Ведьмак. Назад в СССР (СИ)
Правда уже через секунду оба варианта были выкинуты в мусорку, и я выбрал трети — разрешающий продолжать сидеть на жопе ровно, молчать и смотреть на него в упор не сводя глаз.
— Не парень, ты у нас не свет и не тьма — наконец выдал он. — Ты тень, как она есть. Не замечаемая никем, непреклонная и преследующая всех без исключения.
Выдав характеристику, он снова замолчал и вытащив из кармашка вельветового пиджака ажурный платочек, принялся тщательно оттирать оголовье трости от крови стрелка.
— Кто ты? — напрямую спросил я.
— Не сейчас. Вполне возможно, что совсем скоро мы с вами молодой человек ещё увидимся, вот тогда и поговорим. А сейчас пожалуйста подберите уже свой заработанный трофей, а то он так и будет лежать, и привлекать внимание тех, кого точно не стоит привлекать — договорив, он указал кончиком трости на пол передо мной, и я там действительно увидел гранёный кусок чистейшего горного хрусталя, величиной чуть меньше моего кулака.
На автомате подняв, на ощупь, обжигающе-ледяной кристалл, я узрел проскочившую в нём аквамариновую искорку и вопросительно уставился на продолжавшего лыбиться старичка.
— Что это? — спросил я.
— Ваш трофей или награда. Называйте, как хотите. Я не претендую. Как говорится, что с бою взято — то свято.
— Зачем это мне?
— Я думаю вы потом сами разберётесь и с трофеем, и с тем что вы в нём найдёте. А теперь молодой человек вам стоит поспешить иначе вы опоздаете туда, где вас очень сильно ждут — и как только он это сказал, диктор объявил станцию и поезд остановился на перроне станции Беляево.
— Ну и что это было? — спросил я себя, уже стоя на перроне и провожая отходящий состав, в котором остался сидеть по-прежнему улыбающийся старичок.
Глава 15. На перепутье
Во время пятнадцатиминутного, пешего похода от Метро до ведомственной общаги, школы милиции, я думал о произошедшем в аномалии, и всё это время перед глазами стояла улыбка странного деда.
А ведь если б ни его клюка, то я навсегда остался там. И вполне возможно прямо сейчас бродил по снежной пустоши, освещая следы на снегу, аквамариновыми глазами.
Я так и не понял, что за стрелок на меня напал, но был уверен свои обещания он точно мог исполнить. А ещё у меня родилась пара животрепещущих вопросиков. Что за тёмный продал меня поверженному стрелку, и какого хера, но вообще решил, что может распоряжаться моей шкурой?
Однако одно я понял точно. Этот непредвиденный заход в аномалию, сто процентов как-то связан с тем кукловодом, что подставил меня в прошлый раз. Затраченные им ресурсы слишком велики и это только подтверждает высокий статус невидимого кукловода.
В связи с этим автоматически всплыл главный вопрос. По какой такой важной причине нужно убирать такую сошку как я со сцены, причём убрать наглухо, не считаясь с возможными потерями?
А ещё меня вымораживало, что вся эту экстрасенсорная хрень, владение непонятными силами и всякое разное паранормальное составляющее этой реальности, тщательно прячется под штукатуркой времён СССР моей молодости.
Мир как я заметил практически ничем не отличался, вплоть до мелочей, но то что я чувствовал делало меня не совсем тем, кем я был раньше. К тому же теперь мне казалось, что я вижу советских людей насквозь. Скорее всего сказывался опыт прожитых лет.
Уже на подходе к общаге, я для эксперимента принялся концентрировать внимание и практически мигом засёк десяток парней, толкущихся в парковой зоне, возле рядка лавочек. Они маскировались под шахматистов, но одного взгляда мне хватило чтобы определить, что это тусуется мелкая фарца.
В сумках скорее всего западные шмотки, джинсы, пластинки да всякая подобная хрень, промышленное производство которой по какой-то необъяснимой причине не могла освоить советская легкая промышленность.
Если честно я всегда не понимал, почему руководство страны добровольно рыло для СССР могилу долгие годы. Ведь всё элементарно, если народу нужны ставшие модными джинсы, почему оперативно не освоить выпуск необходимых тканей и не организовать за краткое время пошив. Так и со всем остальным. Формальный подход приводит к нулевым результатам. А резкие смены курса и вскрытие застарелых нарывов к развалу страны.
