Отец с обложки (СИ)

Неужели ревнует?
Нет, невозможно. Эта ледышка на такое неспособна.
- Ты права, Ксения, это именно то, чего я хотел, - говорит сдержанно, холодно и слишком уж по-деловому. – Благодарю за оказанную услугу, я не оставлю этого без внимания. А теперь, прости, мне нужно ехать. Ты можешь спокойно доесть свой десерт и не спешить в офис. Для тебя дел пока нет.
Он достает из кармана бумажник, кладет на стол несколько крупных купюр, закрывая счет.
Движения его резкие, порывистые.
- Спасибочки, - растягиваю губы в улыбке, потом через трубочку втягиваю оставшийся в стакане лимонад.
- И перед тем как приехать в офис, смени, пожалуйста одежду. Дресс-код нашей компании не потерпит такой откровенный внешний вид.
Я фыркаю в ответ. Захотелось ткнуть ему носом в одежду его временной секретарши, которую я застала во время первой попытки прорваться к нему, но решаю промолчать. Наблюдаю за тем, как быстрым шагом Вересов покидает ресторан. А сердечко мое отчего-то екает. А еще обида в душе отчего-то гложет. Ни одного комплимента не сделал, гад. Мог бы что-то сказать, я ведь так старалась.
  
Глава 15
 
Я переодеваюсь и возвращаюсь в офис. Мое возмущение ни капли не остыло. Наоборот, только подогрелось еще больше. Сначала сам просил очаровать и свести с ума Ярового, а теперь смеет упрекать меня за мой внешний вид! Зря я сменила топ на блузку. Стоило выразить протест и вернуться на работу в чем была.
Я вхожу в приемную Леона, решительно направляюсь в наш кабинет.
- Ксения, Лео… - Нина пытается мне что-то сказать, но я останавливаю ее:
- Потом.
Дергаю за ручку дверь, решительно вхожу внутрь и застываю на месте, забывая как дышать. Пытаюсь понять что здесь происходит.
- Какого черта? – вырывается удивленное из моего рта.
Леон вальяжно сидит за своим рабочим столом. Без рубашки. Светит своими накачанными мышцами и ни капли не смущается.
В отличие от меня.
Меня жаром обдает от его вида. Все же он слишком хорош собой. Сразу о нашей ночи вспомнила. Ох, нельзя о таком думать.
- Надеюсь, штаны то ты хоть надел, - прочищая горло говорю я, но голос меня предает. Становится тихим, хриплым. Сама же по кабинету взглядом шарю, пытаясь найти следы женщины. Вдруг он здесь не один был? Не прервала ли я что-то интересное?
От этой догадки так неприятно становится. И в сердце почему-то больно защемило.
- К счастью, чистые выглаженные брюки я нашел. Чего не скажешь о рубашках, - он смотрит на меня с упреком и недовольством. Словно в этом есть моя вина. – Но не волнуйся, Нина уже заказала мне чистую рубашку, скоро прибудет курьер.
Он прожигает меня взглядом, потом возвращает все свое внимание документам. От него исходит холод, вообще создается ощущение, что Леон с трудом сдерживает себя от того, чтобы не начать на меня орать.
А до меня наконец-то доходит смысл сказанных им слов. Я же его костюмы в химчистку в пятницу не отнесла.
Но я тактично об этом молчу. Не люблю признавать свою вину. Тем более перед Вересовым. Включаю свой ноутбук, опускаюсь в кресло и просматриваю документы, которые появились на моем столе в мое отсутствие.
В помещении между нами двумя сплошное напряжение. Взгляд то и дело цепляется за мужчину. Дрожащими пальцами постукиваю по клавиатуре и снова тайком поглядываю на него.
Ох, так работать невозможно. Жарко становится и мысли далеко не о работе в голове кружат.
- Что с твоей рубашкой случилось? – все же не выдерживаю я и разрываю первая образовавшуюся молчанку.
- Какая-то девица споткнувшись кофе облила, - раздраженно цедит Леон.
- Ясно, - и снова делаю вид, что очень сильно занята изучением документов.
Курьер с новой белоснежной рубашкой прибывает спустя двадцать минут моих мучений. Наконец-то Леон приводит себя в порядок, а температура в кабинете опускается и я могу нормально дышать.
- Я взял на себя смелость заказать столик в ресторане на вечер. Чтобы отпраздновать твои первые переговоры, которые прошли удачно, - как бы между прочим заявляет он.
 
