После его банана (ЛП)

Перевод: Дарья
Редактор: Eva_Ber
Обложка: Виктория Дровникова
Оформление: Eva_Ber
 Глава 1 
 Рей 
Я сидела в одном из многочисленных обеденных залов Нью-Йоркского университета, передо мной стоял контейнер с остатками лапши рамэн.
Я знаю, поверьте мне. Остатки рамена были новым минимумом, даже для меня. Я думала, что могу с уверенностью сказать, что менее одного процента населения когда-либо съедало половину своей двадцатицентовой пачки лапши рамэн, и подумала: «Мне лучше приберечь остальное на завтрашний обед». — Очевидно, моя одежда несколько лет назад вышла из моды и грозила развалиться по швам. Даже мои очки отчаянно нуждались в замене. Когда я отнесла их к окулисту, чтобы подтянуть шаткую деталь, из-за которой они постоянно сползали с моего носа, она сказала мне: «Я ничего не могу сделать. Пружина вышла из строя».
Пружина вышла из строя. Это прозвучало так драматично и окончательно, как смертный приговор.
Но я не верила в окончательность. Все и каждого можно было исправить. Если бы я в это не верила, я бы так сильно не хотела быть психологом.
Моя лучшая подруга и соседка по комнате, Луна, сидела напротив меня. Она разглядывала мой унылый маленький контейнер с лапшой.
— Я могла бы принести тебе начос или что-нибудь еще.
Я покачала головой.
— Спасибо, все в порядке. Я безумно хотела лапшу. — Лгунья.
Луна кивнула и сжала губы так, словно говорила: «чушь собачья, но я не настолько злая, чтобы обвинять тебя в этом». Она была моей лучшей подругой, и из всех людей я хотела бы перестать чувствовать, что мне тоже нужно скрывать правду от нее. Она знала, что я была на мели, но я не думаю, что она имела понятия, насколько тонким был канат, по которому я ходила на самом деле. Она снова сосредоточилась на своем ланче, разворачивая купленный буррито. Она указала им на меня.
Луна взяла около пятидесяти салфеток из автомата на нашем столе и аккуратно разложила их у себя на коленях.
— Ты работаешь сегодня вечером?
— Ага. Сразу после урока глиняной скульптуры.
— Облом. — Луна набрала быстрое сообщение на своем телефоне. — Я собиралась узнать, не хочешь ли ты прийти на вечеринку братства Альфа Каппа.
Я фыркнула.
— Я ценю, что ты продолжаешь приглашать меня на эти мероприятия, хотя и знаешь, что я никогда не пойду.
Она улыбнулась.
— Ты думаешь, они похожи на те, что показывают в фильмах. Все не так уж плохо. И это не убило бы тебя, если бы ты иногда немного веселилась. Что, если ты оглянешься на свой опыт в колледже и пожалеешь, что никогда не останавливалась, чтобы понюхать розы? — Она подчеркнула эту мысль многозначительным вздернутым подбородком и суровым взглядом. — Ты всегда такая ответственная и целеустремленная.
Было почти впечатляюще, что ей удалось заставить это звучать так, будто ответственность и целеустремленность были отрицательными характеристиками. Но Луна происходила из семьи с кучей денег, так что я не винила ее за то, что она не совсем понимала, каково это — быть в моем положении.
— Понюхать розы? Ты имеешь в виду запах блевотины с вчерашней вечеринки братства за пределами общежития?
Луна покачала головой и подняла брови, как будто собиралась сказать что-то глубокое.
— Это только снаружи пахнет блевотиной. Зайдешь и… — она замолчала, ухмыляясь самой себе. — Ладно. На секунду мне показалось, что я хотела сказать что-то правильное. Но на самом деле пахнет выпивкой и войной за то, кто может использовать больше духов или одеколона внутри. И все же я хочу увидеть, как ты с кем-нибудь встречаешься, прежде чем закончишь Нью-Йоркский университет. Или, по крайней мере, переспишь с кем-нибудь. Это было бы хорошо для тебя.
 — На самом деле у меня нет времени на парней. 
