"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Я должен остановить эти жернова.
– Один человек не может противиться тысяче.
– Признаться, – усмехнулся я, – даже двум магам не смог. Побили. Но это пока.
– Выбор за тобой, – печально улыбнулась София. – Просто мне бы очень не хотелось потерять тебя, а я это почувствую. Даже если случится за тысячи верст отсюда.
Я внимательно посмотрел в темные глубины ее глаз. Зубы заныли от того, как сильно их сжал.
– Спасибо. Твои слова верные. Я понимаю… И мне было бы, конечно, значительно проще, будь жажда мести прямой, как мачта. Приплыл, убил, отпраздновал. Как в старину, когда наши предки ходили на прибрежные поселения и грабили их, а порой и друг друга.
На лице появилась кривая улыбка.
– Да, мне хотелось так же. Наброситься на спящий город англов. Убить всех, кто причастен к нападению. Выжечь их рода, повесив всех детей. А женщин забрать в рабство. Вино и золото стали бы дополнительной наградой.
Я подмигнул Софии, и хозяйка рассмеялась, прикрыв рот рукой.
– Но я оказался слабым, к тому же полным сиротой, которому грозит смерть, если враги прознают, что кто-то выжил. Был вынужден покинуть Родину, отказаться от имени и рода… Да, казалось бы, почему бы не отказаться от поистине невыполнимой задачи? Где теперь я и где англы, с каждым днем только увеличивающие мощь?.. Все верно.
Повисло молчанием. Не дождавшись моего «но», София говорит:
– И все же ты хочешь попробовать вмешаться в грядущую войну?
– Войну… – проговорил я, словно пробуя на вкус. – Да, наверное, она неизбежна, но пока Российская Империя слишком сильна для Англии. Если Туманные острова выступят в открытую, то войска русских, во главе с архимагами, выжгут и размолотят водой всё. Поэтому стоит ждать подлостей. И мне нужно как-то выкарабкаться из корыта простолюдина, чтобы меня хотя бы слушать стали.
– Ты говоришь, как истинный наследник рода. Но почему думаешь, что среди русской знати, и уж тем более среди Императорского Совета, нет схожего понимания? Наверняка они еще и предметно знают проблему.
София отставила кружку и встала открыть окно – в гостиной стало душно от камина, несмотря на высоту потолка и общие размеры. Я подошел следом и обнял женщину сзади, поцеловал в шею.
– Давай выйдем на улицу. Я хочу покурить.
Мы вышли. Вейко как в воду глядел – оставил уже показывающий дно кисет и трубку. Белёсый дымок поплыл к кроне березы и запутался в ней.
– Вполне возможно, что они понимают ситуацию. Но знаешь, София, мой отец и дядя Хротгейр тоже во многом разбирались. Общались с конунгом на ты. А сейчас Свейское Королевство осталось без сильнейшего рода. Мы ведь были опорой войск. Но мне сейчас кажется, что свеям даже воевать не придется. Во всяком случае, не с англами, ибо предали нас. Конунг и кто-то из ярлов сговорились с врагом.
Я сплюнул с досады. Женщина взяла за руку, что удивительным образом помогло успокоиться.
– Русь шире и богаче. Думается мне, что главы ведущих родов тут соперничают друг с другом похлеще наших. Накал страстей может затушить только император, но не всегда, не всегда. Да и он сам не факт, что государственник до мозга костей. Почва для интриг хорошая. И если диверсия удастся, то объятую гражданской войной страну можно взять и малыми силами.
– И что ты хочешь с этим делать? – ожидаемо спросила она с грустной улыбкой.
– Еще не знаю. Надо смотреть изнутри.
Она продолжает смотреть.
– Да все я понимаю, София! – не выдержал я. – Но не могу иначе. Это мой долг.
– Понимаю, Ингви. Как я и не могла не попытаться тебя отговорить.
– Ты просто уникальна! Спасибо! – вымолвил я и поцеловал ее.
– Это называется зрелость, – рассмеялась она.
– Твое ведовство и чувство эфира тоже? – хмыкнул я.
– Всё, пошли в постель, дурачок. Хватит время на разговоры расходовать…
Справедливость этих слов сложно переоценить. Обняв за талию, я потянул Софию в дом. Эту ночь следует посвятить любви. Жаркой, смелой и багровой от страсти.
Проснулся я вовсе не утром, а во второй половине дня, когда повозка отъехала от Ярси на несколько верст. Приподнялся, сквозь зевок пытаясь разглядеть, кто где. Вейко с Иваном спереди, о чем-то беседуют. А вот Марина села на задний край телеги и смотрит на удаляющееся поселение.