- О, неужели меня хвалят? – иронизирую я, поворачиваясь в кресле в сторону Вересова.
- Только не зазнайся, - он поднимает на меня взгляд всего на мгновенье и снова утыкается в монитор. У меня сложилось впечатление, что он всеми силами пытается игнорировать меня.
- Отлично, тогда я принимаю твое приглашение. От бесплатной еды я не в силах отказаться.
Я поднимаюсь с кресла, беру со стола документы.
- Отнесу это в финотдел. – На самом деле это может сделать Нина, и вообще это совсем не срочно, но мне нужна пуза. Расслабиться рядом с Леоном сегодня не получается. - Тебе взять чего-нибудь? Кофе там, например? Или у тебя теперь фобия перед девушками с кофе.
- Буду благодарен, но учти, что больше рубашек у меня нет.
- А точно… это… сегодня отвезу. То есть завтра, - быстро исправляюсь. – Сегодня ведь у нас ужин.
- Спасибо, но Нина уже все организовала. Но впредь: не забывай о своих прямых обязанностях, чтобы не возникало таких вот ситуаций. Хорошо, что у меня на сегодня не назначено больше встреч, - отчитывает меня он.
- Клянусь, шеф, с этого дня все ваши рубашечки и штаны будут чистенькими. Лично этим займусь! – задираю подбородок и смеюсь.
Потом выхожу из кабинета и под любопытный взгляд Нины направляюсь в финансовый отдел. Максимально оттягиваю возвращение, крутясь на первом этаже бизнес центра и разглядывая людей в кафетерии. Но как только вижу знакомое лицо того самого заносчивого мужчины, который нагло подсел ко мне за столик, почти бегу к лифту. Лучше уж на недовольного Вересова глядеть, чем спорить с этим любителем содержать девушек.
В руках у меня латте в картонном стаканчике, но я беру из буфета чашку и переливаю напиток в нее. Пахнет ароматно, но почему-то меня начинает мутить. Особенно когда думаю о том, что в нем молоко.
Я захожу в кабинет и с каждым шагом чувствую как тошнота подходит к горлу. Ускоряю шаг и избавляюсь от чашки, с грохотом поставив ее на стол Вересова, тем самым вызвав его недоумение. Кофе хлюпнулось и несколько капель разлились по столу.
- Прости, - я закрываю ладонью рот и спешу в уборную, которая примыкает к кабинету. Опускаюсь коленями на холодный пол и познаю все прелести беременности, пока отец ребенка где-то там за дверью.
Я включаю кран и умываю лицо холодной водой. Ощущения ужасные. Сейчас бы домой, в кроватку свою родную, а не это вот все.
- Ксюша, с тобой все в порядке? – не выдержав, в дверь стучит Леон.
- Да, все просто прекрасно! – жарко заверяю его, хотя на самом деле все далеко не так. Я едва держусь на ногах. Так должно быть? Это нормально или стоит написать врачу, который ведет мою беременность?
- Ты просто там минут пятнадцать уже. Может, вызывать скорую? – его голос звучит взволнованно.
Я вытираю руки, выбрасываю салфетки в урну и открываю дверь, встречаясь взглядом с Леоном.
- В ресторане что-то не то съела, наверное. Обычное отравление, не нужно никакую скорую, - произношу устало, прохожу мимо него и плюхаюсь в мягкий кожаный диван. Расслаблено откидываюсь на спинку и глубоко дышу.
У меня через неделю визит к доктору, надеюсь, она порекомендует мне какие-то средства, чтобы справиться с этой внезапно накатывающей тошнотой. Если такие средства вообще существуют, конечно.
- Ты очень бледная, Ксюш. Это может быть серьезно.
Я поднимаю голову, смотрю на растерянного Вересова, застывшего посреди кабинета.
- Ничего серьезного, Леон, клянусь. Мне уже лучше.
И тут мой взгляд скользит по кабинету, натыкается на ту самую чашку с латте, я снова вспоминаю о молоке. Клянусь, в ноздри проникает запах кипячёного молока, словно он здесь действительно присутствует.
Я срываюсь со своего места и снова мчу в уборную. Господи, какой кошмар. И стыдно как перед Леоном!
Я нахожусь в уборной максимально долго. Когда открываю дверь в кабинет, то застываю на месте при виде молоденькой женщины в белом халате.