"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– А давай. Можешь мне нормально объяснить, почему некромантия это плохой путь? Мне нравится всё тёмное и странное, как ты знаешь, – выразительно посмотрела Огнёвка, – так что интерес самый живой.
– Застала ты меня врасплох, – нервно рассмеялся я. – Ладно, Морена, попробую объяснить проще и как понимаю сам: то, что мы тут все пихаемся, дерёмся, постоянно конфликтуем, а в противовес этому – страстно любим и умножаем рода, есть Жизнь. Да, кто-то жесток и губит. Кто-то наоборот с большим рвением и открытым сердцем всю жизнь верно служит и помогает людям. О тех и других слагают легенды и записывают имена в рукописи. Тем не менее, нас объединяет служение Жизни. Некромантия – это смерть. Отсутствие жизни, то есть. Там где есть она – живому места нет. Даже эфир гниёт и умирает.
– Понимаю… – протянула она. – Но зачем англы тогда ею занимаются?
– Их магия называется академической, – поморщился я и уже крепко приложился к кофе, – они всё тщательно изучают, систематизируют и вообще целый культ возвели вокруг исследований. У нас они известны лишь с одной стороны, а кое-кто другой советует всё же поспешить с плаванием на английскую землю, мол, вернусь другим человеком.
– Мне тоже интересно, что там. Мы же вместе поплывём?
– Ты действительно этого хочешь? – прямо посмотрел я.
– Ну говорила же уже, Котик! – нахмурила она бровки.
– Ладно, ладно, больше не спрошу.
– Ты мне другое скажи: помимо некромантии что-то ещё есть?
– Обязательно, – выразительно кивнул я. – Много чего. Для Севера магия – это способ защиты от врагов и возможность взаимодействия с природой. Русский стиль подразумевает практическое применение в бою: быстро, мощно, как можно проще. Есть небольшая бытовая практика. Для англов же магия это кладезь исследований. Типа: а что ещё можно придумать или создать? Вплоть до абсурдных вещей. Вот они там и прозябают в пыльных библиотеках и башнях.
– Как скучно! – сморщилась Огнёвка. – Хотя бы дождь вызвать смогут?
Я призадумался.
– Может быть и смогут. Так вышло, что они сильно не чешутся насчёт продовольствия. Под их влияние попадает большая часть Европы, что платит англам дань. Представляешь?
– Если им и так неплохо, чего к вам полезли? – удивилась Марина.
– Возможно, жадность и власть, – пожал я плечами, – Хотел бы и сам знать. Вместе с датчанами мы немного оказываем влияние на Европу. Может быть они боятся смуты? Но там, по слухам, дань не такая большая, чтобы сильно тяготиться, а вот плюсы имеются: с юга ползёт угроза вторжения, но пока Европу опекают англы – этого не произойдёт.
– А что Российской Империи мешает делать то же самое?
Я посмотрел на неё большими глазами.
– Ты гений… это ведь прекрасная мысль! И сил хватит, хоть на юге больше народу живёт.
Марине очень понравилась похвала – зарделась. Я же действительно крепко задумался о важности и рисках таких преображений. Юг и Восток не отличается такими уж сильными кланами одарённых, магия в основном стихийно-бытовая, но южные страны смогли бы захватить часть европейских земель. Предположу, что в пределах регионов с хорошим плодородием. Про восточные страны мне пока мало известно, но держать границу Российской Империи удаётся без труда, судя по всему. Что будет, если на востоке все объединятся – сложно предположить, может быть, со стороны Руси потребуется больше напряжения, а значит порядка внутри. Возьми русские под крыло существенную часть Европы, то пришлось бы укреплять своими войсками ещё и южные её регионы. Но не объединяться ли при этом Юг и Восток перед лицом столь могущественного соперника? Надо будет с графом Александровым это обсудить или с Геннадием Ортеговичем.
Логово убийц очень удачно оказалось в землях относительно диких, в чаще леса. Значит, снова смогу заручиться поддержкой духов. Нападаем малым числом, сил окружить и всё контролировать не хватает, а это гарантированно позволит настолько искусным наёмникам сбежать.
Ждать утра я всё же не стал и скомандовал выезд глубоким вечером. Поехали, как и планировал, втроём, без Снежаны и, к счастью, обошлось без скандалов, так как утреннего зрелища ей действительно хватило. Алексис вызвался управлять экипажем, а мы с Мариной расположились внутри.
