"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Зона
Стена, дом Белоснежки
06 часов 30 минут 18 сентября 2047 г.
Белоснежка поставила на столик тарелку с отварёнными макаронами. Секундно задумалась, положила маленький кусочек масла таять на переплетении макарон. Повернула защёлки, распахнула окно. Тут же влетела совка (уж не вчерашняя ли?), на лету заглянула в тарелку, порхнула к полке и начала по-хозяйски устраиваться там на дневной сон
— Подруга, или друг, уж не знаю, как обращаться. — озадаченно сказала Белоснежка, — А ты уверена, что не ошиблась (или не ошибся) адресом? Птица перестала чистить пёрышки и всем видом выразила полное, системное и комплексное непонимание вопроса.
— То есть ты решила свить здесь гнездо?
«М-да, наконец-то дошло!» — было написано на круглоглазой физиономии совки. — «Ничего, будем дрессировать, станет сообразительнее.» Птица потопталась по полке, устроилась в углу, помигала и погрузилась в безмятежный сон.
— В самом деле, — заключила Белоснежка, — живи здесь, чем я хуже других?
Взяла вилку, придвинула тарелку и кружку с чаем, и, пробормотав: «Очень вредно читать за едой…», открыла толстый том тихониного сочинения.
24 августа 2007 г., 15.20.
— Четыре человека на «курорте» не приняли ампулы с контактным веществом. В том числе — ты. Почему?
Боров закряхтел, повернулся на стуле от стола, заваленного тетрадями с бухгалтерскими подсчётами и образцами товара. Снял очки(!), взглянул на меня.
— Чего поражаешься? — буркнул он. — Ну, надеваю стёкла, когда сижу за бумажками и когда народ не видит. Зрение стало не очень-то, вот и заказал из-за Стены. Не знал? Да что вы вообще знаете о Борове?
Я изумлённо воззрился на «хозяина Курорта». Внешне он выглядел как обычно: уверенный в себе полный мужик с мешками под слегка выкаченными глазами. Розовенькая девичья футболка с вышивкой «Pussy-Cat» обтягивает глобусное брюшко. Поверх неё — камуфлированная безрукавка с множеством карманов и кольчужной титановой подкладкой. Широкие синие спортивные штаны заправлены в носки, так что не видны искалеченные много лет назад аномалией ноги.
А, в самом деле, что о нём известно, кроме легенд? Якобы, был спекулянтом чуть ли не с детсадовского возраста, в гнилые годы горбачёвской «катастройки» приноровился торговать наркотой в институте, влип, бежал в Зону, стал здесь главным коммерсантом. Хитёр, сварлив. Расчётливый эксплуататор. Вот и всё.
— Всем ты хорош, Тихоня. — продолжал Боров. — Сообразительный, честный. Не трус, вроде. Не случайно со Стариком сдружился. Вот только наивный какой-то, незатейливый. И весь мир полагаешь таким же наивным и незатейливым, несмотря на то, что Зона должна была бы тебя обломать.
Мою попытку возразить Боров пресек движением левой руки, кисть которой как всегда была затянута в старую беспалую перчатку.
— Больше всего на свете ценю свободу. — задумчиво протянул он. — Зона дала её мне. А свобода — это выбор. Понимаешь, о чём речь? Мне не нужны два миллиона лет отсрочки взаперти вот здесь (он поскрёб ногтем по крышке ноутбука). Вот и выбираю другое: протяну уж не знаю, сколько там жизни судьбой отпущено, а потом раз — и нет Борова. Зато эти немногие отпущенные мне дни буду жить, как хочу, без Стариковского надзора за собой. Ну, уразумел, сынок?
Я единственный раз в жизни увидел широко и искренне улыбающегося Борова. Старик, наблюдавший и слушавший эту беседу… как бы это выразиться… «из меня»?.. «через меня»?.. «мной»?.. позднее признался, что стал относиться к Борову с ещё большим уважением.
— Боров — вообще одна из самых любопытных и общественно полезных личностей. — скрипнул Старик. — Жаль, что для многих это незаметно за мелкими неприятными чертами его характера.
Зона
Дом Белоснежки, Стена
06 часов 45 минут 18 сентября 2047 г.
КПК в кармане лилового комбинезона Белоснежки прокурлыкал мелодию вызова. Она вложила в ухо наушник — Слушаю, Старик.
