Трусливая Я и решительный Боха (СИ)
_________________________________________________Сноски:
[1] До лета по крайлабскому календарю.
ГЛАВА 13
- А дальше?
- А дальше… - и я вздохнула. Уж третий раз рассказываю, однако содружнице нисколечко не легче. Сидит, прижав к груди зажатую в кулачке камею, и в одну точку… всё время смотрит в одну точку на стене. И что она там нашла, во что взглядом вцепилась? – Игнас, ты опять обедал в кабинете.
Парень поднял поначалу отстраненное свое лицо от записей в блокноте:
- А-а. Так это…
- Твои любимые пирожки с вареньем. И ты с этими пирожками рассекал до книжного шкафа и обратно.
- Но, Дарья Владиславовна, как?
- Догадалась об этом? – хмыкнула я, косясь на начавшую, наконец, прислушиваться к нам Бозену. – Тайна!
- Или клякса от варенья на стене правее дверцы шкафа.
Очухалась! Какая радость!
- Сие есть дедуктивный метод исследования. А по-простому, причинно-следственные связи.
- А вы меня с этим методом ознакомите? – в предвкушении еще одной научно-халявной лекции открыл мой помощник рот.
- Конечно, - вместо меня, разворачиваясь к столу, обрадовала его государева сестра. – Но после того лишь, как я, в конце концов, узнаю, что было в той «Кухарне».
Нда… И в третий круг по цирковой арене. К тому ж рассказывать особо было нечего: господин Матус изъявил желание прокатиться по стране со сбором денег на поход, а я объяснила ему, со старанием кося под дуру, что так нельзя. Нет у нас полномочий от Государя на это дело. Хоть и хорошее. Да кто же спорит? И нам бы со своим хорошим разобраться. И вот тогда под «хмык» господина казначея Игнас и перечислил цифры из «Отчета по выплате штрафов за ношение неподобающих одежд». Какое ж досадливое удивление старика настигло, когда единственным не выплатившим оказался он сам. Ну…мы не стали время тратить важное казначейское, уточняя, что в самом начале сбора был показательный арест за показательный отказ, а один из штрафников договорился компенсировать всю сумму тягловыми лошадьми с повозками. Зачем? Господин Матус и так сверх меры новостями впечатлился. Что же касается нашей совместной с ним поездки по стране, то тут уж уступить пришлось. От части!
- А напомни-ка мне, что я просила записать тебя вчера в блокнот.
- Когда мы, отпивши чаю, собирались уходить из заведения? – листая серые странички, уточнил мужчина. Потом на миг затих, водя по найденной задорными своими карими глазами. – «Узоры». «На вынос» и «Акне». И вы, конечно, объясните всё это, Дарья Владиславовна?
- Конечно, - покусывая нижнюю губу, протянула я. – Замковые окна на праздник мы разрисуем кашицей из толченого в пудру мела. Я так в детстве делала, только… да, не важно. «На вынос». Это надо думать, потому что отсутствие общепита и систем доставок в стране не есть показатель ее цивилизованности. К тому же, если на это дело наложить госмонополию и раздавать патенты… В общем, надо думать.
- А «акне»? – уточнила заинтересованно Бозена.
Я, словив на себе два нетерпеливых взгляда, злорадно хмыкнула:
- В переводе с одного неместного и мертвого давно уж языка «Прыщи». И-и погодите! Я все объясню, - и вопреки своим собственным словам, молча встала, отошла к окну, собираясь с мыслями… - Я все ж поеду. Ненадолго.
- Куда?
- По стране?
- Нет, не по стране, Игнас. Про полномочия сущая правда. Я помню текст Указа Государя в отношении себя, да и у господина главного казначея нет права от Него же на внеплановый сбор денег. Но, мне нужно ехать. Во-первых, чтобы самой поговорить с бывшим управлеем Государевых личных земель, ведь без него мы весной утонем в собственной некомпетентности.
- Разумно, - кивнула, встав рядом у окна, Бозена. – И ехать надо срочно, до начала посевных работ. А в чем еще причина?
- Вы знаете ее, - скривилась я.
- Камни, - подошел к нам, щурясь от солнца в окне, Игнас.
- Они нужны, - со всей решительностью подтвердила я. – Очень нужны. Особенно сейчас. Но, я объеду лишь личные земли Государя.
