Ведьмак. Назад в СССР (СИ)
Моего агента, внедрённого в структуру коммерческого холдинга Дипломата, я увидеть и не ожидал, оставалась надежда что бывший друг внемлет последней просьбе и не прикопает ценного сотрудника.
А ещё я не наблюдал на лице Дипломата никакого беспокойства, значит он успел спокойно слетать за кордон и пообщаться с о своими западными друзьями. И раз он теперь лично командует этим показательным выступлением, то получается, что мой экс дружок смог решить все проблемы и удержать едва не выпущенного на свободу, крайне опасного джина правды, способного смести его с пьедестала власти.
Едва я успел сделать первые выводы, оркестр перестал играть «Прощание славянки» и замер по стойке смирно, после этого Дипломат шагнул к окружённому венками гробу и по-хозяйски положив на него руку, начал громко декламировать, хорошо поставленным, непоколебимо начальственным голосом.
— Мой друг Полковник спецназа Геннадий Петрович Строев, который для многих из здесь присутствующих являлся отцом-командиром, всегда был предан своей стране. Это не секрет что именно его спецподразделение всегда с честью выполняло самые сложные и опасные задания нашей родины. — Дипломат сделал театральную паузу и многозначительно на всех посмотрел. — А ещё мой друг Гена Строев всегда был занозой в заднице у всех, кто пытался ему мешать работать, даже не смотря на их высокие звания и солидные должности. Да что там говорить, он мог заставить шевелиться даже тех, кто ему был не по рангу и не редко проворачивал шестерёнки государственного бюрократического механизма, добиваясь целей не подвластных другим, более высокопоставленным товарищам.
Да уж, а всё-таки Сева не зря окрестил моего заклятого экс друга именно «Дипломатом» в таком далёком 1976 году. Говорить властно и красиво, да так чтобы его слушали все без исключения, он умел всегда и это ему не раз помогало добиваться того чего он хотел и чего требовал от жизни.
Вот и сейчас всего за каких-то пять-семь минут немного помпезной речи, он сумел вкратце пересказать все мои достижения, лестно отзываясь о ком следует из присутствующих и филигранно вплетая в траурную вязь слов язвительные шуточки, заставляющие улыбаться даже ветеранов. При этом он не преминул упомянуть о всех стадиях нашей дружбы, разумеется не забывая напомнить о себе любимом. Причём я знал, всё это он не заучил с бумажки, написанной специально обученным помощником, а импровизируя, взял прямиком из своей башки.
Одним словом, настоящий «Оратор», с большой буквы.
Эх, его бы таланты да в пользу обществу — с сожалением подумал я и неожиданно осознал, что возможно я первый кто смог поприсутствовать на своих собственных похоронах и послушать главную траурную речь.
А тем временем Дипломат продолжал заливаться соловьём.
— А ещё мой друг Гена Строев был беззаветно предан своему отечеству, и как, наверное, вы все отлично знаете, служил не за звания и награды, а за совесть. Ведь имея такой послужной список и выдающиеся организаторский дар как у него, он мог давно стать главой любой силовой структуры и носить заслуженно генеральские погоны. Но наш Гена Строев был не таким, вместо этого он долгие годы продолжал служить в одном и том же подразделении, как бы оно не называлось, Оперативный Полк Милиции в давно исчезнувшем СССР, старый ОМОН, или новый ОМСН, в обновлённой России. Именно этому служению он и посвятил всю свою жизнь.
Хорошо поёт, прямо заслушаться можно. Вон даже моих парней проняло, перестали перешёптываться и внимательно внемлют — чисто на автомате подметил я.
— И куда бы не забросила родина моего друга Гену Строева, в Афганистан, Чернобыль, Африку, Сирию, на ближний восток или в Южную Америку, в любой точке Мира, он делал то что от него требовалось. Сейчас большая часть его парней выполняет боевые задачи на западных рубежах нашей страны, и я верю, даже после его внезапного ухода совсем в иной мир, они не посрамят светлую память нашего ворчливого Ведьмака, Гены из Рязани, как я знаю вы все, называли его за глаза.
