Отец с обложки (СИ)

— Я… я, наверное, осталась бы в клинике. Как-то неспокойно мне, - прижимаю ладонь к животу и женщина улавливает мое движение. Она улыбается, пытается меня успокоить.
— С малышом все будет в порядке, - еще раз заверяет меня, поняв что я слишком впечатлительна. - В вашем положении главное - поменьше стресса. Отгородите себя от негативных эмоций и следуйте всем моим рекомендациям.
— Хорошо. Я так испугалась, - понемногу начинаю отходить, на душе становится легче.
Сейчас медсестра проводит вас в свободную палату, а я пока заполню все бумажки.
- Спасибо большое, - я поднимаюсь со своего места, открываю дверь и сразу же натыкаюсь на Леона. Он нервно расхаживает по коридору с моей сумкой в руках.
Леон замечает меня и замирает. Потом делает несколько шагов навстречу, внимательно всматриваясь в мое лицо, словно смог бы прочитать по выражению диагноз.
— Что ты здесь делаешь? - спрашиваю, совершенно не ожидая столкнуться с ним. Я думала он давно мчит на очередную встречу, пытаясь втиснуть в график все на свете. У него же каждая минутка расписана, на всякие глупости он даже не отвлекается.
— Ты сумку забыла, я не знал понадобится ли тебе, - топчется на месте, выглядит довольно таки взволновано.
— А… Спасибо, - принимаю из его рук сумку и коротко прощаясь следую за медсестрой.
Вересов остается за спиной. Я практически ощущаю на себе его взгляд. Наконец-то мы скрываемся за углом и дышать становится легче.
Меня проводят в палату, рассчитанную на два человека, но пока что в ней я одна.
— Сейчас к вам зайдет Алиса Ивановна, она будет следить за тем, чтобы вы все вовремя принимали.
— Спасибо.
— И не волнуйтесь, как сказала Дарья Васильевна, о вас и вашем малыше позаботятся.
— Да, - киваю, опускаясь на застеленную кровать. Все-таки напряжение немного отпускает. Здесь себя более спокойно чувствую.
Мне бы сейчас маме позвонить, но тогда придется рассказать о беременности, а я просто не нахожу в себе сил этого сделать. Но обещаю себе, что как только буду чувствовать себя лучше - так сразу же обо всем расскажу. Скрывать свою беременность от родителей вечность не получится.
Я нахожу пульт от телевизора, щелкаю им и до вечера лежу, думая о своем, пока фоном идет какой-то сериал. Мне приносят ужин, проверяют мое состояние, меряют давление. Внизу живота уже почти не ноет. Мысленно я постоянно разговариваю с малышом, прошу его быть сильным и крепким.
Из-за усталости и пережитого стресса засыпаю быстро. Всю ночь мне снится то Леон, то наш ребенок. Какая-то бессмыслица вперемешку с теплым чувством счастья. Из сна выныриваю резко из-за хлопка двери и присутствия другого человека в палате.
В первые секунды думаю, что все еще сплю, потому что у кровати стоит Леон с пакетом в руках. Разглядывает меня, напряженно стиснув челюсти. Я моргаю несколько раз, но мужчина не исчезает.
Это не видение.
Вересов и с самом деле сейчас находится в моей палате. В одном из своих дорогущих костюмов, на широкие плечи небрежно наброшен больничный халат. Вид у него уставший, словно всю ночь он усердно работал вместо сна.
Я пытаюсь сесть в кровати, не сводя с него взгляда. Поправляю взбившиеся во сне волосы. Господи, я, должно быть, ужасно сейчас выгляжу. Злюсь на себя еще больше из-за того, что мне не все равно на свой внешний вид перед Леоном.
Я не понимаю зачем он здесь, но почему-то не могу и слова из себя выдавить.
— К тебе никто не приходил, — не спрашивает, констатирует факт. Не здоровается, сразу переходит к делу. — Я спросил об этом на ресепшене у администратора. Не хотел ставить тебя в неловкое положение своим визитом.
— Это что-то новенькое, — хмыкаю я. — Обычно тебе плевать в какое положение ты ставишь других людей, главное, чтобы тебе удобно было.
— Ксюша, — звучит с упреком, словно я только что сказала неправду.
Мы замолкаем. Леон делает вид, что ему жутко интересен интерьер палаты, подходит к окну, вздыхает. Раздражает, если честно. Потом вспоминает о том, что в руке по-прежнему держит пакет. Кладет его на тумбочку рядом с моей кроватью и поясняет:
 