- Она объедет, - хмыкнула, прикрепляя к блузке под кружевным воротничком материнскую камею, Бозена. – Вместе поедем. Я отлично знаю и наши родовые земли и почти всех более-менее значимых персон на них.
- Но, Дарья Владиславовна, а как же я?
Ох ты ж! Ведь не оставишь его в замке за себя – командный голос на низких нотах сбоит и деловой авторитет на большущей доработке. А кого оставить?.. Вариант один.
- Хорошо. Я передам часть своих прав временно Дороте, пока мы ездим. Уж за делами и квартетом нашим приглядит. Кстати, Павлину мы тоже берем с собой. Она, судя по кратким выпискам, много чего полезного по этой теме в городском книгохранилище нашла.
- Ну а прыщи то причем, ты так и не сказала, - вспомнила Бозена.
- А-а! – открыла я рот. – Прыщи. Это большой вопрос с Бонифаку.
- И о чем? Я записываю.
- О чем? Господин Матус обязательно отправит с нами в поездку своего человека, чтобы следить за мной, как когда-то следили за Государыней Дарьен, пока она не обнаружила месторождение целебных камушков. Так вот, мы возьмем его, но еще до поворота к управлею, выведем из строя. Предлогом будут эти самые…
- Прыщи? – вскинула брови содружница.
- Они, - заговорщицки шепнула я.
- Так это ж, - замялся, вдруг, Игнас. – Вот у меня тоже они недавно были. И что? Так страшно?
- Причинно-следственные связи! – дуэтом с Бозеной засмеялись мы и я продолжила уже одна. – Прыщи есть следствие не только безобидных проблем, но и вполне себе серьезных и заразных. А в этом случае – в немедленную изоляцию. Ну, простите, я больше не знаю, как еще соглядатая казначейского из нашего отряда устранить.
- А если их будет несколько? – поджал узкие губы мой помощник.
- Нет, не будет.
- Хонза! – Бозена подпрыгнула, я рассмеялась. – Тихо вошел и напугал!
- Простите, госпожи, что напугал! И я еду с вами. Формированием отряда занимаюсь тоже только я.
Последующие несколько дней замок Катборг, вместе со всей страной готовился к Новолетью. Здесь с этой даты начинается новый год, зарождая в душах людей и природе ростки новых надежд на всё самое лучшее. И это тысячелетиями неизменно.
Меня точно так же поглотила массовая праздничная суета. И мы с Павлиной расписали сотню окон кашицей из мела. И в процессе этом так разошлись, что стали добавлять в нее заготовленные для свечей красители. Так что птички четырехкрылые в высоких травах хоть и не всегда прекрасны получались, но живописны, то есть «жуть как хороши». А еще мы женским коллективом три вечера подряд под сказки от Дороты и байки Отилии стряпали специальные печенья «со значками». И всё довольно просто в этом местном ритуале: кольцо внутри румяной сдобной штворки означает свадьбу, монетка – богатство, лоскуток, завязанный узлом – рождение дитя, кусочек нитки – просто жизнь в покое, а вот камушек-голыш – дорогу. Одинокую и длинную. Но, именно последних «пророчиц», да еще тех, что со щепой внутри, обозначавшей смерть, хозяйки уносили далеко от дома. Ну а еще Дорота в кухонные вечера нам пела песни вроде этой:
- Млады, млады, выбегайте,Весну близкую встречайте,Весну близкую встречайте,И печеньем угощайте,Вместе с НоволетьемНа конях прокатимся,Ой, оть-оть-оть, на конях прокатимся!
И я слушала ее, смеялась с остальными, разрисовывала, лепила, готовила подарки, наряжала зал для общего стола и всё время думала о Бохе. И о войне, которая уже идет… Странная жизнь. В ней люди умеют прятать чувства свои за совершенно противоположными. Но, и те, и другие, искренние и живые, как расписные стены в замке. И они всё помнят, эти люди. И всё ценят. И потому наша, задуманная как «щелбан по местному снобизму» благотворительная акция, вдруг, приобрела государственный размах. Да. Вместе с поздравлениями с Новолетьем нам из княжеств стали прилетать еще и отчеты о собранных там суммах и количестве охваченных заботою семей… Странная жизнь. И моя свистулька-штворка уже у Бохи, как и собственный отчет.