"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Меня окатило колючим холодом, когда понял, что они вытягивают силы – пройдет минуты две, и я не смогу обидеть даже комарика. Рукавицы почему-то не сработали. Тут я принял единственно верное решение – бежать что есть сил. Прочь, иначе погибну!
Призраки быстро отстали, а вскоре и мелкий мусор перестал лететь вслед. Я не стал останавливаться и припустил в рощу Хранителей. К ужасу, пришло осознание – только что я чуть не сдох к чертям собачьим! Пока дрался, это не ощущалось остро, а тут ноги дрожат и спотыкаются, норовя бросить мордой в куст или кочку. Оглянулся – призраков нет. Можно передохнуть.
Спустя пару минут удалось взять себя в руки, и я снова побежал – чем дольше буду тянуть с обращением к Хранителям, тем глубже проникнет червь неуверенности. Такого я еще не испытывал. Даже вампир получал хоть какой-то урон, а здесь я словно щепка отлетел, как мелкий камушек. Были бы живы родители, то наверняка посоветовали что-нибудь. Тут же только на благосклонность духов можно рассчитывать. Все же я в их хозяйстве целительством занимался.
Первым делом, стоило прибежать, напился из источника – чудодейственная вода, будто не задержавшись в желудке, разлилась теплом и облегчением по телу. Даже в голове посвежело. Так что перед вхождением в транс я оказался практически спокоен.
Ясно, что для Хранителей мои приключения не тайна и за каждым шагом они наблюдают, поэтому стоило лечь на вечно юную травку, как сознание легко нырнуло в сумеречное междумирье, и я узрел образы разных зверей. Хранители собрались все и готовы к общению.
Когда-то давно, еще дома, я спрашивал у отца, на что похожа речь духов, и ответа не получил. Все потому, что пока сам не ощутишь этот образно-ассоциативный поток, не поймешь. Можно проговорить всю ночь, но понять только одну простую мысль, а бывает, сделаешь неглубокий нырок и, вынырнув, ощущаешь гнет свалившейся информации. Вот и сейчас общение пошло, словно бесконечный танец сменяемых форм.
Способ борьбы с призраками есть. Беда эта не новая, но довольно редкая, возникает при стечении многих обстоятельств и поэтому в среде магов практически неизвестна. К тому же все зависит от могущества призрака, и если с мелким, вроде тех, что встретились под Колыванью, справиться стихийники еще могут, то встреться им такой, как мне, или того хуже, – смерть неминуема. Перед тем как раскрыть тайну знаний, Хранители взяли клятву, что никогда и никому не раскрою ее, а также, что уничтожу тех двух девушек. Смутно я осознал еще одну угрозу – где-то далеко испускает эманации угрозы еще один призрак, гораздо сильнее предыдущих. Пусть тварь и далеко, может быть в ста или больше верстах, но меня скрутил страх. Духи охотно помогли успокоиться.
Затем эфирный мир померк, и я осознал себя стоящим в титаническом зале, невообразимо величественном и громоздком, с колоннадой, теряющейся во тьме, с идеально гладким полом из черного мрамора, словно выточенного из цельного куска. По нему расходятся серебристые линии, формирующие бесконечный рисунок, с виду он не имеет последовательности, но когда смотришь прицельно, а у меня неожиданно появилась такая возможность, то чувствуется тонкая гармония, и в душе родилось чувство сопричастности к Великому. Это не просто рисунок – это словно книга жизни.
Неожиданно возник образ человекоподобного гиганта. Возник, но чувства противоречат и говорят, что он был здесь всегда. Само время лишь инструмент для него.
Темный бог склонил увенчанную красивым шлемом голову и пронзительным взглядом посмотрел на меня. Нет ничего, что бы он ни знал. В груди я ощутил сильнейшую тоску. Все боли, сомнения, надежды и мечты встрепенулись и оказались перед богом, словно драгоценные камушки на столе. Я понял, что плачу, но здесь слезы не льются, зато ликует и поет душа.
Темный бог склонил огромный скипетр и коснулся меня. Тут же все померкло, и я ощутил себя лежащим на траве в утреннем лесу. В голове четко отпечаталось знание, как и что нужно делать, как тренироваться, чтобы иметь шансы против призраков.