Подойдя к знакомой общаге, я остановился. Волнения и в помине не появлялось, но зато возникло сомнение и родился вопрос, а стоит ли туда вообще заходить? Ведь теперь я, конечно если захочу, могу стать вольной птицей и свалить куда пожелаю, перестав быть марионеткой.
Однако, уже через секунду я откинул сомнения и потянул тяжёлую дверь на себя.
Внутри общаги никаких проблем не возникло. Вахтёрша Мария Ивановна, обвела меня цепким взглядом, старой НКВДшницы и выдала ключ от комнаты. Машинально поднявшись на третий, я отсчитал четвёртую дверь с лева и сунул ключ в замок. Он подошёл, так что я не ошибся.
Войдя внутрь, очутился в той самой комнате что помнил из прошлой жизни. Моя кровать справа, а слева кровать Севы. В углу гири и гантели, на полке мои кубки и медали самбиста рядом с Севиными по силовому многоборью и штанге.
Книги, конспекты и даже одежда, вся была та же самая из моего прошлого. И даже выпрошенный на один день у знакомого, немного великоватый китель лейтенанта милиции с фуражкой, имелись в наличии.
А рядом на столе лежала записка от Севы, которую я мог и не читать, ибо её содержание знал наизусть.
Гена, одевай то что я достал, бери ноги в руки и галопом дуй в 4 корпус. В час закончится распределение выпускников и объявят тех, кто поступил в высшую школу КГБ СССР, а затем дисциплинарная комиссия примется за нас. Кровь из носа, но ты должен успеть, иначе нам точно хана.
Сева.
П.С.
Китель с Фуражкой великоваты, но другого достать не смог.
Сейчас пять минут первого. До четвёртого корпуса идти минут двадцать, значит успеваю. И даже более того, в прошлый раз распределение выпускников и последующее за этим объявление короткого списка зачисленных в школу КГБ, затянулось почти на час, так что времени у меня предостаточно. Так что лихорадочно собираться как в прошлый раз, я не стал.
Скинув спортивный костюм, я сходил в душ, распложённый в конце коридора и обмылся холодной водой, так как горячей как обычно в наличии не имелось. Затем вернулся, обработал йодом царапины на ухе и руках, и уже было начал одеваться, но в последний миг замер. А затем и вовсе улёгся в свою старую кровать и принялся размышлять.
А если тут практически всё повторяется и глобальные события идентичны уже произошедшим в моей реальности, то не открывает ли это мне кое-какие перспективы.
Пока я двигаюсь по чётко очерченной судьбой тропе, преодолевая всякие необычные помехи. Да я даже знаю в точности чем закончится дисциплинарная комиссия.
А что, если мне проявить самостоятельность и попробовать куда-то свернуть. Например, вообще не явиться на комиссию? Или вовсе уйти из органов? Свалить в солнечное Сочи или даже за кордон? Ведь зная, что к чему я мог бы быстро поправить своё благосостояние, заняться к примеру фарцовкой, или стать подпольным цеховиком клепающим джинсу?
А ещё я, немного покопавшись в закромах памяти, могу вспомнить пару-тройку случаев нахождения кладов и даже определить, где они прямо сейчас лежат в первозданном состоянии. Кроме этого у меня имеется информация о нескольких подпольных миллионерах, прямо сейчас занимающихся антиквариатом и обменом валюты, приходящей от фарцовщиков.
Хотя нет, это не моё. Достать много денег конечно можно, но бесцельно лежать после этого на берегу моря, рядом с очередной красоткой, я точно долго не смогу. Я и в той жизни мог устроить себе нечто подобное, но так и не устроил, предпочитая заниматься совсем иными делами.
Хотя, насчёт в меру развратных представительниц женского пола, нужно подумать.
А что если у меня получится что-то изменить? Например, предотвратить Чернобыльскую катастрофу или предупредить о землетрясении в Армянской ССР произошедшем в 1988 году. А ещё есть Афган, популист Горбачёв со своей перестройкой и сухим законом, распад СССР, «благословенные» девяностые с бесконечной бандитско-рейдерской вольницей, едва не закончившейся распадом Российской Федерации.