"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
- А также требовали закрепить за местными жителями право преимущественного пользования природными ресурсами республики и запретить промышленные работы в местах компактного проживания автохтонного населения… - рассеянно добавила Зита, проглядывая по диагонали дело.
- Не требовали, обращались к властям с просьбой! Как можно на своей земле быть отлученным от земли? Как смотреть спокойно, когда губят нашу природу? Как поддерживать наши древние традиции, если…
- А вот с этого места поподробнее, - остро глянула она. – насчет «своей земли». Своя – это какая? И чья – своя?
- Якутия - мой родной край, - терпеливо объяснил якут. – Здесь жили мои предки…
- Понятно. Предки, значит. Заключенный Одорусов… появился на свет в роддоме №2 города Ленска. И город, и роддом построены Россией. Учился в школе – преподаватели обучались в российских вузах, учебные программы, учебники составлены и изданы в России… Учился в вузе сам – то же самое, работал… Мысль понятна? Откуда – якут? О какой «своей» земле идет речь? Здесь всё – Россия, и все мы русские. Конкретно сейчас – Российская заполярная социалистическая республика, мононациональная по конституции.
- Э, девушка, ты молодая еще, не понимаешь… - закряхтел якут. – У каждого народа свои особенности! Мы, якуты, не можем жить без наших рек, лесов, мы истинные дети этой земли…
- Вы – жители республики, - заметила Зита. – Вовсе не «дети земли».
- Вот и ты не понимаешь, - улыбнулся якут. – Потому что ты пришлая. Мы - якуты. У нас свои традиции…
- Можно и так, - легко согласилась она. – Не желаете равенства, не очень-то и надо. Вы якуты. Мы русские. Примем как данность. Несколько сотен лет назад мы вас завоевали. Все, вопрос с Якутией закрыт. Мы, русские, забрали эту землю себе по праву победителей. По справедливости нужно было мужчин вырезать, женщин взять в наложницы, детей переучить на язык победителей, так все делали тогда, якуты в особенности по отношению ко всяким тунгусам. Через поколение о якутах некому было бы вспомнить. Мы, русские, поступили иначе. Считаете, ошиблись? Борис Васильевич, сейчас законы в республике простые и понятные, можем исправить ошибку.
- Э…
- Да, ошибки надо исправлять, - кивнула она своим мыслям. – Из материалов дела: за время существования вашего культурно-этнографического общества в окрестной тайге пропали две геологоразведочные партии…
- Да, тайга очень опасное место для тех, кто не привык к ней с детства…
- … а данные прослушки ваших закрытых «уроков родного языка» однозначно свидетельствуют о призывах «оберегать родную землю от чужих всеми силами и средствами». Вывод озвучить или сами догадаетесь? Вы, кстати, профессиональный охотник. Берген, если не ошибаюсь, означает «меткий»?
- Неточный перевод! Речь шла…
- Вот за речь и получите. Были бы доказаны убийства – получили бы расстрел. Прочтите решение комиссии по помилованиям, распишитесь.
Якут неверяще посмотрел на «продлить срок каторжных работ на десять лет без права досрочного освобождения», побледнел и вышел. Она снова уставилась в окно на безрадостный пейзаж. Неисправим. Неисправим. Отработал в шахте семь лет, но так и не принял, что национальностей отныне нет… И куда их, таких, девать? Они все работают в надежде на освобождение. Пусть даже нескорое. Когда распространится информация, что осужденным никогда не вернуться в цивилизацию, что тут будет? Вопросы, одни вопросы без ответов. И Кунгурцев с предложениями не спешит. Тяжеловата оказалась задачка для генерал-майора секретной службы. Оно понятно, на предыдущий опыт не опереться, раньше вопрос решался с изящной простотой – нет лишних людей, нет и проблемы…
- Наконец-то я поймал ваш неуловимый штаб! Это кто у меня распоряжается на дистанциях, а? Кто мне тут лепит дебильные решения? Ты кто такая вообще, медсеструтка?! Где полковник Левин?!
Зита изумленно развернулась на властный голос. Она встречала его раньше! Вот эту всесокрущающую властность в жизни не забыть! Прет огневой платформой абсолютной проходимости! Ну и кто?..
