Ведьмак. Назад в СССР (СИ)

Старичок продолжал нести чушь, а мне резко захотелось встать и выйти на следующей же станции. Правда понимание того что до «Беляево» осталось ехать совсем чуть-чуть заставило меня взять себя в руки и остаться.
Кроме нас двоих вагоне почти никого, если конечно не считать пары-тройки одиноких пассажиров, сидящих очень далеко. Сам словоохотливый старичок на вид выглядел совсем уж субтильным, божьим одуваном. Да и судя по молчавшему детектору в затылке, сейчас тут ничто не вызывало у меня чувство реальной опасности.
Немного успокоившись, я попросту встал и дабы наконец прекратить словесный понос старика, отошёл как можно подальше и вцепился в хромированную перекладину над головой. При этом я продолжал наблюдать за бубнившим старикашкой, через отражение в стекле.
— Ну ничего скоро приедем и обо всём узнаем — услышал я ещё одну фразу, которую старикашка кинул мне вслед перед тем как окончательно замолчать.
Тем временем поезд остановился на Калужской, и пассажиры начали бодро выходить из вагона. Я же на автомате отвлёкся от силуэта сидящего деда, дабы получше рассмотреть видневшиеся за стеклом, на стене туннеля большие буквы. Л У Ж…
А едва створки за спиной начали закрываться, все звуки, идущие с перрона, неожиданно исчезли и затылок окатило люто холодным сквознячком.
Прочувствовав опасность собственной шкурой, я молниеносно развернулся и быстро осмотрел совершенно пустой вагон. Три из четырёх пар раздвижных дверей были плотно закрыты, а находящиеся передо мною створки закрылись лишь на половину.
Осмотрев обезлюдевший перрон и мраморные колонны, под которыми начали необычно увеличиваться тени я невольно поёжился. И самым хреновым в этой ситуации было то, что вслед за исчезновением людей, снаружи начали медленно меркнуть все электрические фонари.
— Да что за херня — прорычал я и в этот момент увидел, что на том месте где сидел словоохотливый старикашка, по-прежнему лежит его клюка с головой аиста.
  
Глава 13 Аномалия
 
Протиснувшись наружу я ступил на перрон, и тут же почувствовал непонятно откуда взявшийся лютый холод. Затылок вмиг словно покрылся инеем и начал настоятельно рекомендовать вернуться в вагон.
Солдатская чуйка тут же подтвердила, что происходит нечто совсем хреновое. Причём мой былой опыт в данной ситуации был полностью бесполезен, ибо это совсем чуждая территория.
С левой стороны перрона донёсся вой ветра и странный треск. Следом налетел ледяной ветер, после чего температура начала так сильно понижаться что я был вынужден заскочит назад в остающийся тёплым вагон. Затем я засёк, как на плитах платформы стремительно формируются кристаллы льда, а ближайшая колонна на глазах покрываться белым инеем. Но самое странное было то, что на температурный режим внутри вагона, это никак не отразилось.
Пройдя вагон насквозь, я открыл переходную дверцу крохотного тамбура и перешёл в следующий вагон, находящийся ближе к голове поезда. Тут тоже одна из пар створок, ведущих наружу, была наполовину приоткрыта. Стремительно добравшись до неё, я выглянул наружу и увидел ту самую колонну.
— Не понял — буркнул я и пошарив взглядом по сторонам, увидел дедову клюку, лежавшую на том же самом месте. Затем почти сразу нашёл за стеклом буквы …Л У Ж… на стене туннеля.
Получалось что я каким-то непостижимым образом попал в тот же самый вагон из которого только что вышел. Начав экспериментировать, я ещё несколько раз быстро переходил из вагона в вагон, но каждый раз возвращался назад, по сути дела путешествуя от тамбурного перехода, находящегося в одном конце вагона до тамбурного перехода, расположенного напротив в другом конце.
Путешествие в обратном направлении закончилось с тем же результатом. А тем временем снаружи окончательно потухли электрические огни, и если бы не источник тусклого света, кидающий блики откуда-то слева, то кроме поблёскивающего инея на колоннах, и мраморных плитах перрона, там ни видно было ни зги.
Умные мысли в голову не приходили так что я решил кое-что проверить. Взяв из кармана горсть монет, я бросил их на пол, затем протянул руку и попытался заставить подняться самую крупную. Дармовой силы вокруг хватало, так что медный пятак послушно зашевелился и подёргиваясь как паралитик, начал левитировать. Отступая назад, я потянул его за собой и снова открыв дверцу перехода, прошёл в условно соседний вагон.
 
