"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Зита серьезно подумала. Оценивающе посмотрела на мужчину. Еще подумала.
- Возможно, - сдержанно решила она в результате.
Светка недовольно вздохнула. Она прекрасно уловила недосказанное. Возможно – значит, этот заевшийся и зажившийся «хозяин жизни» зачем-то нужен Зите, настолько нужен, что казнь отменяется. Что сильно нарушало привычную черно-белую картину мира и было просто физически ей неприятно.
- По мою душу явились, значит, эсэсовцы, - криво усмехнулся Леонид Михайлович и осторожно выпрямился на стуле. – А я тут рассказывал, кто я такой, как дурак… Что вам мои возможности и умения, если вы только ломать обучены! Не про себя нужно было рассказывать, а спросить сразу, кто вы такие. Или вам самим сказать прямо. Быстрее бы получилось. Так кто ты такая, комиссарша Таня? Представишься по полному протоколу или упечешь в шахту без лишних объяснений?
- Зинаида-Татьяна Лебедь, генерал-лейтенант политических войск, - вздохнула Зита. – Полномочный представитель лидера республики и диктатор Седьмого каторжно-производственного района с правом личной подписи первого лица.
- …! – тихо сказал бывший хозяин жизни.
Зита не обиделась, поняла, что не про нее сказано, просто оценка человеком собственного ближайшего будущего.
- Насчет шахты – а где вы прописаны, Леонид Михайлович? В смысле, на какой именно зоне, номер барака? Не в резиденцию же вас отсюда отправлять, сами понимаете, и уж тем более не в личный литерный поезд. А в вашем деле, как ни странно, ничего не указано, безобразно вел учет полковник Левин!
- Ося прекрасно работал, - усмехнулся мужчина. – Вам не понять, просто примите на слово – прекрасно. Виртуозно учитывал тысячи факторов, увязывал в работающий организм очень непростых людей, решал любые вопросы… Вам будет его очень сильно не хватать. Как и меня. Здесь, в Заполярье, своя жизнь и свои законы. Впрочем, тебе наверняка всё равно, ты ж сюда явилась карать…
- Прекратите врать, - поморщилась она. – Строите тут из себя эффективных менеджеров. Что прекрасно работает, так это подкупольные номерные города. Без вас, без вашего верного Оси, без всей этой шушеры из зон. А каторжные районы работают отвратительно, как и принято у сборища конченых жлобов, воров и уголовников. Так куда вас?
- Мне без разницы, - безразлично сказал Леонид Михайлович и отвернулся. – Может, это и смешно, но я прописан именно в резиденции, другого места проживания не имею. Но когда будете отправлять в шахту, учтите одно обстоятельство: ваша республика торгует концентратами полиметаллов напрямую с Западом через мой бывший хаб в Дудинке. И без меня Каллистратову эти операции не провернуть. У него на Западе нет надежных партнеров, а у меня есть. Он, кстати, в курсе. А ты, похоже, нет. Именно поэтому, глупая девочка, ты можешь творить что угодно здесь, в Седьмом каторжном, но к Шестому тебя близко не подпустят. Шестой каторжный – выход на Дудинку, слишком для тебя жирный кусочек…
Она побледнела и открыла «ядерный чемоданчик». Значит, Шестой каторжный – слишком жирный для нее кусочек… и близко не подпустят…
Каллистратов сумрачно и недовольно уставился на нее из своего секретного далека.
- Ну?
- Владимир Данилович, некий Берг Л.М. вам очень нужен?
- Уже нет, - буркнул Каллистратов и опустил голову к документам на столе. – Обнаглели вконец контакты, невозможно работать. Обойдемся без его хитрожопых соплеменников. Уже нашли выход через Грузию на южных стратегических противников, с ними получается более надежно, и они берут любые объемы. Вот такой фокус – с врагами торговать надежней, чем через друзей! Так что погарцевал урод, и достаточно. Пропиши ему расстрел и закрой тему. Полностью закрой. Всё?
- Спасибо, - беззвучно сказала она одними губами. – Вы самый лучший мужчина на свете.
- Я знаю, - кивнул он и отключился.
