"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Внизу проплыли причудливой вязью модули жилого городка, и Зита в очередной раз почувствовала справедливую гордость за удачную находку. Модули помогли быстро и безболезненно решить жилищный голод. Сначала нашлепали и обеспечили всех голым комплектом «кухня-комната-санблок» с пешеходным «крестиком» вместо второго этажа, а потом по мере насыщения просто добавляли нуждающимся детские, игровые, кабинеты, спортзалы, мастерские, танцзалы, зимние сады, бассейны… Присоединение к имеющейся жилой структуре – элементарное, через герметичные переходники космического типа, блоки предельно унифицированы и предполагают быстрый апгрейд. Получились не подкупольники с их субтропическим микроклиматом, а причудливый лабиринт, позволяющий жителю пройти из любой точки городка в другую, не высовываясь в, так сказать, девственную природу Заполярья. Со своим условным культурным центром, точками общественной жизни. По-своему уникальный, имеющий собственное очарование феномен республики. Стоило обнаружиться интересу людей к какой-либо местности, как там моментально появлялся десяток-другой модулей, жилая паутина как стремительно разворачивалась, так с той же скоростью и сокращалась, когда в присутствии человека отпадала надобность… Зита опустилась пониже, присмотрелась и поморщилась – устойчивость краски к агрессивной внешней среде по-прежнему оставляла желать лучшего. Ну невозможно в одиночку объять необъятное. Быстро – точно невозможно. Для зимней краски остро не хватало какого-то редкого полимера. Казалось бы, ерунда, мелочь, но в республике он не производился, а закупать с тотальной торговой блокадой очень и очень проблематично. Нет, обходные пути имелись и использовались, но… обходные же. Узкие, извилистые, ненадежные. А полимер требовался прямо сейчас. Разворачивать производство – значит, опять же где-то покупать уникальное оборудование. Можно все производить у себя, можно и нужно, но – время. Жить хорошо надо здесь и сейчас, а не в гипотетическом райском будущем. Проблема… А снять блокаду возможно только ценой таких уступок, которые ставят под вопрос существование и суверенитет самой республики. Заполярная республика изначально обладала развитым промышленным сектором, но не всеобъемлющим же. Многие мелочи гораздо проще было купить, чем заморачиваться собственным производством. И покупали – раньше, до блокады. А теперь то и дело выскакивала нехватка, казалось бы, самых элементарных вещей. В отдельно взятом виде проблемы решались без напряжения, но производственных лакун было слишком много, чтоб закрыть их разом. Зита разрывалась на части, крутилась, правдами и неправдами добывала необходимое для существования республики и все равно ощущала, как неотвратимо затягивается на шее невидимая петля. Сильные соседи с дипломатическими улыбочками душили неуступчивое государство, посмевшее иметь в мире собственную позицию. Ах, социализм? А без комплектующих к карьерной технике выживете? А без современной медицинской техники? А если перестать покупать электроэнергию, согласитесь продать контрольный пакет горнодобывающей корпорации? Ах нет… А если перекрыть по границе железную дорогу?.. Но труднее всего приходилось на переднем крае современных технологий, где требовалось очень сильно и очень быстро вкладываться немалыми средствами. Так что по общему уровню жизни, по благосостоянию граждан Заполярная республика шла впереди планеты всей, но технологически отставала все сильнее. И это отставание гражданам республики демонстрировалось очень настойчиво. Через зарубежные фильмы, транслируемые на территорию Заполярья со спутников, через видеоигры и поп-культуру. И блеск показной роскоши, Зита знала, манил очень и очень многих. Что такое бесплатная высококачественная медицина, образование, полная обеспеченность жильем и работой, гарантированный социальный минимум и обязательный двухмесячный отпуск на югах? Для большинства жителей западного мира – заветная мечта, к которой стремятся всю жизнь. Для граждан заполярной республики – нечто обыденное и само собой разумеющееся. А