, что касается компании и меня, включая мою личную жизнь и то, как я провожу свободное время.
Мне кажется, это был намек на нашу общую ночь? Так он узнал меня, но делает вид, что мы незнакомцы, или действительно забыл?
Я стараюсь не демонстрировать свое изумление на его слова. Смиренно киваю и никак не могу найти себе место на стуле. Нервы начинают сдавать.
 
— Тогда, если мы все согласовали и вас устраивают мои требования, пройдите в отдел кадров, чтобы вас оформили на стажировку. На этом все. Завтра Нина введет вас в курс дел, не опаздывайте, он упирается ладонями в стол и поднимается с кресла. Я суетливо встаю со стула тоже.
Мы не отрываем взгляды друг от друга.
— Ну, тогда я пошла, – решаюсь разорвать напряженную тишину между нами первой.
— До встречи, — он прячет руки в карманах и идет за мной, чтобы открыть дверь.
Я вылетаю из его кабинета пулей. Ладони вспотели, в висках трещит так, что каждый шаг, словно наказание. И я все еще не могу поверить в то, что только что сделала – увязалась в опасную игру с отцом своего ребенка и устроилась на работу, которая мне совсем не нужна.
  
Глава 5
 
Я удобнее устраиваюсь в своем новом внедорожнике. Сосредотачиваюсь. Я полгода училась водить, хотя права у меня давно были. Но я приехала из деревни, где десять улиц и ни одного светофора. Там же и училась в автошколе, поэтому городской трафик меня пугает.
Пришлось за несколько месяцев до покупки машины брать уроки у частного инструктора, но это все равно не до конца вселило уверенность в себе.
Утром я проснулась удивительно бодрой. Никакой сонливости, никакой лени. Выскочила пулей из постели и побежала в душ. Меня разрывало от мысли, что весь день я проведу с Леоном. Несмотря на то, что он раздражал меня до чертиков, я чувствую к нему интерес, притяжение и симпатию. Может, это ребенок внутри признал своего отца и гормоны заставляют меня чувствовать все это к Вересову?
Наконец светофор загорается зеленым и я вдавливаю в пол педаль газа. Вчера мне выписали пропуск и зарегистрировали на мое имя место на подземной парковке. Сервис для сотрудников Вересова, конечно, отличный. Даже обеды бесплатные есть.
Я объезжаю здание и спускаюсь вниз на парковку. Медленно еду между рядами автомобилей, пытаюсь найти место сто двадцать три. Оно оказывается зажато между двумя автомобилями: электромобилем и мощным огромным внедорожником. Мой на его фоне кажется малышом. Я торможу и пытаюсь понять, как мне втиснуться в узкое пространство. Задом или передом? Решаю, что передом справлюсь лучше. Поворачиваю руль, но ничего не получается. Слишком мало места для маневра.
Я верчу головой по сторонам, может попросить кого-то из мужчин, у них все же опыта побольше, но на парковке никого. Ни единой живой души, зато целый автомобильный парк.
Я делаю еще один глубокий вдох. Я справлюсь. Сдаю потихоньку назад, снова вперед, и снова назад, верчу рулем, в салоне гробовая тишина. Вообще не понимаю как можно ездить с музыкой, я, например, сразу отвлекаюсь, теряюсь и не понимаю, что происходит на дороге.
Последний раз сдаю назад, вот сейчас машина точно должна войти в парковочное место, но меня пугает зазвонивший телефон. Мелодия разрезает тишину, я дергаюсь, путаю педали и… Звук удара разлетается по всей парковке, меня бросает в крупную дрожь. Господи, я врезалась в чью-то машину!
Я глушу двигатель. Дрожащими руками отстегиваю ремень безопасности, тянусь к дверце и на негнутых ногах покидаю салон. Сердце бьется как сумасшедшее. Прекрасное начало дня.
Я обхожу машину и закрываю глаза. Господи, пусть это будет просто сон.
Царапиной здесь не обошлось. Еще и умудрилась врезаться в автомобиль дорогой марки, весь бампер смяло. Боюсь, что я даже за год не заработаю денег на ее ремонт.
Я оглядываюсь по сторонам. Никого нет. В голову закралась ужасная мысль сбежать. Притвориться, что меня здесь не было, исчезнуть и больше не появляться в этом районе города. Но совесть не дает так поступить. Поэтому я возвращаюсь в салон своего автомобиля и с первого раза проскальзываю между двух машин на свое парковочное место.
Прекрасно. Так бы раньше. А теперь что?
Решаю, что стоит подождать хозяина авто. Не будет же он до ночи в здании? Смотрю на часы и понимаю, что опаздываю. Леон меня уволит в первый же рабочий день. Но если честно, меня это сейчас интересует меньше всего.