Трусливая Я и решительный Боха (СИ)
- Вы меня простите за личный вопрос, но муж ваш покойный при жизни кем служил?
- Главным писарем в вошкинской городской управе.
А я ведь уже подумала: купцом. А тут практически интеллигент.
- Понятно, - отложила ложку в сторону. – Занятный городок у вас. И вроде нравы - старые, а женщины – домашние. Но, вот бывают смелые такие.
- Я не смелая, - улыбнулась мне вдова. – Да сваха наша главная Ужения мне теткою родной приходится. Вот она и предложила счастья попытать. Но, скорей не женского, а жизнь изменить и дело в ней найти. Так что, - вздохнула женщина. – решайте, Владетельная госпожа. Можете гнать меня, не дожидаясь Государя, а можете оставить. И я вам обещаю, что сгожусь. Уж больно весело у вас. И работы много.
- Какой? – от изумления выдала я.
- А, всякой, - уверенно взмахнула рукой Исель.
Вот, чень кудлатый! Ну и дела. Ну и ситуация. Собрать вдовьи узлы и в добрый путь ее назад? Во-первых, это ход трусливый. А, во-вторых, мне Хонза такого разворота не простит… Да ну ее!
- А что вы умеете? Ну, кроме вымешивания теста?
- Я не знаю. Но, муж покойный меня «способной в обучении» называл.
- Угу… Ну, хорошо. Тогда сориентируемся по ситуации и на месте.
- Чего?
- А, ничего, госпожа Исель. Вон в тех горшочках жаркое наше остывает. Давайте продолжать обед.
- Спасибо вам, - быстро выдохнула женщина. – И, знаете, Владетельная госпожа, я сказать хочу. Тетка моя после нашего с ней разговора скоро засобиралась в разъезд по Крайлабу.
- И зачем?
- За невестами для Государя. Только вот не знаю, намного ли ее здоровья на такие расстояния хватит…
День следующий я еще думала об этом. Прикидывала алгоритм поведения и возможные при подобном раскладе перспективы. А потом забыла. У нас работа «веселая» кипит. Мы наконец-то встретились с Подковным Колованом. Разобрали вместе зарисовки Государыни Дарьен «революционно продвинутого» утюга. Того, что не с углями внутри, а с плашкой задвижной. А это значит нет копоти и нет угрозы возгорания. Что очень важно. Пока остановились на данном новшестве. Ну и еще я лично накарябала рисунок мясорубки. А что? Винт Архимеда в этом мире есть. Значит, еще немного и додумались бы сами. Господин кузнец воодушевленный убежал, что при его комплекции наблюдать из окна – сплошное удовольствие. А я в тот же день познакомилась с самым главным в Крайлабе специалистом по природным минералам. И вот этот пожилой ученый господин по скорости кузнеца перескакал. Да Игнас его едва догнал, чтоб договор о неразглашении подписать.
Все в нашей жизни нынешней стремительно менялось. Природа оживающая ставила перед собой свои задачи. Мы – свои. И каждый день был словно хоровод хлопот. Полезных, приятных, неожиданных и чрезвычайно доскональных. Но, то раннее и пасмурное утро я не забуду никогда.
Оно накрыло своей неодолимостью задолго до обычного утреннего пробуждения. Глухой стук в дверь пробил грань моего рассветного, уже рассеянного сна. И я после него едва разобрала голоса за дверью:
- Господин хороший, как же не стыдно в такую-то рань? – ворчание Бранки.
И еще один мужской, знакомый мне прекрасно:
- Да какой тут стыд? Если такая новость.
- Хонза? – сонно прохрипела я. – Бранка! Запускай его!
Дверь распахнулась. И я еще подумала, что именно ее опять забыли смазать. Вот все уже по замку двери смазали, а эту – нет. Когда мужчина в несколько размашистых шагов достиг моей кровати. Что-то было в нем не то. Какое-то несоответствие. Он прятал взгляд! Блуждал им по окну ближайшему, балдахиновому куполу, стене.
- Ну?! Я слушаю тебя.
- Госпожа моя, садите меня в тюрьму или казните.
- Да что случилось?
- Казначей наш этой ночью вместе с семьей своей сбежал. И папка пропала.