Едва прозвучали последние слова моего некогда лучшего, а теперь уж точно бывшего друга, самолично отправившего меня на тот свет, к закрытому гробу подошла похоронная команда солдатиков, занявшаяся своими прямыми обязанностями. А когда гроб опускался в могилу, один за одним грянули три холостых залпа, сопровождаемых звуками ожившего военного оркестра.
А всё-таки неплохие похороны псевдо-дружки мне устроили. Явно не поскупились и притом дёрнули кого следует за нужные связи и выбили мне место на одном из центральных рядов, самого престижного в Москве, Новодевичьего кладбища, где такое место, как предоставленное моей скромной персоне, продаётся только по большому государственного уровня блату и по цене новенького Бентли. Наверняка и поминки устроят на загляденье, закрыв на спец-обслуживание какой-нибудь из самых элитных ресторанов столицы.
Военные музыканты продолжали играть, пока присутствующие поочерёдно сыпали горсти земли в могилку. А я постепенно начал замечать, что сектор обзора постепенно сужается и тьма начинает заволакивать мрачное небо и переступив через кладбищенскую ограду, окружает становящийся мизерным островок реальности.
Последним что я увидел, был вспорхнувший с ветки ворон, в чьей тени как оказалось всё это время и находился точка моего обзора.
А затем я снова проснулся в обшарпанной палате, в лежачем положении, а над головой, на стойке, висела очередная банка чего-то лечебного, вливаемого в кровь через прозрачную трубку капельницы.
Рядом стояла знакомая молоденькая медсестричка, которую как я ранее подслушал звали Наташа. Она прикусила губу и неотрывно смотрела на тумбочку, на которой валялся кусок смятой и перекрученной до неузнаваемости жестянки, оставшейся от эмалированной кружки.
— Ну что милый, проснулся? — спросила она, резко переключившись, после того как заметила, мои открытые глаза. — Вот и хорошо. Сейчас придёт доктор, будет осматривать.
Через десяток минут в палату действительно вошёл знакомый врач в роговых очках и сразу приказал медсестричке запереть дверь на замок.
— Ну что ж молодой человек, приступим — сказал он и присев рядом на стул, принялся распаковывать шейный корсет.
Затем он развязал повязку, и я снова ощутил раздражающее жжение в области позвоночника. При этом в поле зрения опять появился ровный свет, заставивший задаться вопросом. Каким миниатюрным прибором пользуется док? Ведь когда он заходил, ничего с собой не принёс, а руки держал в немного растянутых карманах, белого халата.
Скосив взгляд, я попытался рассмотреть, что у него в плавно передвигающихся ладонях и внезапно увидел, что ровный свет идёт прямо от промелькнувших пальцев. Поначалу я подумал, что это мне причудилось, но в какой-то момент доктор потёр ладонь об ладонь, и я убедился, что они реально источают свечение.
Сотня новых вопросов возникла в голове, и неожиданно на некоторые из них подсознание начало отвечать, причём развёрнуто и с использованием явно заученных научных определений.
«Паранормальный эффект Бакулева-Амосова»
«Ещё в конце пятидесятых, зарегистрированы редкие случаи фиксации излучаемого человеческим организмом экстрасенсорного, регенерационного поля, ближнего действия. Позволяющего в краткие сроки, заживлять повреждение мышечных тканей и кожных покровов различных живых организмов»
«Дальнейшие исследования выявили, опытный врач-нейроэмпат, способен реконструировать сосудистую систему и частично восстанавливать связи нервной системы, разорванные в момент механического повреждения. Кроме этого сейчас проходят опытные эксперименты, выявляющие расширенные возможности спектра применения регенерационного поля, на повреждённые органы и участки головного и спинного мозга».
«Примечание: врачу-нейроэмпату, после каждого сеанса регенерации, требуется выделять время, для восстановления способности. Если этого не делать, во время сверхурочной работы многократно увеличивается шанс возникновения опасной ситуаций, приводящей к критическим ошибкам и способным не только покалечить, но и убить пациента»