вот уличные гонки молодежи на автомобилях – это да, именно об этом стоит мечтать! О гонках, о причудливой, вызывающе откровенной одежде, о роскоши «золотой» молодежи на курортах Адриатики, о шлейфах полуголых красоток за спинами прыщавых юнцов, о всем том, что вмещается в понятие «культ безделья». Дворянская избранность из модных российских фэнтезийных сериалов – оно же, следовательно, самое то! Выйти утречком на крыльцо собственного дворца, покинувши огромное ложе с двумя роскошными красотками, снисходительно кивнуть слугам, чтоб подали хорошего вина столетней выдержки, поздороваться небрежно с королевским сыном за руку, нажраться вместе с ним потом в кабаке до синих соплей, снять проституток – о, в такой ситуации очень многие себя хорошо представляли! Как бороться с заразой чужой культуры, в республике знали давно – перекрыть каналы информации к чертовой матери, только и всего. И плюнуть на вопли про отрыв от мировой культуры. Нет никакой мировой культуры, сказки это и одна из форм идеологического оружия. Есть культура западного мира с их довольно странным пониманием свобод, с заведомым упрощением и примитивизмом, с готовностью угодить любым вкусам толпы, и есть культура Заполярной республики, основанная на мощном пласте самодеятельности, когда важнее, как танцуешь ты сам, а не профессиональный балерун. Что самое противное, технически проблем не было, перекрыть потоки вещания – дело одного дня. Но… в том-то и дело, что «но».
Знакомая серая лента штабного состава показалась впереди и внизу. Дом, родной дом. Еще одна примета новой эпохи – жилье без строгой привязки к местности, сегодня здесь, завтра на соседней дистанции, послезавтра вообще под Якутском. И не только жилье. Школьные поезда, передвижные дома культуры и медицинские центры… из-за протяженности и малолюдности республика вынужденно приспособилась жить на колесах, общаться и учиться частично в сети, частично на ходу, и работать там, где требуются в данный момент умелые руки.
«Стрекоза» аккуратно опустилась на посадочную платформу, защелкнулась на фиксаторы и замерла. Всё, заряжайся, аппарат, до следующего полета. Зита разблокировала переходник, кивнула дежурному технику и прошла в свой вагон. Вызов от Каллистратова был срочным, и сначала она хотела идти прямо так, в скафандре, но потом махнула рукой и отправилась переодеваться. У любимого мужчины в последнее время окончательно испортился характер, вечное недовольство, упреки и постоянные требования вызывали тягостное ощущение и убивали всякое желание общаться. И по делу, и тем более дружески, как бывало раньше. Срочный вызов… да они теперь каждый день случались, эти якобы срочные вызовы. И начинались одинаково, с недовольных взглядов и невозможных требований. Дай, обеспечь, организуй, проследи! Как будто мужчина мстил за что-то неведомое влюбленной в него женщине, пытался доказать ее ничтожество. Она смягчала, как могла, гасила конфликты доброжелательностью, и пока что это получалось, но… но желания общаться с учителем больше не было.
Оттягивая неизбежные упреки, она не спеша скинула скафандр послойно. Оболочка «хамелеона», защитная верхонка, технологический каркас, сангигиенический блок, двойная оболочка микросреды, расходники в утилизационный контейнер, накопители энергии на подзарядку, верхонку в моечный шкаф… еще одно удачное решение, такое вот послойное устройство, можно комбинировать и менять характеристики скафандра в очень широком диапазоне.
По плану сразу за разговором с лидером республики у нее значились танцы. Некогда, страшно некогда, но – надо. Танцы – это и хорошая физическая форма, и развитые актерские навыки, и вообще ей это просто нравится, быть в движении разной. Поэтому в кабинет она заявилась в тренировочной форме танцовщицы. Каллистратов глянул из экрана на ее цветастую юбку и с чего-то моментально рассвирепел:
- Вместо того чтоб по мужикам бегать, делом займись! Чего забыла на учениях?! Очередного содержанца подбирала? Где заказанная аппаратура, где?! У нас прорыв в исследованиях пошел, а мы из-за тебя стоим! Из-за того, что чешется у тебя в одном месте!..