Она подняла голову и краем глаза заметила, как Светка убирает ствол обратно в кобуру. Понятно, подруга решила завалить олигарха при нехорошем развитии ситуации. И будь что будет. Главное, чтобы личный мир, основанный на вере в справедливость, не рухнул. И что-то господин олигарх белый-белый, как бы не грохнулся тут в обморок…
- Леонид Михайлович, вам нельзя падать, шов разойдется! – забеспокоилась она.
Мужчина дико глянул на нее и гоготнул, как безумный. Впрочем, он уже близко находился к означенному состоянию, громкость связи Зита и не подумала убрать.
- Света, отведи больного в дежурное купе! – попросила она.
Подруга изумленно воззрилась на нее.
- Ну не в резиденцию же его! – раздраженно сказала Зита.
- Да выпни на зону, конвойный доведет!
- С порезанным членом? Света, ты представляешь, что с ним там будет?
- Да не все ли равно перед расстрелом? – хрипло сказал бывший олигарх. – Царь же ясно приказал. Моня не нужен, Моню стрелять!
- А как с вами еще? – внезапно обозлилась Светка. – Допросились со своей хуцпой – единственная нация, которую гоняли и гоняют во всем мире! Особо хитрые, богоизбранные? Вот к богу и отправим! Поднимайся, раненый! Не хватайся, ничего страшного там нет! Царапина в два сантиметра, а кривишься, словно яйца кирпичом оторвали!
- Штаны ему принеси сначала, - стараясь оставаться серьезной, сказала Зита. – А то напугает детей своей… повязкой. И чаю налей потом. С валерьянкой.
Она открыла дверь штаб-вагона, ледяной ветер резко ударил в лицо. Конвойный в новеньком «пингвине» уставился вопросительно.
- А где остальные просители? – не поняла она. – Объявили же приемный день.
- Наверно, не придут? - предположил солдат. – После Якута вряд ли кто решится испытывать судьбу. Наверняка вся зона в курсе, как тут дела решаются…
- Каким образом? Якут если и дошел до зоны, то только что!
- Ну, я не знаю, новости на зонах распространяются быстро…
Она остро глянула на солдата.
- Особенно если конвойный отзвонится кому надо по телефончику, да? За малую мзду?
- Никак нет! – с честным видом сказал солдат. – Я же понимаю, что в сговор с осужденными вступать запрещено!
- Да я тоже понимаю, что других вариантов распространения закрытой информации нет, - вздохнула она. – Ну, тогда сам заходи, если всё понимаешь.
- Госпожа… медсестра! – занервничал солдат. – Честное слово!..
- А я сказала – заходи.
Солдат помялся, но все же полез вверх. Он четко понимал, что какая-то медсестричка приказывать ему не имеет права, то то понимание, а то – чутье. Чутье же вопило, что и приказывать имеет право, и карать. А спросить прямо, кто такая, боязно на всякий случай.
Она внимательно смотрела, как солдат осторожно устраивается на стуле, как опускает автомат вниз, замечает окровавленную одежду и нервно сглатывает.
- Какие нервные у нас солдаты, понимаешь, - усмехнулась она. – Фамилия? Ах, Липецкий… что же тебе сказать, рядовой Липецкий, контрактник, награжден медалью «За безупречную службу», специалист второго класса…
- А что надо сказать? – осторожно поинтересовался солдат и слегка расстегнул форму, видимо, взопрел от переживаний.
- В курсе, что эксплуатационные бригады и путейцев переводят на самообеспеченку?
- Да все в курсе…
- И что из этого следует? – требовательно уставилась на солдата она.
Рядовой Липецкий тут же изобразил деревянное лицо и пожал плечами.
- Из этого следует, что рядовой Липецкий не нужен, - усмехнулась она.
- Ну, переведут куда-нибудь…
- Не переведут! – жестко отрезала она. – Вас много таких, дармоедов! Поэтому, рядовой, слушаю твои предложения!
- А кто я такой, чтоб решать? – буркнул солдат. – Как скажут, так и поеду. А нет, так в Четверку вернусь, я из нее призывался.
- А в Четверке чем займешься? – полюбопытствовала она.
- Ну, в патрульные…
- Не требуются! – улыбнулась она. – Большую часть патрульной службы переложили на штурмовые отряды и дружину самообороны, в милиции тоже массовые сокращения. Еще?