"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Какой конкуренции? — недоуменно посмотрела она. — Саша, офицеры штаба — просто офицеры, мне с ними по должности надо общаться. И тебе то же предстоит.
— Ну-ну… — снова усмехнулся штурмовик. — А майор? Капитан Ратников? Давид? Скажешь, с ними ничего не было?
Она вспомнила, как безуспешно тащила к кровати майора Каллистратова, покраснела и отрицательно качнула головой.
— У меня вообще не было мужчин.
— Ну, это можно проверить только одним способом, — задумчиво сказал Димитриади.
И прижал ее к себе чуточку крепче.
— Кто ты такой, чтоб проверять? — тихо спросила она и высвободилась. — Кто — ты — такой? Это решаю только я!
— Так реши, — безмятежно улыбнулся парень и взял ее за руку. Крепко взял, не сразу вырвешься. Но она вырвалась.
— Пошел к черту.
Лицо парня внезапно затвердело и сделалось злым.
— По статусу не подхожу? — угрожающе спросил он. — На рядовых штурмовиков — ноль внимания, фунт презрения, да? Таких девушек имеют только командиры бригады, да? Слишком гордая, да?
Она отступила от него к дереву. И еще отступила. Димитриади со злым блеском в глазах шагнул следом… и остановился. Зита оглянулась — сзади нее стоял Брюханов, молчаливый и бесстрастный.
Между парнями мгновенно возникло, разлилось нехорошее напряжение.
— Брюханов! — бросила она. — Расскажи ему, почему я тебя никогда не называю по имени! Честно расскажи, в подробностях!
Штурмовик подумал.
— Он меня убьет.
— Не убьет! — зло сказала Зита. — Пусть на себя сначала посмотрит!
Брюханов снова подумал. Пожал плечами, положил рядом с Зитой оружие и поманил Димитриади в сторону.
Они вернулись к ней нескоро. Зита бегло глянула — вроде оба без внешних повреждений. Только Димитриади выглядел… пожеванным, что ли? Блеклым голосом спросил у Зиты код от планшета и ушел. А Брюханов остался, присел с ней рядом. Помолчал по своей привычке.
— Правильно сделала, что отказалась от «Спартака», — наконец сказал он. — Мы чужие тебе. По сути своей — звери. Скоты. Ты и так с нами долго… продержалась. Александр со мной согласился. Ну, в итоге. Мы выведем отряд к своим, обещаю. Но и ты нам помоги, ладно? Опыт есть опыт, ничем не заменяется. Димитриади просит у тебя прощения. Через меня. Самому — стыдно. Но я на всякий случай побуду с тобой рядом. Не против?
— Будь, — безучастно сказала она.
— Тогда пошли спать, — сказал Брюханов. — Посмотрела бы на себя со стороны. Одни глаза остались. Я сказал — пошли! Нам завтра через горные выпасы идти, и никто не знает, как, одна надежда на твою светлую черную голову…
Он взял ее за руку, и они действительно пошли спать. Засыпая, она чувствовала рядом с собой его суровое, надежное присутствие. И впервые после ухода Давида заснула по-настоящему, крепко и безмятежно.
  
16
 
Они дошли. Обошли засады и посты радарного контроля, укрылись от хищных глаз дронов-разведчиков, растворились среди камней, кустарников и лесов Кавказа. «Хамелеоны» показали себя с наилучшей стороны, пролетающие вертолеты спартаковцы быстро привыкли проводить равнодушными взглядами. С неба их не обнаружить, по горам не догнать! И теперь бойцы аккуратно копошились на безлесном склоне, рассредотачивались, устраивались на отдых пятерками среди камней и кустов, доставали сухпай, которого почти не осталось. Хорошо, хоть вода имелась в достатке — переходили речушку, мелкую, но страшно быструю и шумливую, запаслись по максимуму.
Руководящая группа «Спартака» скромно удалилась в сторонку для связи с бригадой. Вообще-то в «Спартаке» не принято было утаивать от бойцов оперативную информацию, ориентироваться в боевой обстановке полезно каждому, но то «Спартак», а вот начальник разведки бригады вряд ли понял бы, если б по жутко защищенной секретной линии связи прорвался, например, смех Ангелинки, санинструктора и снайпера от бога, но великой хохотушки. Так что — в стороне. Зиту не позвали. Димитриади вообще старался с ней не встречаться взглядами, как и подружка детства Катя Короткевич. Так что она просто лежала в траве, отдыхала, ловила на себе изредка озадаченные взгляды штурмовиков и лениво соображала, по какой причине именно это место выбрано точкой эвакуации. На душе было непривычно легко и спокойно. Глубокие тылы противника на проверку оказались не настолько опасными, задачу выполнили, к точке эвакуации вышли, ночью скользнет вдоль распадка огромная туша «калоши», бортмеханик сердито крикнет, чтоб поторапливались с погрузкой… Да, скорее всего, место эвакуации выбрано именно из-за распадков. Над которыми на предельно малой высоте можно скрытно от радаров достичь хребта. Если не увидят со спутника, если… много чего «если», но можно.
 
