"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
В его правой руке стал формироваться жгут. Граф – маг воздуха, уверенный Гридь. В голове тут же пронеслись все слухи о могуществе русичей.
– Вот тебе! – вдруг хлестнул он и по спине, с переходом на плечо, пришелся удар. – Так тебе, гаденыш!
Я не могу дернуться и даже взвыть от боли. Только мычать. Слезы потекли жгучие, я постарался отстраниться от мук, сосредоточил внимание на духовном стержне, что звенящей струной пронизывает тело. Вновь память развернула уроки отца, – как он учил успокаивать нутро, называя это оком шторма.
Голоса, прочие звуки и вспышки боли отошли на второй план. Я словно оказался под водой. Все размыто, кроме четкой мысли контроля состояния.
Мимо проплыли коридор и холл. Вот мы оказались на дворике перед фасадом. Все силы направляю на сохранение транса и на восстановление от стегающих ударов. Неожиданно они прекратились.
Из мутной картины мира выплыли два стражника. Подхватили обмякшего меня и поволокли к воротам. Я прекратил транс и окунулся в океан боли тела. Стоны и проклятья сами вырвались из горла.
– Тебе еще повезло, парень, – бросил на меня взгляд тот, что справа.
– Эт точно. Зашибить мог и не заметил бы, – покивал второй.
– Во-во! У графа Александрова нрав ого-го, дюже дурной.
– Глава рода! – с выражением сказал первый и прибавил: – Боярин все-таки.
– Он же… – с трудом выдохнул я. – Он же граф.
– Я имею в виду боевой чин.
– Не… не Гридь разве?
Поясняет второй стражник, ибо первый просто покачал головой:
– Официально он Гридь, но среди наших всем известно, что уж больно могуч граф. Больно могуч.
Второй зыркнул:
– А ты? Что-то плохо тебя чувствую. С какого рода?
– Я это… вышел из рода… разругался. Теперь сам, – выдал я им удобную легенду.
– У-у! – подхватили оба блюстителя порядка.
– Да пошли они! Род слабый, надо, говорят, укреплять. Подыскали мне одну… – тут я перевел дыхание, едва не уйдя в обморок. – Фух! Уродина она была, каких свет не видывал, но с потенциалом. Я и так, и эдак пытался к ней привыкнуть, так оказалась еще глупой вконец. Отказался я. Все, говорю, отец, делай что хочешь, а не возьму такую в жены. Пришлось уйти.
Стражники от рассказа начали цокать и качать головой. Одобрили выбор, а потом правый спрашивает:
– Говор у тебя ненашенский? Как, говоришь, род твой бывший назывался?
– Так с севера я, с Мурманова Берега, слышали о таком?
Оба мотнули головами. Ну, а мне сочинять нетрудно, так что к воротам мы пришли незаметно.
– Васе-о-ок! – смешно искривляя рот, крикнул стражник слева. – Слышь, Васек!
Из башни вышел еще один стражник.
– Пусти паренька на лежанку, дух перевести – от Александрова только что, получил плетей на брата.
– И живой? – удивился Васек.
– Слава богам.
Я не стал отнекиваться. Сил в ногах и правда нет. Выдул воды полкувшина и завалился на широкую, умягченную сеном и покрытую мешковиной, скамью.
Каптерка разбудила манящей кислотой аромата браги и дразнящим, жирным запахом жареного мяса, от которого желудок буквально забился о ребра. Рот наполнился слюной, и я шумно сглотнул.
Под грохнувший хохот услышал:
– Говорил же! Вставай, дружок, поешь с нами. Да и познакомимся заодно.
Тут служат маги, потому света в помещении хватает. Пара лучащихся шариков висит по сторонам от могучего стола, повидавшего многое. Рядом четыре лавки, места на которых хватит на большую компанию. Я поспешил присоединиться, ибо голод буквально сводит с ума.
Когда гусь порядком осел в животе, щедро перемешанный с хлебом и запитый брагой, настало время историй. Признаться, пока еще челюсти перемалывали еду, уже продумывал, что буду отвечать, но стражники попались словоохотливые и после пары вопросов взялись рассказывать сами. Я с большим удовольствием слушаю, впитывая каждое слово.
Пусть с неохотой, но пришлось вскоре покинуть уютную каптерку, насквозь пахнущую дымом, потом и сеном.
