"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Хорошо вздремнул, — я сжал кулаки.
Сбоку успокаивающе зарычала Герда. Узнав подробности происходившего, и сообразив, что сон мой длился сутки с хвостиком, я расстроился окончательно. Конечно, кое-что приятное тоже имело место, но я, в отличии от бесстрашного Умника, здорово боялся. Пробуждение сонного царства, тем временем, продолжалось. Во двор выскочили злой и веселый Волк, и, слегка пришибленный, но довольный студент. Я не берусь судить о телепатии, я простой парень, с одним провинциальным институтом за плечами, но парочка мысли читала влет. Веселость у Мирошниченко вся улетучилась, и он, как злобный демон, носился по заправке вперед-назад. За ним хвостиком мотался Юнец, наш прототип Билли Кида, грозы Дикого Запада. Тот, кстати, перестрелял за всю свою жизнь человек тридцать. Наш студент выполнил эту норму за неделю. У нас в отряде улучшенный прототип. Я же командир, вспомнилось мне, этот, как его, подполковник. Сейчас мы всех научим портянки наматывать.
— Давайте поедим, а то кушать очень хочется, а потом подумаем о наших дальнейших планах.
Моя команда, решительная и бескомпромиссная, произвела надлежащий эффект. У решетки барбекю собрались все находившиеся на заправке люди и псы. К нашей восставшей ото сна тройке и дядьке Семену присоединились взрослые четвероногие члены отряда Герда и Акелла. По отсутствию Плаксы было понятно, что он убежал куда-то далеко. Нашел себе друга Фунтика. Чему хорошему научит нашего щенка этот разгильдяй. Я осознал, что слегка ревную своего любимца. На руках его таскали многие, но за пазухой поносить его успел только я. Я вспомнил маленький меховой кусочек с колошматящимся сердцем, лежащий за отворотом комбинезона. Целая жизнь прошла с тех пор. Я уже не бедный наемный банковский чиновник, а умеренной состоятельности представитель среднего класса.
С внешнего поста от ворот к нашей компании подошел Лаврик. А спустившийся с крыши персонаж, стоявший там на часах, вызвал мой живейший интерес. Волка больше заинтересовал его костюм. Подскочив к этому дяденьке, который был на пол головы выше лейтенанта, Мирошниченко активно похлопал по нему ладошками. Досталось и груди, и спине, и наколенникам.
— Будь я проклят! «СКАТ-10», — в восхищении заявил Волк.
Наш новенький был орел. Ростом метр девяносто, сплошные мышцы, угадывающиеся под броней, лицо голливудского красавца. Общую картину портила мелкая деталь — когда он моргал, была четко видна наколка на веках глаз. Надпись была лаконичной «не буди».
Открыв экран компьютера, я посмотрел списочный состав отряда. Хорошо, что я в это время жевал, а то бы наверняка от удивления открыл рот. Северо-западный комплекс был выделен на карте как место базирования отряда специального назначения госнаркоконтроля и состоял из пяти офицеров в звании капитанов. Там были две новые для меня фамилии и наши старые знакомые Клерк, Нарком и Бывалый. С укоризной в голосе я сказал:
— Лаврик, и все это время ты с нами хитрил?
У Наркома густо побагровели уши и он, уходя от ответа, впился зубами в кусок буженины. Волк насторожился, а Юнец часто-часто заморгал глазами. Я развернул к ним экран Умника и обратился к новенькому:
— Фролов или Раскатов? — спросил я.
— Раскатов, — понуро признался красавец. — Но я как-то больше привык, что свои называют меня Гора.
— Ну, Гора, так Гора, — согласился дядька Семен. — Чувствуй себя как дома и ни в чем себе не отказывай.
Дядька Семен притащил из кухни шесть помятых алюминиевых кружек и бутылку водки. Плеснув нам на донышко грамм по сорок, все остальное он вылил в кружку новенького.
— Ну, тебя, значит, с освобожденьицем! — Новенький напрягся. — Это ты можешь молодежь вокруг пальца обвести. Такую наколочку делают только после месяца штрафного карцера в Черниговском централе. Да и запах тюремный из тебя еще не выветрился. За Рябого! Пусть земля ему будет пухом!
Мы не чокаясь, выпили. Дружно и коротко взвыли псы. Волк перевел автомат на стрельбу одиночными и три раза выстрелил в воздух. Слов никто не произносил, но и так все было ясно. Мы мирные люди и кровью умоется тот, кто нам не поверит.