Вернувшись к раскиданной горсти мелочи, я убедился, что теперь зажатого в руках пяточка на полу не хватает. Получалось что я физически оказывался в одном и том же вагоне, причём по какой-то причине, не наблюдая появления своего двойника, который по идее, в тот момент, когда я захожу с этой стороны, должен выходить с противоположной.
— Очень интересно, но ни хера не понятно — пропыхтел я и принялся лихорадочно разбирать каждый аспект, кажущейся безвыходной ситуации. Для этого пришлось поднапрячься и заставить себя вспоминать чему учили моего молодого двойника, на спец занятиях, проводимых инструкторами из научного центра Капицы.
О том, что я попал в некую странную аномалию я допёр сам. Вагоны бесконечно дублировались в какую бы я сторону не направлялся, причём не в зеркальном порядке, а повторяя всё в точности. Судя по информации всплывшей в голове, учёные называли это мгновенным переносом рабочей массы. Причём перенос массы сопровождался хроно-сдвигом, не позволяющим увидеть себя в момент самого переноса.
Оказалось, что подобная аномалия была подробно описана, и она кардинально отличалась от той что я наблюдал ранее в одной злополучной квартире. В вагоне размеры предметов и габариты стен не изменялись, оставаясь такими как в реальности.
Поначалу наиболее вероятным вариантом определения данной аномалии стал всплывший в сознании секторальный морок, вполне возможно каким-то образом материализованный болтливым старикашкой. Правда этот вариант был сразу отметён, ибо как утверждали учёные в момент действия секторного морока, рецепторы на коже человека не фиксировали резких повышений или понижений температуры, не происходящих физически в реальности.
Как я выяснил в дальнейшем, для большего понимания сути разных аномалий, ещё двадцать лет назад академики Курчатов и Капица, собрали описания всех обнаруженных проявлений непонятного в единую трёхмерную таблицу. Правда попытка разбить их по группам и классифицировать сотни, зачастую сверхъестественных аномалий, быстро провалилась, ибо никакой стройной стабильности и закономерности, при их появлениях выявлено так и не было.
В результате всеми была принята вольная классификация аномалий, созданная ликвидаторами и лишь частично повторяющая первичную таблицу учёных мужей.
Именно эта, плавающая классификация ликвидаторов, заученная моим двойником наизусть и появилась у меня перед глазами. Позволив оценить спектр и даже перечислить вслух, все названия, чаше всего встречающихся аномалий.
— Зеркальные, Псевдо-зеркальные, Фантомные, Секторный морок, Зверинец, Оранжерея, Водяной, Болото, Пески, Бездна, Дутыш, Лабиринт, Дубляж, Лава, Артефакт, Торнадо, Липучка, Экстремально-горячие, Экстремально-холодные — а вот тут стоп.
Перестав перечислять, зачастую названные для удобства, и чаще всего встречающиеся подвиды аномалий, вбиравшие в себя ещё по несколько десятков немного отличающихся проявлений силы, я сопоставил информацию, которую имел, с той что всплыла в голове, и неожиданно пришёл к странному выводу. То место куда я попал, не может быть какой-то определённой, ранее описанной аномалией, и скорее всего является своеобразным конструктом из двух или даже трёх разных проявлений сверхъестественного, каким-то образом сросшихся в нечто единое.
Вагон метро — это явно нечто псевдо-зеркальное, легко и бесконечно жонглирующее переносом массы. Перрон с колоннами, грубо продублированы и вырваны из нашего мира в некий меж пространственный карман, видимо для сцепки двух никак не состыковывающихся аномалий. А третьей аномалией является та, что пока находится не в пределах моей видимости. Однако, судя по оглашённой классификации ликвидаторов, она точно является Экстремально-холодной.