 
Сначала выберем место для стоянки на значительном отдалении, разобьём лагерь. Затем я выйду на разведку и медитацию – нужно всё тщательно прочувствовать, увидеть сам лагерь и округу с высоты птичьего полёта, глазами зверей, войти во взаимодействие с хранителями. У опытных бойцов всегда имеются запасные пути для отступления. На случай, если нельзя незаметно покинуть лагерь над землёй, наёмники должны были подготовить что-то под ней. Найти этот лаз можно несколькими способами, но самый простой это посмотреть, где в окружении лагеря есть какая-нибудь низина или овраг. Если ход короткий, в расчёте выбраться за спинами нападающих, то этих беглецов звери и духи точно почуют. Если же достаточно длинный, до подходящей низины – уже нет.
Марина в хорошем расположении: тихо напевая под нос, разожгла костёр и принялась готовить мясо, которое купили по пути сюда. Алексис принялся выполнять большой разминочный комплекс, а я поспешил в недра просторного, светлого леса. По такому гулять одно удовольствие, полно и ягод и грибов. Если не забредать в трясины, вообще здорово.
Тут много тропинок и старых дорог. Место для лагеря выбрано идеально: укромно, но при этом добраться сюда не составит большого труда. Наверняка и официально как-то прикрыты – не просто же так под крылом у Балабановых сидят. Интересно, сколько у них подобных отрядов. Было бы хорошо прихлопнуть всё гнездо сразу.
Не доходя, примерно, версты, я обнаружил подходящее место для магии: болотце окружённое высохшими елями, с травянистой кочкой в центре, на которой раскинулся кустарник. Хранителем здесь выступает огромная жаба обитающая под кустом. Я разбежался и в предельном прыжке оказался на кочке. Пока усаживался, навстречу выпрыгнул хранитель.
Мы быстро сладили. Я прикрыл глаза и оказался в эфирном мире. Лагерь наёмников чётко виден, в нём есть маги, а значит и особые эфирные возмущения. Плюсом к тому сами токи, что уже приспособились и в массе своей избегают вытянутой области лагеря.
После этого я воззвал к духам и попросился вместе с одним из них воплотиться совой. Мы взлетели и дали первый круг над лесом, ловя потоки ветра для полёта. За елями и кронами лиственных деревьев многого не разглядишь, да и само зрение отличается от нашего, тем не менее я понял, что устройство лагеря довольно сложное – это не банальный круг из домов или телег.
Есть два своеобразных аванпоста. Есть основная зона, где горят костры и проходит быт. Рядом жилища и два крупных строения чуть поодаль. Возникла мысль, что это казармы офицеров. Лагерь удалось рассмотреть только благодаря проплешинам вырубленных под площадки деревьев. Их две: для рукопашного боя и для приёмов магического. Те, что для магии покрыты выжженными пятнами и рытвинами. Я вышел из концентрации чтобы отдохнуть. Одно дело расслабляющая медитация, а другое дело напряжённая концентрация, как сейчас. От контроля сознания быстро устаёшь.
Успела сгуститься тьма. Лес поёт на все лады. Квакают собратья хранителя. Гнус миллионами голодных глаз пялится на добычу, но меня спасает магия. Кто-то думает, что величие мага в его силе и способности уничтожать города, но что станет с ним в лесах подобных этому, когда комарье и прочие гады готовы высосать всю кровь?
От Тёмных времен магия служила мечом и щитом для людей. Вся прогрессивная мысль была направлена туда. Это могли быть местные свары или противостояния между странами. Чем больше государство, тем дальше отодвигается мятежная граница и магия уходит в быт. Думаю, если Российская Империя одолеет Англию, этим возьмёт руководство над северной Европой, а на фоне укрепит отношения с землями Туле, тогда произойдет настоящая революция в бытовой магии. Люди страдают от многих напастей: мы зависим от погоды, от стихийных бедствий, придумываются способы сохранить еду на случай голода. Местами есть нужда в чистой воде, чтобы не мучатся животом или глистами если напился сырой. Хороший задел на будущее, только нужно будет всё устроить так, чтобы балом не правили жадность и гордыня одарённых родов. Эта гниль, что угодно сожрёт.