— Я принес тебе немного фруктов и сладкого, - он прочищает горло, ощущение, словно он нервничает рядом со мной. - Я говорил с врачами, завтра тебя скорее всего выпишут. За тобой кто-то приедет?
— Не думаю, что это тебя касается. На самом деле я вообще не понимаю, почему ты тратишь на меня свое драгоценное время. Судя по обычному расписанию, у тебя должна быть игра в теннис. Сегодня ведь четверг? Или я ошиблась?
— Я немного изменил свое расписание. И все еще не могу найти толковую помощницу.
— Мне не интересна эта информация, - раздражаюсь я. Иногда я скучаю за своей работой, мне не хватает суеты, живого общения, интересных людей и… Леона.
Мы снова молча пялимся друг на друга. У меня во взгляде обида, у Леона - подозрительная неуверенность. Мне становится некомфортно от его пристального внимания.
— Ну, я тогда пойду. Выздоравливай, - произносит он негромко, но ни шагу по направлению к двери не делает.
— Ага.
— Я отправлю за тобой машину завтра. Водитель отвезет тебя домой и поможет поднять вещи в квартиру.
— Это лишнее. Я закажу такси. А из вещей: у меня легкая спортивная сумка.
— Не спорь. Ты испугала меня вчера до чертиков. Может мы где-то и не сошлись во мнениях, но это не значит, что мне все равно что с тобой произойдет. К тому же, насколько я помню, ты забыла дома телефон. Тебя не будут искать родные? Ты сообщила им вообще где находишься?
— Леон, — я вздыхаю и прикрываю веки. У меня за несколько минут общений с ним разболелась голова. — Не нужно всего этого. Мы ведь договорились — сделаем вид, что никогда не знали друг друга и заживем каждый своей жизнью.
— Я не могу спокойно спать, гадая, а есть ли вероятность что ребенок таки мой, — признается он.
— А, теперь ясно с чего такая забота, — хмыкаю я, хочу отбросить в сторону край одеяла, потому что в палате жарковато, но вовремя вспоминаю, что на меня больничная ночная сорочка, поэтому делаю все наоборот – натягиваю его еще выше.
— Просто поправляйся. Твоя страховка все еще действует, я распорядился, чтобы все счета отправили в страховую компанию, с которой работает наша фирма. Еще увидимся, — кажется, Леону и самом деле больше нечего сказать. Он спешит как можно быстрее сбежать отсюда. Возможно, уже даже жалеет о том, что пришел меня навестить.
А меня злит, что он решает все за меня. Даже счета больничные не дал самой оплатить.
  
Глава 27
 
Я выхожу из клиники и сразу же натыкаюсь на Илью. Водителя Леона, с которым мы пересекались несколько раз.
- Ксения, позвольте, - он спешит мне на встречу, отбирает у меня сумку и проводит к припаркованному перед зданием автомобилю.
Мне ничего не остается, как следовать воле Вересова. Сдаюсь без борьбы. Просто потому что мне скорее хочется оказаться дома и совершенно нет сил на споры.
Я располагаюсь на заднем сиденье, ловлю на себе любопытные взгляды Ильи. В компании наверняка разные сплетни гуляют по поводу моего увольнения. Ведь мы с Леоном хорошо сработались, в одном кабинете сидели, чего никогда прежде не было. Знаю точно, что девчонки шептались, что у нас с ним роман. И были недалеки от истины. И тут внезапно меня увольняют без причин.
Даже в отсутствие Леона мне не комфортно находится в автомобиле, который принадлежит ему. Поэтому я безумно радуюсь, когда наконец-то из-за угла показывается мой дом.
Илья открывает мне дверцу, помогает выбраться из салона.
- Не стоит провожать меня дальше, - прошу его, но мужчина слушается приказов только одного человека.
- Леон Анатольевич дал мне четкие указания по поводу вашего сопровождения. Я поднимусь с вами на ваш этаж. Прослежу, чтобы вы попали в квартиру без проблем.
Я недовольно смотрю на него. Хлопаю дверцей, которую еще не успел закрыть Илья и иду быстрым шагом к подъезду, ничуть не сомневаясь, что мужчина последует за мной.