Роман после драконьего развода (СИ)
— Нет уж, на наших землях живешь, значит, ты наша проблема! — строго, не терпя возражений, произнес Урд'ах и подошел ко мне так близко, что я ощутила давление в своем личном пространстве.
Ушлый старик быстро вложил мою руку в его огромную лапу и радостно заухал. Орк опешил, но ладонь мою не бросил. Легонько сжал.
Агррр, хватит меня за руки хватать!
Не успела возмутиться, как скорее ощутила, а не услышала, как Эль проснулся.
— Бросссь, — зашипела на мужчину и едва в его руку не вгрызлась.
Меня ребенок зовет. Некогда мне с большими мальчиками цацкаться. Надоели, как немытый холодильник. Руки все не доходят разобраться с внутренностями.
Подобрав подол, вскочила на крыльцо и побежала к младенцу. Как только Арсиэль оказался в моих руках — успокоилась. Тут Иришка заелозила, тоже просыпаться стала. Уткнулась мне в грудь, ласки прося. Пока одному пеленки меняла, другой косу плела — не заметила как час пролетел.
Вышла из комнаты и слышу, как старик шепчет:
— Дикая буйволица. Норов царский. Не чета нашим коровкам.
— Дев'рах, ты уверен в своем видении? — тихий шепот Урд'аха.
— А ты других неезженых видишь?
— Смотри, руку откусит, — засмеялся Тал.
— Тогда ты иди, — прошипел заместитель.
Надоели мне интриги вокруг родного двора. Надо сообщить людям чего я точно не хочу и делать не собираюсь. Ох, чувствует мое сердечко на что намекают пришедшие гости.
— Так! — выскочила я за спинами шептунов — заговорщиков. — Если вы о моем великом женском начале, то предупрежу всего один раз. Замуж — не собираюсь, делать там нечего и пользы никакой! Рожать, мать твою…. Хоть один сунется, откушу то, что пониже пупка болтается! А решите что-то с детьми сделать — спущу дракона и запихну вам чертей в анальный проход, чтобы вы головой думать начали, а не жоп… Эээ, ой, — за моей спиной появилась заспанная Иришка и радостно помахала рукой орчонку.
Шар'ах побледнел и спрятался за лопатой, разглядывая меня и меняя цвет лица на зеленый.
Иринка сразу сообразила кто виноват в звенящей тишине и тут же скопировала мою позу — поставила мелкие ручонки на бедра и взрыкнула:
— Мама? — укоризненный голосок малявки поставил мой "поезд" на тормоз и еще холодом обдал. — Ты же вчера радовалась что я с Шар'ахом подружилась. Теперь и ты, начни дружить со взрослыми.
Эх, ее взгляд меня "на привязь сажает".
— На мирное сосуществование — согласна, — мирно произнесла, смотря на надутые губки дочки. — На взаимопомощь тоже согласна, — бровки куклы сдвинулись.
Эх, была — не была. Раз начала весь этот сыр — бор, грожусь бывшему ноги поотрывать, надо начинать действовать.
— Давайте… Дружить, — покорно пробормотала, уткнувшись лбом в теплое тельце Эля и протянув руку для рукопожатия.
— Оливия, у вас очень милый голос, — кончики моих пальцев едва сжали теплые большие руки.
Кому тут мой писк понравился?
15
Писклявый голос вдохновил Урд'аха. (кто бы сомневался. По его лицу видно, что ему нравятся девочки — паиньки).
Свою многострадальную ручку забрала и уже хотела спросить, как часто он вывешивает свои штаны в качестве флага на арену. И не поэтому ли потом ходит в модном обрезке шкуры. Вроде мальчик взрослый, а одеть нечего.
Во мне проснулась язвительность. Нечего меня разглядывать как умственно отсталую.
— Целительница, — внезапной сговорчивости обрадовался Тал. — В нашем племени есть один шарлатан…
— Орд'тай, — тихо молвил старичок.
Тал заткнулся. А мелкое недоразумение в разноцветных бусинах потрусило ко мне. Его белесый взгляд вцепился в мое лицо, в глубине заплясали игривые искорки.
— Красавица, вижу, что ты на самом краю стоишь. В пропасть смотришь, как в себя. Помощи просишь. Не за себя ведь кричишь, молишь. За сына своего, — мудрый орк не посмел тронуть мое дитя. Понимал, что мой дракон сосредоточен на мелком.
