"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Она коротко поставила задачу. И поняла, что до сих пор плохо знает своих ребят. Вопросов не было. Только мстительная радость в глазах у штурмовиков.
— Наконец-то настоящее дело! — удовлетворенно сказал Брюханов и нехорошо улыбнулся. — Пустим крови!
Молодежная политика лидера нации дала свои плоды, и выросли в подкупольниках в атмосфере постоянных драк жестокие бойцы, радующиеся смерти. Она смотрела на ребят грустно, и вдруг защипало глаза. Они не понимают, с чем играют, не понимают, как дети…
На нее вдруг накатило отчаяние.
— Когда запылали пожары в родимой краю… — прошептала она, отвернувшись, — мальчишки, вы первыми встали в суровом строю… Мальчишки, мальчишки, вы первыми приняли бой, мальчишки, мальчишки страну заслонили собой…
Она опомнилась, когда обнаружила штурмовиков перед собой. Два крепких парня и крохотная девушка смотрели на нее серьезно, строго… и понимающе.
— Не плачь о нас, принцесса, — сказал Димитриади негромко. — Даже если нам суждено погибнуть — не плачь.
— Я не принцесса! — всхлипнула она.
— Ты чувствуешь смерть, мы заметили, — усмехнулся Брюханов. — И еще — рядом с тобой мы становимся лучше. Даже я. Ты как светлое и очень доброе чудо. Так что принцесса, не отнекивайся. И знай: мы гордимся, что были с тобой рядом. Гордимся и считаем великой честью. Мы же понимаем — ты здесь, на Земле, только из-за нас. От отряда к тебе всего одна просьба: когда нас не станет, возвращайся на звезды, хорошо? Наш мир слишком жесток для звездных принцесс.
Димитриади подшагнул к ней и неумело вытер слезы жесткими тренированными пальцами каратиста. Она неожиданно поняла, что происходит, окончательно пришла в себя и подобралась. Э, нет, ребята, так не пойдет…
— Не мне служите — России! — напомнила она твердо. — Вы родине присягу принесли, не забывайте!
— Мы-то не забудем! — усмехнулся Брюханов. — А как насчет родины? Она о нас вспомнит? Или отправит за хребет в один конец, и все дела?
Все же поняли спартаковцы, что им предстоит, поняли, но не стали озвучивать очевидное.
— Нет, конечно! — легко сказала Зита. — Как о вас может помнить страна? Она же не разумное существо! Да и… что, здесь кому-то нужны слава, почести, награды?
Штурмовики задумались. Потом три руки вскинулись в воинском приветствии:
— Служим России.
А хулиганистый Димитриади еле заметно улыбнулся и добавил:
— И звездной принцессе!
Он вздохнула и сдалась. Ну, считают звездной принцессой — так тому и быть.
Автобат на прощанье таки устроил мелкую пакость, придержал машины, и на аэродром пришлось выдвигаться пешком. Ну, нет худа без добра, зато приспособились к весу снаряжения. Хоть что-то. Два часа на подготовку операции — курам на смех!
На аэродроме огромные десантные вертолеты — «калоши» уже раскручивали свои винты, прогревали двигатели. Штурмовики разделились на три колонны. Отсюда и до завершения активной фазы операции им действовать автономно. Она придирчиво оглядела бойцов напоследок. На этот раз штурмовики выдвигались на операцию подготовленными совсем по другим, настоящим диверсионным стандартам. Особенно — по части связи. Импульсные передатчики с запасом автономного питания на двадцать суток! Оперативная связь со штабом бригады через спутник, шифрованная, незаглушаемая! Примитивные, но безотказные пехотные «шагай-болтай»… На этот раз Зита твердо держала в руках нити управления отрядом.
— Командирам диверсионных групп немедленно прибыть к командиру вертолетного звена по приказу командира бригады! — вдруг деловито распорядились по оперативной связи.
Зита насторожилась. Такого в планах не предусматривалось. А любое изменение плана — к неприятностям.
Командир вертолетного звена ожидал их у «калоши». Полковник. Зита тихо изумилась: что, командиру вертолетного полка других дел нет, как водить звено на смертельно опасный вылет?
— Ознакомьтесь с приказом командира бригады в части, вас касающейся, — сухо сказал полковник и развернул планшет.