Огромный мужчина в дорогущей «заполярке», положенной по аттестатам высшему армейскому руководству, навис над ней, выпятил тяжеленную челюсть, так бы и врезать наглецу по ней…
- А, вот секретка… ну-ка отодвинься!
Она на автомате перехватила руку, потянувшуюся к аппарату секретной связи, и вывернула. Стальная хватка, наработанная на обработке кожи, никуда не делась и регулярно доставляла ей неудобства, но сейчас пришлась в самый раз. Мужчина охнул сквозь зубы, рванул и выдернул ее из кресла, как пушинку. Вот это мощь! Она внезапно вспомнила точно такую же ситуацию, вот так же она вывернула руку одному «владельцу заводов, газет, пароходов», и так же чуть не взлетела к потолку… Тогда она, правда, была полегче. Значит, не страдал товарищ на зоне все эти годы, сохранил здоровье и спортивную форму, как бы даже не прибавил…
- Какие люди, и без конвоя! - сказала она озадаченно. – Осужденный Берг Леонид Михайлович, а вы что это распоряжаетесь тут, словно и не осужденный? Присядьте, кстати, и руки за спину, пока пулю в кишки не схлопотали.
И сняла маску с лица.
- Ба-лин… - вырвалось у мужчины. – «Спартак»…
- На стул, и ручки, - напомнила она.
- Не требуется, - усмехнулся бывший владелец заводов, газет, пароходов, единоличный диктатор Копейки, ее смертельный враг, а ныне осужденный Берг Леонид Михайлович. – И пистолетиком поменьше размахивай, комиссарша Таня, здесь не в Копейке, свои правила. Вникнешь, тогда и будешь голосок повышать – если будешь. А пока что скажи, красавица, какого черта ты тут делаешь и где Ося?
Она всерьез прикинула, не всадить ли ему действительно пулю, и решила пока что повременить. Выстрелить – дело нехитрое, всегда успеется.
- Я тут принимаю прошения о помиловании, - объяснила она, не вдаваясь в подробности. – А Ося… полковник Левин, да? Полковник Левин должен вот-вот подойти.
Мужчина поморщился, расстегнул ворот «заполярки» и устроился на стуле удобнее.
- У вас тут бабский десант с Копейки, что ли? – буркнул он недовольно. – Ты здесь права качаешь, в главном управлении вообще какая-то стерва отмороженная окопалась…
Теперь уже невольно поморщилась Зита. Лена… подружка Лена внезапно ну очень вошла в роль! Актриса, блин. Нет, то, что она вытворяла, было похоже на оригинал, но… но есть же предел в преувеличении! Зите иногда становилось стыдно за саму себя, настолько ярко и талантливо отыгрывала Лена ее манеру руководить. Столько за последние дни о самой себе пришлось выслушать, «отмороженная стерва» на общем фоне смотрится вполне скромненько… И ведь не остановить подругу, она такой дымовой фронт устроила, что саму Зиту до сих пор считают ну максимум личной медсестричкой какого-то невеликого начальства. Вот и Берг так же думает, а ведь умный мужчина, опытный, и ее знал хорошо.
- И все же, Леонид Михайлович, кто вы здесь?
Мужчина закурил, не спрашивая ее разрешения, помолчал, потом усмехнулся:
- Да примерно тот же, кто и был. С поправкой на местную специфику.
- «Аэростаты России»? – припомнила она.
- В том числе. Собственность у меня отобрали, это нетрудно при государственном силовом ресурсе, но дальше-то что? Дальше надо управлять! Попробовали – жидко обделались. Здесь, на северах, такая транспортная каша, что без опыта фиг разберешься. Без опыта, без знания истории вопроса, без личных связей, а они-то и решают почти всё…
Она невольно кивнула. Да, это она тоже отметила – неразбериха в транспортной сети царила просто жуткая. И, по ее выводам – сознательно заложенная в саму структуру организации работ. Ай да Леонид Михайлович. Подстраховался ушлый олигарх, построил систему так, чтоб без него не работала. талант, несомненный талант… и абсолютная бессовестность. О стране «Мистер-Твистер» никогда не задумывался, это очевидно, по принципу «или моё, или никому».
- … так что быстренько вспомнили, куда меня упекли, выдернули обратно и поставили, откуда взяли. Так что я теперь управляю всеми транспортными сетями, и власти с возможностями имею как бы не больше, чем до того как…