 
— Тех, которые Рябого убили, всех положил Епископ из пулемета, — внес ясность в планы наших мстителей дядька Семен.
— Значит, непосредственных исполнителей вылавливать по одному не придется. Займемся их руководством, сделал далеко идущие выводы Волк.
— Занимаются уже. Фунтик и Лекарь караулят переход со Свалки на Агропром, а все остальные в глубь на разведку пошли.
Я поежился от мысли, что и мое топтание на приграничной территории подходит к концу. Скоро придется делать решительный шаг, и этот шаг будет в Зону. Я не трус, но я боюсь. Очень.
* * *
На военном аэродроме под Киевом царила осмысленная суета. Шестнадцать полицейских групп различного цвета кожи и численного состава разместились в крытом самолетном ангаре. В восьмидесятых годах прошлого века здесь стоял стратегический бомбардировщик в ожидании своего часа взлететь в воздух и превратить в радиоактивные обломки Париж или Берлин. Час не настал. Самолет давно сдали в металлолом. Радиоактивные развалины были в двухстах километрах севернее, а ангар пригодился.
Голландию представлял одинокий викинг. Малайцев приехало двенадцать человек. На импровизированную трибуну поднялся человек, которого знали все. Он входил в список двадцати наиболее разыскиваемых Интерполом преступников. В прошлом году Кречет пристрелил видного украинского политического деятеля в изгнании прямо на центральной площади Варшавы. А, прорываясь к границе, оставил длинный и долгий след в трех воеводствах. Отсутствие представителей Польши было понятно.
— У всех здесь присутствующих есть проблемы с новым наркотиком. Речь идет о «черном ангеле», — начал свою речь Кречет.
Какие там проблемы. Это просто беда. Катастрофа. Представители Сингапура оживленно жестикулировали. Они проверяли каждую лодочку. Входящую в порт, выворачивали на изнанку пепельницы самолетов, но эта дрянь все равно появлялась в городе.
— В результате определенного рода действий гетманской стражи и меня лично, — Кречет поморщился, он не любил врать. Его личное участие заключалось в том, что, встретив вертолет, прилетевший с севера, он бросил три тяжелых рюкзака на тележку, отвел двух парней в раздевалку и выдал им офицерский камуфляж без знаков различия и кредитные карточки с запечатанными конвертами пин кодов. Тележка стояла в углу, когда он проходил с нею через зал, внимание не него обращали не больше, чем на уборщика с пылесосом, который убирал дальний угол ангара, — нам удалось добыть десять килограммов «черного ангела». Все получат образец для исследования. Также у нас есть один из компонентов сырья. Все тоже получат свою долю. Наша сторона считает необходимым создать единый центр, в который будет стекаться вся информация, полученная в результате исследования. Мы предлагаем выбрать таким центром медицинские лаборатории корпорации «Опель».
Китайцы насупились, а немцы довольно заулыбались.
— В конце концов, если одному пану с Украины хочется пристрелить другого пана с Украины, то этим надменным ляхам стоило бы подумать прежде, чем давать политическое убежище сомнительным типам, — сказал представитель немецкой делегации своему французскому коллеге. — Мы, пожалуй, уберем его из наших национальных списков розыска. То старый спор славян между собой.
Эксперты, находящиеся в зале в составе четырех человек, прошил к лабораторным столам. Во всеоружии прибыли представители Сингапура, Китая, Германии и тихой и сонной Швейцарии. Переодевшись в защитные костюмы, припасены в немалом количестве заботливым Умником, они принялись за работу. Увидев достаточное количество свободных средств защиты, их сразу расхватали малайцы и встали плотной стеной за спинами работающих ученых.
Кречет продолжал свою речь.
— Одна из лабораторий, размещенная неподалеку, нами практически выявлена. Готовится операция по ее уничтожению. Командиром отряда по ликвидации будет подполковник Найденов. Учитывая интерес многих стран к господину подполковнику, мы не будем возражать против представителей сторон на месте событий. Наши требования минимальны. Знание русского или украинского языков, навык боевых действий и прохождение тренировочной полосы на время. Это наш жест доброй воли. Все данные по этим экспериментам будут доступны в киевском и немецком научных центрах. Я все сказал.