Неприятности оказались очень крупными. В изменение плана операции штурмовикам приказывалось атаковать базы отдыха операторов беспилотников с ходу. Парашютным, мать его, десантом со сверхмалых высот! Ночью! Бойцам, ни разу не прыгавшим с парашютом!
 
Она понимала логику приказа. Информация из армии за хребет утекала со страшной скоростью, и единственной возможностью обеспечить секретность операции являлось доведение реального плана буквально перед посадкой в «калоши». Но…
Она вопросительно уставилась на полковника. Как-никак, а ему тоже лететь с ними, а значит, получать все плюхи необеспеченной операции, активную ПВО противника в том числе. «Калоши», выбрасывающие десант — идеальная мишень для операторов зенитных комплексов.
— Пойдем под зонтиком РЭБ, — сообщил полковник. — Система шестого поколения, противнику незнакома. Так что доставку мы вам обеспечим, госпожа майор.
А на отходе их собьют, мысленно закончила Зита.
— А на отходе противнику будет не до нас, если правильно отработаете, — усмехнулся полковник. — Так что вы уж постарайтесь.
Он оказался настоящим мужчиной, этот вертолетчик. Поддерживал и ободрял ее, хотя оба прекрасно понимали: как бы ни отработали штурмовики, «калошам» не уйти. Там, за хребтом, системы ПВО не чета фронтовым, и обеспечивают их европейские специалисты… Но все, что могла сделать Зита для офицера — только бросить ладонь к черному берету с эмблемой лютого волка. Полковник усмехнулся и протянул ей небольшую коробочку:
— От нашего стола вашему столу. Это маяк Центроспаса военно-космических сил России. Работает независимо от десантно-штурмовой бригады, наша чисто летная служба спасения. Сумеете дойти до точки эвакуации — активируй, вас вытащат. В Центроспасе такие волки спецопераций работают — десантура им в подметки не годится. Вы только дойдите.
Полковник коряво, как принято у летунов, козырнул, развернулся и неожиданно легко для такого крупного мужчины побежал к «калоше».
Он отдал собственный маяк, поняла Зита. И убегает, как мальчишка, от сентиментальной сцены. «Я вернусь! — мысленно пообещала Зита ему. — Вернусь и достойно отблагодарю за такой поступок!»
Полет оказался недолгим. Четыре винта «калоши» обеспечивали ей крейсерскую скорость в четыреста км в час, чуть зевнешь, и уже над Босфором. В ожидании первого в жизни и чрезвычайно сложного технически парашютного прыжка штурмовики сидели в напряжении, и все равно десантная аппарель открылась неожиданно. В реве вертолетных двигателей перед бойцами распахнулась непроглядная южная ночь. Штурмовики вскочили, опасливо пригибаясь и придерживаясь за металлические сиденья.
Вдоль цепочки бойцов торопливо пробежал выпускающий, накинул карабины вытяжных тросиков на «скользяшку». Потом замер у аппарели, подняв руку и напряженно прислушиваясь к командам штурмана. Десант с предельно малых высот прост, но беспощаден: чуть ошибешься, сразу смерть. Опустишься ниже — десантные крылья не наполнятся воздухом, не затормозят, и десант разобьется, не успев крикнуть «мама». Поднимешься повыше — бойцы зависнут в воздухе беспомощными мишенями, одного хорошего пулеметчика хватит срезать всех. Превысишь скорость — десант растянется по местности, не успеет собраться к точке операции и погибнет в стычках с войсками. Занизишь скорость — и посыплются диверсанты друг другу в парашюты, что означает опять же смерть…
Ну а следом за вертолетчиками — очередь штурмовиков, у них задачи не менее сложные. Выпрыгнуть в одинаковом темпе, наиболее плотно, но не сбиваясь в кучу, иначе перехлест парашютов. Моментально сориентироваться в воздухе за несколько секунд полета, при возможности нанести удар огнеметами по цели с воздуха, и все это ночью, на приборах. Мгновенно отстегнуть крыло, пока не потащило мешком по земле, сбросить подвеску, что при отсутствии опыта да ночью — очень непростое дело… Ну и потом выполнить операцию и чисто уйти по незнакомой и предельно враждебной местности к перевалу…
— Пошел! — рявкнул выпускающий.