"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

С наградой за успешную охоту получилась довольно интересная история: рода, сравнимые по могуществу с Александровыми, решили устроить закрытый турнир женихов. Это не регулярное событие, скорее забава, но порой случается. Основная его роль – это развлечение и отбор лучших женихов для самых одарённых дочерей. В пользу более перспективного кандидата могут расторгаться даже уже объявленные помолвки. В силу того, что женихи не грибы и после дождя не выскакивают повсюду, к турниру привлекаются и просто желающие молодые маги. Мне бы очень хотелось снова сойтись с Васильчиковым Кириллом, а он на мероприятии точно будет, так как ещё ни с кем не помолвлен. В общем, удалось уговорить Геннадия Ортеговича послать меня как представителя Петергофского гарнизона. Призового места таким делегатам не полагается, но зато поучаствую.
Событие планируют к двадцать шестому сентября, в золотую неделю, вот только меня уже настолько тяготит учёба и связанные с Мариной разборки, что уже даже турнир не в радость.
В этот тёплый осенний день, когда в заливе штиль и можно с большим наслаждением провести несколько часиков в променаде по набережной, я иду на очередную разборку… Надо понимать, что стоило нам начать совместно обучаться, как вокруг неё возник культ почитателей. Я в первое время вообще не мог в толк взять – почему?! То, что миловидная – понятно, что соблазнительная – тоже, но ведь она числится безродной и силой большой не наделена, а виться начали сынки из весьма средних по могуществу семей. И драться друг с другом.
Возможно, что близкое знакомство со Снежаной и её полное расположение ещё повлияло, но Марина честно отшивала их всех и, бывало, совершенно не стесняясь в выражениях. Когда вокруг много свидетелей – играла недотрогу, когда наедине – опаляла скверным характером. Может, если бы я в самом начале не согласился участвовать в забаве, что мы с ней просто хорошие друзья и я лишь оберегаю её от посягательств, проблем могло быть меньше.
Самое гнусное, что биться в полную силу я не мог. Нужно было подбирать степень насилия согласно каждой ситуации. Один гордый дворянин потребовал сатисфакции с Марины за откровенное оскорбление, кое она нанесла ему наедине за чрезмерную настойчивость. Я выступил на защиту и вынужден был принять пару болезненных атак, а потом не так уж сильно бить доморощенного бойца, мол, драка вышла равной.
Сейчас аналогично: члены необъявленного клуба почитателей Марины вдруг прозрели и возмутились, что со мной Марина общается лучше, хуже того, им кажется, что наши отношения даже более близкие. Огнёвка их мягко уведомила, что верных пёсиков спрашивать с кем ей общаться не намерена. Пёсики ответ стерпели, но меня на разговор позвали. Я уже совсем было хотел отпустить удила и отмутузить их, тем паче, что особо родовитых среди актива клуба не оказалось, но Марина меня попросила разыграть иное – я должен рьяно утверждать, что у нас с ней самые что ни есть интимные отношения, да притом по нескольку раз в день, а пёсиков обозвать обидно. Этим я подолью масла в огонь, но они однозначно посчитают меня очередным неудачником. В драке же бить их попросила не особенно сильно. Пусть потом хвастаются друг другу синяками, мол, получили их в служении госпоже.
Я печально вздохнул и шумно выдохнул, привалившись к стене корпуса. Выйду из-за угла и уже увижу их, так что пока есть возможность – покурю.
Мне понятно удовольствие, что испытывает Марина от всего этого. С её самоиронией и объективным пониманием места в иерархии, получать столь интенсивное внимание от одарённых крайне весело. А ещё просто приятно. Для меня эти игры были забавными только вначале, потом нагрузка в виде самой учёбы возросла, требовалось многое нагонять, то есть изучать самостоятельно. Там ещё и по рукопашке тренировки. Кажется, что даже окажись я на месте этих охочих до Марины кавалеров, то сох бы постольку поскольку, когда выдавалось бы окошко в учёбе.
– Так, ладно, пора! – сказал я сам себе и вывернул из-за угла.
Кепку натянул пониже, руки в карманы и иду самой развязной походкой.
 
– Идёт, идёт… – услышал издалека.
