После его банана (ЛП)

Я рассмеялась.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты просто выглядишь такой счастливой. Это почти тошнотворно.
Пенни кивнула.
— Это похоже на то, что она могла бы растаять в лужу, и ей было бы все равно.
— На самом деле я бы предпочла не быть лужей.
Пенни покрутила соломинкой в своем напитке.
— В конце концов, мы все окажемся в какой-нибудь лужице.
— Нет, если нас кремируют.
— Тогда лужица пепла.
Луна усмехнулась.
— Звучит как название какой-то эмо-группы.
Пенни кивнула.
— Если бы у кого-нибудь из нас был хоть какой-то музыкальный талант, мы вполне могли бы основать группу.
Я откусила кусочек хлеба, который намазала щедрой порцией мягкого соленого сливочного масла.
— Как продвигаются твои школьные дела, Пенни?
— Примерно так же хорошо, как идут школьные дела, когда ты гений.
Я закатила глаза.
— Ты начала посещать онлайн-занятия в колледже на прошлой неделе, верно? Достаточно ли они сложны для твоего гениального мозга?
— Нет, но диплом будет хорошо смотреться, когда я захочу получить работу.
Маленькое изобретение Пенни привлекло внимание миллиардера, выпускника Массачусетского технологического института. Он действительно купил патент и начал массово производить ее изобретение. Вырученные деньги легко покрыли бы ее обучение, но Массачусетский технологический институт пошел еще дальше и предложил ей полный курс обучения, когда она станет достаточно взрослой. Они даже предложили заплатить за ее книги.
Будучи маленькой соплячкой, какой она и была, Пенни настояла на том, чтобы ей позволили получить фору, и хотела начать посещать занятия онлайн, как только ей разрешат. Так что теперь она ускоренными темпами училась в школе и собиралась поступить в колледж к тому времени, когда ей исполнится шестнадцать. Это была моя сестра.
Некоторое время спустя Майлз вышел, чтобы доставить нам еду. Названия были до смешного сложными и сбивающими с толку. Фишкой был в буквальном смысле воздушный шарик из надутого сахара, наполненный ароматизированным дымом. Нет, я это не выдумала.
Майлз показал нам всем, как разбивать сахарные шарики над едой, чтобы она пропиталась ароматным дымом.
Он также обхватил мою грудь и поцеловал меня на глазах у моей сестры и Луны, но все, что я смогла сделать, это яростно покраснеть и прочистить горло, как только он закончил.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я тоже тебя люблю, — пробормотала я.
Как только он ушел, Луна и Пенни издали рвотные звуки.
— Отвратительно, — сказала Луна.
— Я знаю. Кому захочется потрогать твои крошечные сиськи? — согласилась Пенни.
Я скрестила руки на груди.
— Вы двое можете сидеть здесь и делать вид, что вы не ревнуете. Я собираюсь съесть свой… дымовую штучку со вкусом сахарного шарика.
***
Одна вещь, которую я узнала о Майлзе, заключалась в том, что он обладал импульсивным контролем, как щенок. Если он хотел меня видеть, он меня находил. Если он хотел переспать со мной, то практически срывал с меня одежду. Если он хотел обнять меня, он почти прижимал меня к ближайшему мягкому предмету.
Поэтому, когда он появился в моем офисе без предупреждения, я нисколько не удивилась.
Было нерабочее время, и все врачи ушли, а это означало, что мы тусовались в одном из кабинетов, которым нечасто пользовались. Я полулежала на кожаном диване, в то время как Майлз вращался в кресле и изображал из себя психолога. Это была одна из его любимых маленьких игр, но я втайне наслаждалась ею, потому что чувствовала, что ко мне вернулась частичка моего отца.
— Как твой психолог, — продолжил Майлз. — Мне нравится быть в курсе твоей личной жизни. Итак, перво-наперво. Ты все еще по уши влюблена в этого персонажа «Греческого бога», о котором ты всегда говоришь? Как его звали? Пайлз? Сладкая задница? Большой член Мика? Я не могу вспомнить, как ты его называла.
Я уставилась в потолок.
— Я не знаю, доктор. Есть один новый врач, с которым я разговаривала. Он приходит ко мне в моих снах… Он такой, — я покачала головой, как будто пыталась подобрать подходящее слово, — темный. Это кажется неправильным, но правильным, понимаете?
 
— Я больше его? Мог бы я сразиться с ним не на жизнь, а на смерть?
— Вы, ребята, почти одного роста. Думаю, что ваши пенисы даже одинаково велики.
— Сукин сын. — Майлз стукнул кулаком по столу. — Тогда кто этот великолепный засранец?
Я повернула голову, ухмыляясь, когда Майлз сверкнул своей собственной кривой улыбкой.
— Я думаю, единственное, что может сделать старый хрен Мик, — это удвоить свои усилия, чтобы добиться тебя. Похоже, ему, возможно, придется запланировать грандиозный ужин на завтра. Что-нибудь, что напомнит тебе, за что ты его так сильно любишь.
— Майлзу не о чем беспокоиться. Никогда. У него есть я.
— У него есть ты. Хм. — Доктор Майлз постучал себя по подбородку ручкой, которую он грыз… ручкой, которая ему не принадлежала. — Ты всегда говоришь так, будто твои любовники подхватили какую-то болезнь, когда говоришь об обязательствах?
Я яростно посмотрела.
— У него есть я, но если он продолжит пытаться называть это болезнью, то может обнаружить, что меня у него стало немного меньше.
— Значит, твоя любовь обусловлена. Очень интересно. — Майлз притворился, что что-то записывает. — Тебя когда-нибудь гложет чувство вины? Зная, что его любовь к тебе безусловна, в то время как твоя может приходить и уходить так же легко, как МакРиб?
Я села.
— Я бы сказала тебе подойти сюда, чтобы я могла показать тебе, насколько безусловна моя любовь. Но я думаю, Майлз бы приревновал, если бы узнал, что я собираюсь сделать со своим врачом. Жаль, что его здесь нет.
Майлз вскочил со стула и взъерошил волосы… слегка пригладить их было частью его маскировки.
— Так совпало, что доктор вышел. — Он опустился на колени рядом с диваном. — Ты говорила что-то о том, чтобы показать, как сильно ты меня любишь, верно? Это та демонстрация, ради которой я должен снять штаны?
— О, безусловно. — Я обвила пальцами его шею и поцеловала его.
Каждый раз, когда мы целовались, я чувствовала одну и ту же искру. Я бы не поверила, если бы кто-то другой сказал мне, что для меня найдется парень, с которым каждый поцелуй будет почти таким же приятным, как первый, но я нашла его. Все, о чем я когда-либо могла думать, — это о том, как мне повезло. Что он был волшебной пилюлей, которая превратила мою жизнь из скучного, безнадежного кошмара в сон.
Это был Майлз.
Моя маленькая мечта.
Девиз Рей № 2: Когда вы оказываетесь во сне, ни в коем случае не щипайте себя. Не подвергайте это сомнению. Не пытайтесь проснуться, и, может быть, если вам повезет, это будет длиться вечно.
 Конец