(не) Беременна от чемпиона (СИ)
— Все еще любишь ее?
Я молчу. Молчу, но внутри меня все сжимается до маленькой точки, до трех букв ее имени.
— Осман Дамирович, чай заваривать?
Как же вовремя появляется одна из официанток, держа впереди себя поднос с божественно-пахнущими лепёшками.
— Гуль, сколько раз просил, не называть меня так. Осман, Ман, как угодно, только не делай меня аксакала раньше времени.
— Хорошо, Осман. Извини.
— Ничего, Гуль, ничего. Я уж так, ты же меня знаешь.
— Знаю.
— Чай обязательно завари. Тот, что коллекционный, китайский. Пацаны, пуэр вам сил так придаст, что финов на льду отпуэрите по самое… Да, по то самое, ну вы поняли.
— Кстати, Ман, на игру-то придешь? — интересуется Витька, закидывая в рот пару виноградин.
— Обижаешь, брат! Я когда-нибудь пропускал? Ты мне билеты только подгони завтра через Заура.
— Считай, они уже у тебя. У нас еще и афтепати после матча намечается, может, подкатишь? Пропуска для своих организуем.
— А что, можно. Только с Полей решу вопрос. Мои уже пробивают, куда она поехала. Шифруется, на звонки не отвечает, думает, что не найду ее. А у меня здесь, — Осман слегка ударяет себя прямо тому месту, где находится сердце, — навигатор есть. На нее настроен, ловит одну волну и все. Найду ее. Найду и верну!
Он еще долго рассказывает о том, как любит Полину, как его подставили перед ней, как решили их разлучить, а я все никак не могу отделаться от назойливой мысли, что даже не попытался вывести Яну на разговор.
Просто… Черт, Дуров не мог узнать о «звездочке» — татушка Яны почти на самом пикантном месте. Она мне проспорила тогда, а я взял и попросил в качестве выигрыша эту фигню. Я и не думал, что Золотова согласится, но она была не из тех, кто пасует и врубает заднюю.
— Заклеймить решил меня, Громов? — выдохнула Яна прямо мне в губы, сводя с ума своей лукавой улыбкой.
— Ты — моя. Только моя! — я прижал ее к себе посильнее, показывая ей всю степень своей готовности «заклеймить».
Мы уже встречались полгода, и за эти полгода «ни-ни». Вот прямо ни разу, только гуляли, за ручки держались, целовались.
У меня потом после поцелуев по ночам такой отходняк был, не знал куда себя деть, даже холодный душ не спасал. Никогда бы не подумал, что буду сгорать от желания к девушке так сильно.
А чего удивляться, я же был нормальным мужиком, в двадцать пять на одних поцелуях долго не протянешь, но торопить Яну я не хотел.
И потому я еще больше утвердился в этой мысли — у нас все будет, когда Златовласка сама этого захочет.
Только вот… она все тянула и тянула с этим, и после набитой почти там «татушки», я не сдержался.
— Яна! — прорычал я в изгиб ее шеи. — Ты нарочно меня дразнишь?
— А что случилось?
— Вот это случилось. — Прижимаю ее к себе, чтобы все почувствовала. От и до. — И случается каждый раз, когда мы с тобой вдвоем. Может, мы уже?..
А она так резко отпрянула, так покраснела, что я подумал, что сказал что-то не то.
— Егор, я…
— Что, сладкая?
— Я не готова… Пока не готова.
— А когда будешь готова? — вырвалось на автомате, хоть и обещал не торопить.
Ляпнул сдуру. Тестостерон ударил в мозг.
Яна выдержала секунду, прежде чем прошептать, глядя мне в глаза.
— Я еще никогда этого не делала…
Ну и дурак же ты, Егор!!!