— Прости, что не вовремя. — зазвучала неживая модулированная речь. Удивительно, отчего за сорок лет Старик не озаботился созданием сколь-нибудь «очеловеченного» легко узнаваемого голоса. — Как тебе сочинение Тихони?
— Здорово! Необычайно интересно, даже во время завтрака не могу оторваться.
— Зря. Сама же говоришь: «Очень вредно читать за едой». Словно маленькая, право слово. Добавлю, что и в постели читать тоже не рекомендуется. Не забывай, что к книге прилагаются еще кое-какие видео-аудиозаписи. Сам Тихоня ещё не склонен к разговорам, хочет привыкнуть к… ну, к месту, где он теперь находится… А вот через день-другой вполне сможешь побеседовать с ним, спросить обо всём, что непонятно. Ну, кроме всего, и у Старика ведь также имеется мнение по поводу написанного. Я по многим проблемам дискутировал с Тихоней. Так что позванивай, поболтаем. Да, кстати, по поводу аудио и видео: советую сегодня вечером съездить на пункт электротоваров № 4. Там появились замечательные ноутбуки и масса полезных мелочей к ним. А к компьютерной сети твой домик подключили сразу же после установки.
— Спасибо!
— Как тебе у нас?
— Замечательно, Старик. Это здорово — спокойно жить в своём доме!
— Что ж, не буду больше отвлекать, а то тебя в семь тридцать Апельсинка ждёт. Надо класс к занятиям подготовить. Всего доброго! Белоснежка помыла посуду, посмотрелась в зеркало, поправила воротничок сиреневого комбинезона и вышла из дома. Её жилище на поставленных на тормоза колёсах стояло в ровном ряду прочих трейлеров у внутренней стороны бетонной дороги, проложенной по верху Стены. До построек КПП № 1 было четверть часа прогулочного шага и Белоснежка, не торопясь, двинулась в том направлении. День должен был выдаться ясным, восходящее солнце освещало Зону сквозь купол защитного поля, длинные тени, отбрасываемые Стеной, сокращались. Отсюда пространство, заключённое в овал Стены, казалась накрытым мохнатым зелёным одеялом. Ветерок доносил со стороны Зоны лесные ароматы, дышалось легко и свободно. Белоснежка тихо засмеялась.
Зона
Стена, КПП № 1
кабинет начальника службы перемещений
10 часов 50 минут 18 сентября 2047 г.
Старик: —Взаимно. Итак, сегодня у нас понедельник, четвёртая лунная фаза, день священномученика Вавилы Антиохийского и с ним трёх отроков: Урвана, Прилидиана, Епполония и матери их Христодулы.
Начальник: —Старик, да чего ты в самом деле… Что за чушь?..
Старик: —Ах, голова болит? Чувствую, чувствую. Задался вчера день рождения!
Начальник: —Ну, чего там, посидел немножко с соседями…
Старик: —Ладно, ладно, это я так, завидую. А насчёт понедельника напоминаю, потому что китайцы ждут запроса.
Начальник: —Да сделано всё. Вот смотри: за прошедшую неделю скончались двое мужчин и три женщины. У китайцев готовы к собеседованию сто сорок шесть мужчин от двадцати до тридцати трёх лет и сто семь женщин от пятнадцати до двадцати девяти лет.
Старик: —Значит, буду собеседовать. Теперь — внимание, Харон. Сообщи им, что в следующий раз мы готовы принять пять русскоговорящих китаянок.
Начальник: —П-понял… То есть, не понял… никогда же не принимали.
Старик: —Эксперимент. Появились тут у нас кое-какие соображения. Насчёт титанов не забыл?
Начальник: —Как же! Мне биологи все уши прозудели. Чрезвычайное происшествие — четыре штуки в вольере умерли. Что, эпидемию допустили?
Старик: —Нет, нелепая случайность. Перекормили. Так ты напомни китайцам, чтобы отправили четырёх приговорённых на переработку.
Начальник: —Конечно! Будет сделано!
Старик: —На сегодня, вроде всё. Лёгкого тебе похмелья, именинник! Конец связи.
Глава 3. Евангелие от Тихони: «…и увидел он, что это хорошо…»
Зона
Стена
19 часов 30 минут 19 сентября 2047 г.
По шоссе, проложенному наверху Стены, по кольцевому маршруту (и по часовой стрелке) постоянно двигались с постоянным пятнадцатиминутным интервалом восемь шестиместных электромобильчиков, которые тут уважительно именовали «автобусами». В один из них, бесшумно распахнувший дверь, уселась Белоснежка.