– Ну и чего надо? – оглядел я компашку в количестве восьми магов-учеников. Все, в основном, Вои по уровню. Я же в их понимании уверенный Гридь, что, по идее, должно отбивать всякую охоту к драке, но…
– Что у вас с Мариной на самом деле, признавайся! – потребовал самый активный и при этом низкий из них. Чернявенький такой – их род, вроде бы, возит сухофрукты с юга Империи.
– Любовь, – бросил я и надменно поднял голову. – Самая настоящая. Признался на медни, а Марина приняла мои чувства. И у нас уже всё было, если вам, нецелованным, понятно о чём я.
– Ах ты!.. – замахнул он, а другие тут же подхватили и бросились на меня.
Я был готов и отпрыгнул. Вздел руку, словно захватывая воздух, а потом резко опустил, отчего во все стороны разошлись мощные потоки. В основном по низу, от чего трое сразу выбыли, покатившись кубарем. Надо использовать момент и атаковать других!
Они чуть пришли в себя и сменили кулаки на очевидную магию. В меня полетели простейшие конструкты. Лучшая защита – нападение, потому я, извернувшись змием в воздухе, прыгнул уже к ним и тут же зарядил двоечку, с акцентом на последний удар. Не чтобы убить или размолотить нос, но так, что холёный дворянский сынок потерял связь с миром из-за вспыхнувшей боли.
Сразу же вприсядку, на обратном рывке локтем в колено и подхватил, чтобы противник точно завалился на спину. Может убиться, ударившись затылком, потому послал воздушный взрыв под голову, типа подушки.
Они растерялись в попытке сфокусировать на мне. Вроде как, снова пришло время кулаков, ибо магия и своих заденет, но я то тут, то там и при каждом сближении падает кто-то из своих.
Один из оставшихся на ногах парней оказался начинающим рукопашником. Удар нанёс умело, попади кулак в меня, мог бы и дух вышибить, но я же Сергиевский выкормыш, а значит свился ужом, ушёл в глубокий присед, а потом распрямился с прыжком, да и зарядил носком по скуле. Честно старался не убить, но с ногами ещё сложнее дозировать силу.
Парень крутанулся вокруг себя и присел. Вроде бы удачно всё получилось – голову держал до самой земли и только потом вырубился.
– Ну, биться будем или обознались вы? – выдохнул я, хватая ртом воздух.
Со страха, он не сразу вернул себе дар речи. Говорит:
– Мы тебя всё равно достанем!
– Откуда? – расхохотался я. – Вот он я, тут стою. Доставайте, чо.
– Пошёл ты в пизду! – брызгая слюной, взвизгнул он, а потом развернулся и помчал к школе.
Довольный итогом, я немного отошёл и наблюдаю, как расползается побитая компашка. В этот раз мне понравилось как всё вышло. Можно и ещё трубочку высосать…
К слову, с тех пор, как наведался к Абрагиму Эльханановичу “попить чая”, курю только элитный табак. Была у него мечта – поставлять товары не куда нибудь, а в администрацию Гимназии, что по совместительству ратуша. Ясное дело, что там и чаи с кофиями пьют шибче, и табак применяют больше. Мне подумалось, что за спрос денег не берут и потому записался на приём к Геннадию Ортеговичу. Только и в гости с пустыми руками не ходят, да и как решение принимать не попробовав товара? Потому купцу пришлось выдать мне сортов кофе несколько, с ним чая, а в довершение и табаку по коробке. Если на золото переводить, то взял я очень много. Поводов щадить пожилого еврея я не видел – не последнее отдаёт, а если выгорит дело, то обернёт всё в разы.
Геннадий Ортегович в тот день как раз бурно потреблял алкоголь и увидя меня был сильно рад. Дело я представил как есть, без уловок и прекрас, сразу же вручив все “гостинцы”. Генерал-майор уточнил, кем мне приходится купец, а затем сообщил, что отдаст товары офицерам и, если они пожелают ещё, с Абрагимом свяжутся.
После мы долго обсуждали летучую тварь, кою я на днях пришиб. Далее была политическая повестка и прочие новости Империи. Не преминул Геннадий Ортегович справится и о здоровье Снежаны. У неё за последнее время оформился животик и глядючи на него я испытываю какие-то странные чувства… как бы, беременных женщин за всю жизнь видено было многоо, но тут совсем другое дело – ребёнок-то мой! Я даже почувствовал, как пошатнулась уверенность в справлении мести. И испугался этого, в виду чего долго не появлялся Снежане на глаза.