– Ну наконец-то! – тут же обернулась она.
Я помахал мужчинам и подсел к девушке.
– За-а-ауа-скучала? – снова одолел меня зевок.
– Не особо. Я вообще люблю путешествия. Просто ты тут бесстыдно дрыхнешь, после того, как всю ночь кувыркался с госпожой Софией, и это бесит.
Я не сдержал смешка. Голос Марины не был особо раздраженным, потому говорю:
– А ты чего, подглядывала? Или подслушивала?
– Свечу держала, дурак! – пихнула она в бок и рассмеялась.
– Вот ведь! Надо было сказать, а то мне порой хотелось лучше, знаешь ли, рассмотреть процесс.
Мы захохотали. Марина в шутку поколотила меня.
– Ну и? – лукаво глянула она. – Кто лучше?
– Смотря где, – лихо дернул я бровью.
– Сейчас начну уточнять и в голос!
– Ладно, ладно, – замахал я руками. – Скажу как есть, без утайки – невозможно сравнить. Обе хороши.
– Это как же так?! Кто-то должен быть лучше! – возмутилась Марина.
– Вот ведь! – картинно отвечаю я, словно тоже возмущен. – Спрашиваешь у меня, а отвечаешь сама. Так не пойдет.
– Ну, мне же надо знать!
Я медленно взял за шею и, приблизив лицо, говорю:
– Тебе нужно знать, что с тобой мне было необыкновенно. Ты странная, удивительная и желанная. Всё.
На щеках девушки проступил румянец, возмущение исчезло, словно его и не было. Быстро заморгав, Марина произносит:
– Ну всё, всё. Отпускай, а то увидят еще…
– Скажу, что былинку с лица убирал, – подмигнул я.
– Ага, а чтобы не дергалась, запустил руку под юбку, – сыграла Марина бровями.
– Но-но! Я же не лез еще.
– Зато хотел.
– Не-е-ет, ты что. Я сыт, как медведь перед спячкой.
Она неверяще посмотрела.
– Ну чего?
– Еще скажи, что я тебе не интересна.
– Конечно!
– А если огнем в бубен? – подняла она руку.
– Признаюсь, грешен, – охотно пошел я на попятную и, склонившись к уху, говорю: – Я бы и сам испек твои булочки в своих жарких ладонях.
Сопровождаемый хохотом, двинулся к мужской части отряда, ловя равновесие от подскакивающей на кочках и ямах повозки.
– Ты, брат, столь же охочий до женщин, сколько я до денег.
Вейко только крякнул.
– Люблю прекрасное.
– Особенно в постели? – хитро глянул Иван.
– Чего только в постели-то? Можно и не только.
Тут уже рассмеялись вместе. Дед открыл кисет, и я радостно отметил, что табаку там прибавилось. Пока забивает, говорит:
– Спасибо тебе, дружок, что слово замолвил. Вылечила меня ведунья. Ох вылечила! Я словно козлик теперь. Даже и не знаю, куда силы девать.
– Есть место, – улыбнулся я, – и это кабак!
– Скоро будет, – ястребом глянул дед и подстегнул коня.
Глава 17
Мы проезжаем селение за селением, город за городом. Тракт обжит и многолюден, ночевать в поле не приходится, тем более денег с собой везем столько, что хватает на любые изыски.
Это удивительное чувство свободы! Впереди ждет напряженная работа и какие-то события, позади остались завершенные дела. Я словно оказался между двумя реками, на большом пологом камне и просто наблюдаю, наслаждаюсь моментом.
Не без темных пятен, конечно, ибо встречаются следы некроманта, похожие на пролитую отраву. Мне стало понятно, что в дальнейшем смогу безошибочно найти гада, если тот будет жить в одном со мной городе, ведь пространству он противен.
С небольшой хворью эфирный план справлялся сам, а где начинал подгнивать, я быстро восстанавливал. Опыт уже есть.
С Мариной мы сначала только общались. Я чувствовал, что она испытывает влечение ко мне, но присутствовал некий барьер, и я держал дистанцию. Однако вскоре мы вошли во внутреннее взаимодействие и снова разделили постель. Это не пылкая и полная глубинной нежности любовь, как с Софией, а яркая, порочная и жесткая гонка, в конце которой ты падаешь, содрогаясь и купаясь в вульгарном море удовольствия.