 — Тем не менее, существует так много разновидностей парней. Есть прилипалы, временные, не связанные обязательствами, приятели по траху, кошельки, киски… 
 
 Я подняла руку, останавливая ее. 
 — Я собираюсь притвориться, что знаю, что означает половина из этого. Но перестань беспокоиться обо мне. Я знаю, чего я хочу, и я иду к этому. В этом нет ничего удручающего. 
 Я откусила кусочек своего рамена со вкусом курицы. Ладно, честно говоря, рамен был немного удручающим. Но в остальном у меня все было просто отлично. Не так ли? 
Мои мысли вернулись к тому, что она сказала. Я не была роботом, и мне часто хотелось, чтобы появился какой-нибудь идеальный парень и сбил меня с ног. Я также хотела бы провести годы своего взросления, посещая Хогвартс и говорить с потрясающим британским акцентом, и это не было похоже на то, что я тратила время или энергию на осуществление этой мечты.
В конце концов, мечты были мечтами.
Луна указала на меня своим буррито и наклонила голову.
— Ты выглядишь так, словно пытаешься разгадать тайны вселенной.
Я рассмеялась.
— Больше похоже на секреты моей собственной глупой головы.
— Твоя голова не глупа. Я имею в виду, она, может быть, немного однобокой, но не глупой.
Я скомкала салфетку и бросила ей.
— Я, наверное, могла бы написать диссертацию обо всех своих физических недостатках, но форма моей головы совершенно нормальная.
Луна откусывала маленькие, размеренные кусочки своего буррито. Почти по волшебству, она ничего не капнула и не пролила. В сочетании с ее осанкой принцессы и блестящими золотистыми кудрями это было едва ли справедливо.
— Ты начала свой проект? — спросила я.
Луна положила свой буррито на стол.
— Для профессора Босуэлла? Нет. Помнишь того парня, который столкнулся с нами возле библиотеки пару дней назад?
— Эээ, джинсы с манжетами и что-то вроде хипстерских штучек?
— Он. — Луна ждала достаточно долго, чтобы я поняла, что должна была разобраться во всем сама.
— Оооо, — сказала я, выдавив улыбку. — Вы двое…
Она снова кивнула.
— Баклажан.
Я поперхнулась своей водой.
— Баклажан? — Луна делала это каждый раз после того, как спала с новым парнем, где она давала мне предмет, чтобы представить размер его пениса.
— О да. Я все еще чувствую его.
Я застонала.
— Я не знаю, как ты находишь время для всех этих парней.
— Подожди. Я всегда предполагала, что ты просто незаметно находишь себе маленького придурка на стороне. Ты хочешь сказать, что буквально не переспала здесь ни с одним парнем?
Я подумала о том, чтобы сказать правду, потом решила, что она сделает своей личной миссией найти мне с кем переспать, если узнает.
— Я этого не говорила. — Даже если это было правдой. — Наверное, я просто не понимаю всей этой шумихи.
Луна все еще размахивала своим буррито, как какой-то толстой, заостренной палкой. Она несколько раз помахала им, подыскивая нужные слова.
— Значит, ты никогда не позволяла парню поливать тебя шоколадным сиропом и слизывать его? Никаких ледяных фаллоимитаторов? Даже эротической щекотки перышком?
Нет, Луна. Мой сексуальный опыт примерно так же реален, как мой опыт прогулки по Луне. Я видела это по телевизору. Читала об этом в книгах. Может быть, даже мечтала об этом раз или два.
— Пока нет, — тихо сказал я.
— Как насчет шоколадного эскимо на твоих сосках? — Она пошевелила бровями. — Его язык похож на лаву сразу после эскимо. И если он действительно извращенец, он мог бы…
Я прочистила горло, прерывая ее.
— Однажды у меня был парень, который съел целый бутерброд с моего живота. — Слова, казалось, вырвались у меня сами собой, и я поймала себя на том, что немедленно хочу спрятать лицо в ладонях. Бутерброд с моего живота? Что в этом было хотя бы отдаленно сексуального? И с точки зрения логистики, как это вообще будет работать?
Луна недоверчиво уставилась на меня, затем наклонилась.