"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Делать, однако, нечего. Назвался охотником иди на охоту.
Волк, как ты думаешь, кто будет лучше руководить охотой ты или дядька Семен?
Накомандовавшийся за вчерашний день Волк с удовольствием свалил груз забот на старшего не по званию, так по возрасту.
Конечно дядька Семен. Я что, фланговый обход, засада. А на зверя ж чутье надо.
Зверя, с неудовольствием сказал дядька Семен, дедушки и бабушки этих зверей в свинарниках стояли, рекордные привесы давали. И вот гляди-ка, два раза бабахнуло и из мирных свинок такие монстры получились, что только с автоматом их и возьмешь.
Дядька Семен досадливо махнул рукой.
Вдоль северной стороны забора выходим в Долину. Там разделяемся на две группы, по-честному. Влево пойдут Волк, Акелла, Рябой и студент. Остальные уходят вправо. На слепых псов не отвлекаться. Их наши псы отгонят. Матерых секачей без нужды не стрелять. У них и мясо жесткое и молодняк без них погибнет. Задачу вижу так. Завалить пять свинок и с десяток поросят. Остальные пусть уходят. Мясо будем таскать сюда, здесь и готовить. Всем все ясно?
Дядька Семен, тебе бы в генштабе работать. Простой и понятный план военной компании.
Я б в генштабе справился, усмехнулся дядька Семен. — Если бы этих штабных к нам в совхоз учетчиками, я думаю, дня через два работа бы встала.
Все с легким сердцем и оружием на изготовку вышли из ворот и двинулись вдоль северной стены. Дальше на север от нашей заправки был локальный радиоактивный след. Счетчики Гейгера противно трещали. Я трусил и боялся, что это заметят наши парни. Улыбка наверняка была у меня не естественная, но я упрямо держал ее на лице. Ко мне подошла Герда и потерлась головой о колено. Стало легче. Я почесал ей за ухом, и меня чуть-чуть отпустило.
Все как двадцать тысяч лет тому назад, люди и собаки идут на охоту. Единственная разница у тех были кремневые топоры, а у нас автоматы. И маленький компьютер переводчиком с человечьего языка на собачий.
Что это за дискриминация по признакам размеров. Да я завтра сделаю заказ на трехметровый носитель.
Умник, у тебя есть чувство юмора?
А то! — отозвался компьютер.
Приступ веселья, вызванный шуткой Умника, закончился вместе с забором. Отряд, разделившись на две группы, согласно ранее разработанному плану начал зажимать живность в клещи.
Неожиданность, нарушившая безупречный план, лежала под кустиком и переливалась всеми цветами радуги. «Каменный цветок» не самый редкий, но и не самый часто встречающийся артефакт. Я вспомнил распечатку аукциона. По-моему самый дешевый ушел за двадцать семь тысяч евро, а самый дорогой — за пятьдесят с половиной. Американский центр Хаббарда подключился к аукциону в самом конце и смел остатки, не считая денег. Акелла укоризненно посмотрел на нас, но догадался что эта несъедобная штука для стаи неправильных псов гораздо интереснее маленького сочного поросенка.
Дядька Семен, шевеля губами, смотрел на экран ПДА и щелкал по нему ногтем. Студент и Лекарь разбрасывались вокруг гаечками и болтиками, пытаясь определить аномалию. Это железный закон. Артефакт на пустом месте не возникает, гдето рядом аномалия, которая его сформировала. Большую видно сразу, но вот средних размеров и тем более маленькую засечь могут только опытные сталкеры. Я мысленно ухмыльнулся. Все опытные сталкеры Темной Долины сидели под замком в подвале Фунтика. Вот ведь безбашенный парнишка. За три дня превратился из доходяги в лидера собственного отряда. Чудеса господина Калашникова и его бессмертного автомата способны поспорить с любыми другими чудесами мира. Умнику надоело бесцельное стояние. Он взял управление ПДА дядьки Семена на себя и высветил безопасный маршрут с легким зигзагом сначала влево потом вправо в обход сложной аномалии, состоявшей из двух кусочков. Дядька Семен доверчиво метнулся вперед и через минуту засунул артефакт в свободный контейнер.
Ну, с почином! Хорошо день начинается. Разделяться не будем. Пока один за артефактом ходит, другие караулят. Пошли вперед прямо по центру, распорядился по-новому дядька Семен. Псы прикрывали наши фланги.