Взгляд у деда очень теплый, ласковый. Он так и манит открыть свою слабость, рассказать о наболевшем, выплакать то, что нельзя рассказать.
— У нас есть один целитель. Хорошим врачевателем себя зовет. Если хочешь…
— Отведете? — быстрее чем сообразила, я приблизилась к дедуле и едва сдерживая стон боли, зашептала. — Сколько он за целительство берет?
— Ооооогромные деньги, — недовольно и грубо ответил Урд'ах. — Если не заплатить — не поможет, — он сложил руки на груди и оскалил клыки.
Ему явно не нравился разговор о целители. Если этот так беситься, то чувствую что дело тут нечистое. Но идти мне не к кому. Родители неизвестно когда будут. Приедут ли вообще — не известно. Может артефакт плохо сработал, я ведь не умею им пользоваться. Слишком много "вероятно и авось", я не привыкла рассчитывать на чудо чудное. Мне нужны конкретные действия и проработать все способы, чтобы найти наилучший вариант.
— Я сейчас соберусь и буду готова идти. Ирин…
— Мы поедем, — улыбнулся Тал. — На буйволах.
Эмм, а есть инструкция" Езда на корове для Чайников"? Нету? Как жалко. Я бы ее полистала.
Буйвол оказался огромным. Метра два в холке, длинной шерстью и с безразличными глазищами. На животинке висел цветастый ковер, а на рогах красивые алые кисточки.
Непоколебимые животные стояли и общипывали часть моего еще несуществующего газона. Две зверюги были в цветастых украшениях, а третья была похожа на суповой набор. На ее шее висел красивый колокол.
Старик шустро взобрался на корову — доходягу. Тал залез и позвал к себе Иринку. Дочка радостно взвизгнула и доверчиво протянула руки. Шар'ах помог моей птичке и сам уселся рядом. А мне досталась зверюга Урд'аха. Но чувствую, что взобраться на нее не смогу. Руки заняты сыном, а на спине висят пожитки.
Небольшую котомку я взяла на всякий случай. Моих вещей там одно нижнее белье и пара книг, все остальное — детское. В своем сарайчике бросать не захотела. Рюкзак за плечами — хоть какая-то стабильность. А то меня и так болтает по реке Жизни, как последнюю каку.
Урд'ах протянул мне руки. Ииии… Нет, я не взлете в седло как распрекрасная прЫнцесса к своему любимому. И вспорхнуть, как легкое перышко не получилось.
Встав на стремя носочком, я подпрыгнула и… Едва не прочесала носом попу животного. Коровка взбрыкнула или ее просто не радовало прибавление в виде стакилограммового всадника.
Ар'хан вовремя поймал.
— Ну, мы пойдем, — отчитался Тал, повинуясь нетерпеливой Ире, которая уже во всю голосила "Но! Но! Поехали!" — Догоните.
Старик на своем недокормыше уже давно убежал вперед, оставляя остальных глотать пыль.
— А ваш дедуля… — начала я, чтобы сгладить обстановку.
— Жрец, — поправил меня орк.
— … Его коровка…
— У него старый як, — подсаживал меня мужчина.
— Его животное без седла, — уселась на огромное животное и замерла, боясь дышать.
— Жрецам не положено иметь ничего нового, а старый покров на яка вешать нельзя. Степь рассердится. Это неуважение к Ее Детям, — интересную особенность рассказал Урд'ах и сел за мной.
Буйвол совсем не был против и степенно направился за своими собратьями.
Неприятно сидеть в тишине с незнакомцем. Тем более, что я ощущаю себя слишком маленькой, когда за моей спиной великан, а подо мной двигается гора.
Но теперь беседу решил начать Урд'ах.
— Вы видели сульде, а не штаны.
Если бы я могла, то посмотрела бы на мужчину с удивлением. Он запомнил мою "колючку"? Решил исправить мое понимание Их традиций?
— Расскажите.
Как не странно, но он попал в точку — мою любознательность и любопытство.
— Сульде вышивают родные или близкие для того кто очень дорог. Целый год мы ходим в них, показывая всем что мы ценим их внимание и труд. В ритуальную неделю ар'ханы вывешивают свои сульде с той стороны за что мы будем сражаться. Кто-то располагает возле пастбищ — значит борется за скот или земли, другие…
Но я уже не слышала.
Его голос с хрипотцой и приятными теплыми, успокаивающими нотками сморил меня. Сон забрал меня к себе в цепкие ручки и даже природное любопытство не спасло. Опершись на теплую грудь, я плыла в сказочное время…