   
Глава 22
 
По вымокшей насквозь одежде понял, что ночью лил дождь. Изо рта идет пар, и я должен был продрогнуть или умереть, но в мире духов иные правила – забирая сознание, они заботятся о теле. С удивлением и радостью ощущаю, что полностью исцелен, чист, как журчащий рядом ручеек. Вот это встреча с богом!
Мысли тут же свернули к характеру Великой силы. Связаны ли некроманты и она? Их ведь тоже называют темными. Скорее всего, нет, ибо Хранители исто ненавидят чернокнижников, но при этом устроили божественную встречу.
Напившись из чудодейственного ручья, я бодрой походкой двинулся в город. На часах половина шестого, мелкий дух сыто прячется в эфирном лабиринте, а сами часы сочатся энергией. После поглощения одаренности Ауки мои возможности существенно возросли. Раньше с трудом дотягивал до уверенного Новика, а теперь не меньше Воя, причем зубастого. Пригодится ли это в борьбе с призраками?
Новые знания похожи на математику и геометрию. Это сложная, я бы сказал, академическая магия. Не импульсивно-стихийная, когда ты формируешь силу в избитые формы и просто лупишь со всей дури, а хрупче, как едва видный лед на поверхности воды. Но если все сделать правильно – призрак развоплотится. Скрепы, связующие воедино душу, страдания и эфир, падут. И мне предстоит трудная задача – освоить умение.
По дороге встретилась телега с овощами и свежезабитой птицей. Хозяином оказался пожилой крестьянин, усатый и радушный, в отличие от хмурого туманно-промозглого утра, и тут же предложил подвезти. Взобравшись, я вытряхнул размокшие пирожки, вытащил бережно хранящий табак кисет и хорошенько забил трубку. Первая же затяжка вызвала жуткий кашель – словно не курил до этого. Дядя Ваня удивленно посмотрел, и я соврал, что поперхнулся. Вот ведь исцелился так исцелился.
Впрочем, привык быстрее прежнего, пусть удовольствие первой трубки и было подпорчено, но мы тут же забили вторую, – тяжеловоз тащит ношу не спеша, словно глубоко задумавшись, – и принялись обсуждать последние новости, а заодно и положение дел у дяди Вани. Продукты он везет в рестораны. Сейчас, говорит, быстро разгрузится в паре мест – и все, по холодку обратно. Проблем с деньгами не знает, а дочерям давно приданое заготовил.
Тепло попрощавшись, я на ходу спрыгнул и поспешил на другой конец Петергофа, в «Удачу». Надо переодеться, сообщить друзьям, что все в порядке, и топать на учебу.
Марина налетела фурией. Оправданий у меня нет, действительно, надо было предупреждать, в чем и признался. Даже Иван головой покачал. Потом сели завтракать, и я кратко описал приключения.
– Это что, попадись я этим выдрам в поле – убили бы? – побледнела Марина.
– Если бы попыталась сражаться, – кивнул я.
– То есть надо убегать, если встретишь?
– Да, лучше всего, – опять кивнул я и с улыбкой прибавил: – Но если будешь со мной, то ничего плохого не случится.
– Мне нужно быть не обузой, а подмогой, Игорь. И я научусь.
– Воля твоя, Морена. Но пока ты учишься, я буду защищать.
Иван перестал следить за беседой и уставился в окно. Марина же отвечает:
– Вот знаешь, если бы ты еще ночами не по оврагам шаробродил, а оставался со мной, в тепле и ласке – было бы намного лучше.
– Ничего против не имею.
– А чего тогда? – хитро глянула она.
– Аппетит нагуливаю.
Мы рассмеялись, даже Иван.
– Ладно, мне в гимназию пора. А ты чуть позже к Сергию не забудь.
Все же оторопь берет – Российская Империя, Петергоф, гимназия и первые занятия. Все мое обучение проводилось в кругу семьи, а это поневоле раскрепощает. Тут же полно чужих, притом соперников.
Раскурив трубку, я вышел из переулка и двинулся к гимназии. Погода не думает улучшаться. Мир окончательно промок, приобретя темные матовые цвета. От легкого тумана идет мелкая морось, а редкие вскрики птиц больше похожи на всполохи надежды.