 
За следующие десять минут мы с помощью Умника легко взяли две «медузы». Все уже перестали думать об охоте и прикидывали куда лучше заглянуть, чтобы найти артефакт, когда из кустов со страшным треском вывалился жуткого вида кабан. Из пасти торчали двадцатисантиметровые клыки, с которых капала желтая слюна. Маленькие, налитые кровью глаза, смотрели на нас с абсолютной ненавистью. Положение спасли наши военные профессионалы. Пока я елозил по прикладу автомата неожиданно мокрой от пота ладошкой, два ствола Волка и Миколы выбросили навстречу животному две короткие очереди. Кто-то перебил ему правую переднюю лапу, зато второй стрелок более удачливый или более умелый вогнал пулю прямо в кабаний глаз. Пробежав по инерции еще метров пять, мертвое животное рухнуло у наших ног.
Оружие всем держать в руках, по привычке взял командование на себя Волк.
Это не главный кабан стада. Это сторожевой. Значит вожак раза в полтора крупнее.
Все прикинули размеры вожака и поежились. Акелла вопросительно посмотрел на Волка.
Справимся, не сомневайся.
Акелла рыкнул. Перевода Умника не требовалось.
Да, я и не сомневался, сказал Акелла. Взаимопонимание между людьми и псами налаживалось.
* * *
Епископ добрался до своего тайника без всяких затруднений. Опыт великая вещь. Проверив снайперскую винтовку, он решил взять ее. Второй ствол — «Калашников». Очевидность этого решения диктовалась большим количеством патронов к нему. Остался сущий пустяк — решить, что же делать дальше. Можно пойти к Пауку и рассказать ему о странных делах в Долине. Примкнуть к отряду Волка и пойти с ним на Агропром. Взять деньги из тайника и вечером пройтись по чистым улочкам Вены. Начать собственную партию против всех. Наркотики его не интересовали, он понимал, что это гарантированная смерть. Наличные деньги или артефакты, вот действительно ценный приз. В Зоне Епископа удерживала неразгаданная тайна. Около восьми месяцев назад ему случайно достался ПДА мастера из одиночек. Сцепившись с отрядом «монолитовцев», мастер положил их всех и лег в родную землю сам. Прах к праху. В разделе личных заметок у одиночки была карта Радара. После поворота на Припять, прямо на придорожных скалах, стоял значок тайника, строчка цифр и единичка с девятью нулями. Тогда Епископ понял, что такое мечта. После похода Меченого на «выжигатель мозгов», через барьер хлынули все свободные от дежурства бойцы и «Долга» и «Свободы». Ему туда ходу не было. А две недели спустя окрепший после бойни, устроенной вольным бродягой, «Монолит», наглухо закрыл Барьер со своей стороны.
Конец размышлениям положил далекий разрыв гранаты гдето у реки. Затем чуть слышно затрещали автоматы. Менее опытный сталкер побежал бы сломя голову прочь, но опытный ветеран, закладывая хитрые петли и привычно обходя аномалии, двинулся в тыл неизвестным стрелкам.
Выглянув из-за валуна, принесенного сюда последним ледниковым периодом, Епископ осмотрел поле брани. Эх, поле, кто засеял тебя костями? Очень ловкий паренек, паренек кудрявый, пусть еще он иногда говорит коряво. Основная группа лежит на вершине холма, головной дозор убрали вон из тех кустов, а тыловое охранение побежало за пареньком. Он приляжет за пенек, за пенек корявый, постреляв их, скажет он, скажет он кудряво. Надо быстро собирать трофеи, пока этот виртуоз пера и поэт пули не вернулся.
Епископ заметил отсутствие одного автомата и трех подсумков с патронами. Этот штрих не вписывался в нарисованную им картину боя и заставлял нервничать. Закончив сбор подарков от неизвестного на холме, он подошел к паре тел рядом с кустами. В ноге одного из них торчал нож. Быстро обобрав тело с перерезанным горлом, он резко выдернул клинок, чтобы тот не цеплялся за землю рукояткой, когда ему придется переворачивать труп. Покойник глухо заматерился, из раны плеснула черная венозная кровь. Дальше сталкер действовал на автопилоте. Достав из контейнера «кусок мяса», он приложил его к ране и примотал бинтом. Противошоковый и общеукрепляющий уколы он поставил в бедро, распоров штанину. Последние сутки, особенно тот парень, непринужденно отдавший свой автомат, напомнили ему, что добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем одним добрым словом.