Ворота устало проскрипели, словно сетуя на трудный день, и я восторженно впился взглядом в картину закатного пейзажа. Вышгород стоит на холме, так что округу видно далеко. На чуть рябой поверхности воды тут и там застыли суда. Вьются сотни дымков над портовым районом, а легкие мазки облаков багрово пламенеют.
Еще раз тепло попрощавшись со стражниками, я легким бегом направился к убежищу Ивана.
По дороге вспомнились утренние мысли найти Кольбейна, если не уплыл еще. Даже смех разобрал – вот Бранд узнал, что я устроился нормально, а следом грянет весть, что зашибли последнего Крузенштерна за попрание девичьей чести.
Усиленные отряды стражи, а также поисковые группы устало провожают меня взглядом. Щегольская одежда совсем не вписывается в портовый район, так что я взял правее к убежищу, чтобы скорее выйти на равнинный участок и вне застройки срезать путь.
– Слышь, нарядный, поди сюда! – окликнули меня сбоку сиплым голосом.
Кровь помчалась с удвоенной скоростью, а кулаки сжались. Из сумрака переулка, что меж двух домов, вынырнул Иван и вся ватага.
Я нервно рассмеялся, встречая их веселые морды.
– Ну, рассказывай, как там александровская дочка?
– Откуда, побери вас черт…
– Мир слухами полнится, брат, а у меня работа такая – быть в курсе всего, – торжествует Иван.
– И сколько вы меня тут ждете уже? – опешил я.
– Не долго. Как из ворот вышел, так и ожидаем. Знатный костюмчик, кстати, – сыграл белоглазый бровями.
– Ну его в сраку! – сплюнул я, живо вспомнив, как граф отстегал недавно. – Найдешь что-нибудь нормальное?
– А то! Ремесленник, грузчик, матрос?
– Без разницы, – махнул я рукой, и мы двинулись в сторону убежища, – главное не быть пугалом в порту.
Памятная заросшая дорога услужливо начала виться под ногами, уводя нас от порта и поднимаясь на легкую возвышенность. Без подробностей стал рассказывать и перешучиваться с бандой. Те пихают, намекают всячески, мол, знатный я ухарь.
По-вечернему спокойно. Дребезжат насекомые в траве, смолкают далекие чайки, а небосвод стремительно темнеет. Мирное течение эфира ничего не нарушает, нигде не творится сильного колдовства. И все же что-то начало тревожить. Что-то звериное и глубинное…
Я тревожно посмотрел по сторонам. Сумерки, конечно, уже залили низины тьмой, но все же простор вокруг просматривается хорошо. Незамеченным не подойдешь.
Хмуро оглядываю удаленные строения. Понемногу смолкли разговоры.
– Ты чего? – приподнял брови Иван.
– Сложно сказать…
Названый брат тоже окинул взглядом крайние дома портового района. Сощурился. Между нами и домами поля, ни единого деревца нет. Кусты и те низкие.
У меня внутри словно струну кто-то дернул. Легонько, но все волоски тут же вздыбились и кожу сковал мороз. Явственно ощущаю, как организм стал готовиться к бою. Заныли скулы.
– Ты слышишь что-то?
Я покачал головой.
– Ребзи, – с нервным смешком сказал Шмыга, – завязывайте пугать, а!
Струна дернулась явственнее. Я неосознанно потянулся к тотемным духам. На зов откликнулся только ястреб, но и то слабо – я с других земель.
– За мою спину встаньте все, – изменившимся голосом выговорил я.
Сказал так, что никому даже в голову не пришло оспаривать или переспрашивать. Уж не знаю, почувствовали ли они, но я уже четко чую, что за нами идет охота. Нос уловил странно знакомый запах.
На пике напряжения смог дозваться тотема волка. Тоже слабый, но сейчас мне нужно все, что есть. Ибо к нам мчится упырь.
Взор ястреба позволил заметить сливающуюся с тьмой тварь. Несется от порта.
В голове промелькнули мысли о неясной устойчивости вампира к стихийной магии. Сволочь свалила Гридя, значит, шансы очень малы. Но я не намерен сдаваться.
Туша чудища взмыла в воздух, из горла вырвался булькающий полухрип-полукрик.
Я не успеваю просто уйти с линии атаки и потому встречаю ударом ноги, пытаясь отбросить. Упырь настолько массивный, что лишь слегка отклонился. Меня отбросило наземь.