"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Она не выдержала, порывисто развернулась и расцеловала недовольного штурмовика.
— Ну вот! — раздался язвительный голосок Лены. — Еще один! Поздравляю с приемом в высшую лигу!
Кунгурцев посмотрел на белокурую злюку. Подумал. Отстранил Зиту, подошел к строю, легко поднял оттуда Лену, что-то шепнул ей — и поцеловал. И прижал к себе, как будто боялся потерять.
— Дождалась! — вдруг разрыдалась Лена. — Дурачок мой ненаглядный! Все же дождалась! Теперь я тебя не отпущу, понял?! До конца жизни!
Лена подняла заплаканное, но сияющее от счастья лицо и показала Зите язык.
Штурмовики уходили к транспортному вертолету, и Зите казалось, что они словно идут по раскаленному дрожащему воздуху и поднимаются в небо.
— Жили вы не зря, — прошептала Зита и смахнула слезы. — Были, как заря… в небе победно горя…
В памяти снова зазвучал голос Давида: «… и если меня будут убивать в моем доме, значит, не всё предано, и я жив…»
Она поправила на плече верную снайперскую «птичку», подхватила диверсионный рюкзак и зашагала к ожидающему ее штабному броневику.
Даже в родном селе Давида мало кто знал, что дом его деда стоит на основании бывшего подземного храма. Из которого еще во времена османского владычества осторожные монахи пробили тайные ходы… Так что Давид жив. Осталось найти его и решить, как, под каким видом вернуться с ним в подкупольники и продолжить дело, начатое их учителем. А еще ей страстно захотелось иметь детей, много детей… Сможет ли она? Да почему нет? С таким стимулом до самого Тбилиси дойти можно! Тем более что до перевала капитан Ченцов пообещал подбросить.
Эпилог
Через неделю после заключения мира в подкупольниках приняли программу обогрева подкупольных пространств и озеленения, а также начали целый ряд социальных изменений. Еще через неделю Россия внезапно и совершенно необъяснимо для сторонних наблюдателей раскололась на два образования — собственно Россию и «Атомный пояс Сибири». Еще более необъяснимым образом самостоятельных и одновременно составляющих единое социалистическое государство. Раскололась и просуществовала в таком виде более шестидесяти лет…
Владимир Журавлёв
Зита. Дорога в небо
Глава 1
Сначала вернулось зрение. И сразу больно ударило по глазам кричаще яркое окружение: костюмчики, платьица, блузки, юбки… Понятно. Торговый центр, зал детской одежды для девочек, продукция текстильно-швейного комбината «Полярное сияние» из Девятки, только там технологи упорно считают, что в условиях Крайнего Севера расцветки должны приближаться к попугайным… А вот эта темноволосая молодая женщина напротив – что она делает, сидя на полу в явно недешевом брючном костюме? Судя по военно-гражданским погонам – аж целая госпожа майор, что соответствует уровню руководителя нехилого такого предприятия с численностью личного состава под пару сотен человек…
- Госпожа майор, вам плохо? – донесся обеспокоенный голос продавщицы-консультанта. Ага, и слух возвращается.
Она отрицательно качнула головой, и женщина напротив повторила движение. З-зараза, это же она сама в примерочном проекторе! Ну, раз осознала, значит, и соображалка по частям занимает положенное место. Так. И что произошло только что? Почему-то же она расположилась на полу?
Она аккуратно поднялась на ноги, отряхнула брючину. Упс, голова кружится. Слегка, но тем не менее.
- Ничего страшного, ортостатическая гипотензия, бывает от переутомления, - тихо успокоила она продавщицу, забросила ремень сумки на плечо и потихоньку пошла к выходу из торгового центра.
И что же произошло? Не переутомление, точно. Она зашла после работы присмотреть для Майки что-нибудь, тянется девочка страшно, как будто задалась целью маму перерасти… и? Ну и все. Наклонилась к нижней полке, дальше провал. Значит, на мгновение потеряла сознание. Здорово. А не рано ли – в двадцать семь лет? Или?.. Или она что-то подобное ожидала, а?
Она остановилась, задумчиво тронула сумку. Что-то же связано с ней, какое-то воспоминание… Ах да, пирожное. Наверно, раздавила, корова.