- Какая? – вмиг холодея под теплым одеялом, уточнила я. Хотя уже догадывалась. Знала.
- Со всеми доказательствами, собранными против. Казните меня. Я это заслужил…
Интерлюдия Четвертая
Продажные земли,
крепость Вороний глаз.
Свечи во множестве подставок на столах, каминах и полках трещали и чадили будто бабки – сплетницы, которые припозднились и именно сейчас с вдохновением перемывают кости виновнику сегодняшнего торжества. Хотя его уже нет. Поглотила хорошо прогревшаяся в ижинских просторах земля. Поглотила и все забыли о вероломном князе Отакане Бривете, брате Государя Рексана Мирного и единственном наместнике Крайлаба, едва не разорившем земли предков своих. Вот таким сегодня важным был упокойник! А еще и трусом, сменившим честный Государев суд на флакончик густого инжедейского яда. Да ну и пусть! Боха не сильно переживал, что подобного действа лишился. Война почти окончена. Остается лишь подождать, когда приползет с Договором о вечной дружбе в беззубом рту Верховный хан всех Великих степей…
А хорошо они с новоявленным родичем, ханом Ашшуном, спесь его на флагах своих потрепали! И Боха даже не на шелуйку не удивится, если Договор этот доставит ему лично хан Ашшун в новом звании. Силы его, и до этого крепнущие, после дележа пограничных земель покойного хана Тимбета возросли многократно. Совсем немного времени пройдет и с этим, вечно хмурым полукочевником придется считаться уже по-серьезному. И о том надо думать. Основательно думать. Однако, сейчас именно данным процессом, а точнее конкретной темой его молодой Государь заниматься не собирался. Другие думы одолевали его. Как там Дарёна? Гордячка, умница и красавица. Дар богов и личное его наказание. Только вот за что? Грун -покровитель, за что?
А свечи в одиноком зале крепости вечного воеводы Уса Микуласа все трещали и плавились. Участники поминальной трапезы уже давно разошлись по своим скромным кельям, а Боха все сидел. Все смотрел на огонь самой ближней из них… Что он видел сейчас? Он фантазировал о пока совершенно несбыточном…
Он шел, устало на ходу сбрасывая с рук затёртые до дыр перчатки, подмечный пояс, куртку, въедливо пропахшую походом. Шел, словно в последнюю на этой войне победную атаку, но, вдруг, остановился. Зажмурившись, прижался горячим лбом к прохладной доске ее двери… Немного помогло. Но, ненадолго. Вдох – выдох и решительный рывок рукой. Дверь распахнулась.
- Дарёна?.. Дарёна!
Девушка удивленно вскинула свой взгляд от рамы на подставке, где пестрело рукоделье. И испуганно подпрыгнула. Ну да. Они расстались не гладко. Но, он скучал! Он в праве! И через мгновение рукоделье вместе с подставкой полетело к окну.
- Не подходи!
Он, напротив шагнул уверенно, сгребая свою девочку в объятия, жадно целуя ее щеки и шею. А потом был горячий и обжигающий поцелуй. Дарёна, пискнув мышкой, больно укусила его нижнюю губу, но мужчина только усмехнулся, зарывшись рукой в девичью взлохмаченную косу и не давая отстраниться. Страсть с привкусом крови и испуга. Это возбуждало, подстегивало его и без того обостренное желание обладать. Она – его. И пусть сама это сейчас же поймет. Он постарается. Он будет нежным с ней. Лишь жажду свою этим самым долгожданным поцелуем утолит…
- Мой Государь?!
Боха от неожиданности дернул правой рукой. Во время войны такие привычки вырабатываются очень быстро. А еще быстрей вспоминаются вновь:
- Чего тебе?
Дежурный воин, все это время обитавшийся в каменном коридоре, будто извиняясь перед своим владыкой, громко вдохнул, пряча взгляд, и произнес:
- К вам прибыли. Просят аудиенции и постоя.
«Так быстро?» - возникла в голове Бохи удивленная мысль. - «Да и ладно! Сейчас подпишем Договор, а потом месяц всего в пути и уже буду дома!»
Однако, поздним визитером и просителем к Государю заявился совершенно другой человек…