— Зита, кажется, тебя кто-то вызывает! — растерянно сказал рядом дежурный радист.
— Так кажется, или вызывают? — не поняла она.
— Кажется, вызывают! — сердито сказал парень. — А как еще назвать, если на нашей боевой частоте открытым текстом шпарят вызов? По имени, представляешь? Сама послушай! Я вообще случайно поймал, на всякий случай эфир прослушивал…
Она озадаченно нахмурилась и потянулась к наушникам. Такого в планах операции не было. Впрочем, и участия руководства «Мхедриони» тоже не было, так что…
— Калоша ша-эс-же Зита, калоша ща-эс-же Зита… — монотонно повторял усталый голос.
— Здесь «Спартак», — ответила она не задумываясь.
Радист изменился в лице. Понятно, парень испугался, что это провокация и сейчас по лучу прилетит подарок от южного противника. Так-то оно так, только она узнала голос. Не раз и не два обсуждала с обладателем баритона систему защиты аэродрома, запомнила.
— Подключай Димитриади! — прошипела она радисту.
С топотом прибежало руководство. Могло б не бегать, радист включил передачу в общую сеть, но — юность, силы брызжут.
— Лапонька, если б ты знала, как я рад тебя услышать, — пробормотал далекий голос. — Мы на земле, такие вот дела. И у меня раненый с открытым переломом. Сможете вытащить?
— Смотря где вы, господин полковник, — честно сказала она. — Мы на точке эвакуации.
— Да мы там же, почти дошли. Бери координаты. Я бы сам, но капитан тяжелый…
Она вопросительно посмотрела на Димитриади. Губы нового командира «Спартака» беззвучно шевельнулись. Матерится, поняла она и внутренне согласилась с оценкой ситуации. Тяжелый раненый — страшный сон любого командира диверсантов. Куда такого? Нести? Там, где ходит «Спартак», не всякий здоровый мужчина пройдет, горные диверсанты все же, тем более не протащить носилки. Скрытно и быстро — не протащить. Тяжелый раненый — потеря мобильности, изматывающие нагрузки во время рейда и верная смерть отряда в случае преследования егерями. Поэтому у «Спартака» было право не откликаться на призывы о помощи, жестокое право войны, не раз подтвержденное кровью. Димитриади вполне мог — и обязан! — просто прервать связь. И если все труды майора Каллистратова и Зиты по «Спартаку» неэффективны, сейчас так и сделает.
Димитриади в настороженной тишине коротко отдал распоряжения. Пятерка Калемина ушла за раненым, бесшумно растворилась на пятнистом склоне горы. Сам же новый командир «Спартака» устало опустился на землю и включился в общую сеть.
— Кабздец, ребята, если коротко по новостям. Всему — кабздец. Если желаете подробностей, они есть у меня, слушайте и не жалуйтесь. Операция по деблокированию окруженных частей накрылась по полной. Как-то наших перехитрили, не всё увидели наши стратеги. Мы посадили на землю дивизию беспилотников, зато две других ровняют сейчас нашу ДШБ с грунтом. Аэродром вертолетчиков снесли в ноль, эвакуировать нас нечем. И вообще воздух мы потеряли. Десантура пока держится, но… есть сведения, что турки пошли в наступление по земле тоже. И вот это — полный кабздец. К перевалу идут «Рабаты».
Зита представила «Рабаты» на просторах степей возле Медногорки, и ей стало неуютно. Танки прорыва с хорошим зенитным прикрытием, с четкой управляемостью — гарантированная смерть наземным войскам. «Спартак» остановил одного только за счет хитрости, горного рельефа и ценой жизни двух групп ракетчиков. И еще им сильно повезло. А в масштабной войне везению нет места.