Она открыла сумочку. Посмотрела на целенькое пирожное в салфетке. Чуть-чуть надкушенное с самого краешка. Так. Заходила перед посещением торгового центра в кафе «Мандаринчики». Но пирожное не съела, хотя сладкое обожает. А почему не съела? Мало того, еще и с собой прихватила? Не понравилось поведение официантки? Не напряженность, нет, наоборот, какая-то наигранность… которой не должно быть у девушки, пятый час работающей на потоке с людьми. На пятом часу работы так устаешь, что не до игр. Вообще-то большинство кафешек обходятся автоматами самообслуживания, но «Мандаринчики» - брендовая сеть, у них официантки скорее психологи-собеседницы-завлекальщицы, просто подать выбранные товары автоматизированная система продаж умеет гораздо лучше… Плохо. Чего-то такого она и ожидала, не просто же так пистолет в кобуре скрытого ношения снят с предохранителя, и финка в набедренном креплении тоже не от юной романтики. Как сказано в апокрифических трудах по теории социализма, с укреплением социализма классовая борьба будет только возрастать. Единственное, чего не сделали в апокрифах – не дали определения классам в социалистическом обществе, отчего пошла такая путаница, что до сих пор не разобрались… Но чем же таким убойным спрыснули пирожное, что она от одного нюха чуть не загнулась?!
Она многообещающе покосилась на террасу с мандариновыми деревцами в кадках. Найдет она сейчас ту официантку? Второй час дня, пересменка, так что вряд ли. Сменилась и уже ушла. Сейчас не найдет, но вообще - куда она денется с подводной лодки, а? Номерные города уже третий год работают в открытом режиме, но закрыть их – минутное дело. Причем – буквально минутное.
Она нахмурилась и взялась за телефон вызывающе красного цвета. Тут, правда, без выбора – лучшие ученики школ получают в подарок телефоны красного цвета, и это на всю жизнь. Заслужил – носи и гордись, и пусть все завидуют, но главное, понимают, с кем имеют дело. Не менее важная вещь, чем система военно-гражданских званий.
Ее по-прежнему слегка мутило и покачивало, потому она сначала хотела вызвать медбригаду. И оперативников МВД. Но, подумав, от мысли вызвать медиков она отказалась. А потом и вовсе убрала телефон обратно в карман. Прежде чем обнародовать факт неудачного покушения на себя любимую, следовало обозначить круг подозреваемых. Начальник городского отдела МВД вполне мог там оказаться. Много кто еще, конечно, но он – в первую очередь. Если принять во внимание очевидный факт, что одним из главных врагов социалистического государства является собственная бюрократическая машина, а силовики по сути ее силовое крыло. А медики… обратиться к ним – это то же самое, что сообщить о произошедшем в горотдел МВД. Информация у медиков течет со страшной силой. Так что обойдется госпожа майор без помощи врачей, тем более что сама в какой-то степени из их числа. Если сразу не умерла, значит, до дома продержится, а там еще с войны лежит упаковка неиспользованных антидотов, и они даже не просрочены.
Она переоценила свои силы. Площадь у Торгового центра еще пересекла кое-как на ватных ногах, но сразу за тепловой завесой словно вынули штырек крепления, и повисла она позорно на первом же деревце. Сама же их и садила, но это вовсе не извиняет обломанных веточек. Впрочем, сознание не улетело, она даже отстраненно следила за временем, проверяла эффективность работы штурмовых отрядов. Среднее время реакции штурмовиков на нестандартную ситуацию – в пределах пяти минут, в зависимости от расписания занятий ближайшей школы. Ближайшей к Торговому центру числилась, правда, категорийная школа, а там штурмовые отряды не в почете, там, как и прежде, правили «Соколы России», которые в происходящее на улицах подкупольника принципиально не вмешивались…
Помощь подоспела через три минуты по ее внутренним ощущениям. Остановились два подростка, деловито осмотрели дуру-тетеньку, нюхнули по инструкции на предмет алкогольного отравления, выслушали ее косноязычные распоряжения и потащили вялую тушку в тихий рай центрального сектора. И даже дверь помогли разблокировать ее личной карточкой. Молодцы ребята, и вежливые на удивление. «Выздоравливайте, Лия Сергеевна!» Вот так вот, информацию в тайне сохранить не удалось, глазастики сразу прочитали данные на квартирной табличке. И запомнили. Она, правда, очень просила их не болтать, но для штурмовиков она вовсе не авторитет, так, одна из военно-гражданских майоров.