"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Спиной она почувствовала, как рука балерины скользнула к пистолету.
— Ты не грузинка, — подозрительно сказал боец в броне. — Я слышу!
— Грузинка, — усмехнулась она. — В Украине родилась, понятно?
— И она?
— А что, не видно? — удивилась Зита и развернула кулак в сторону правого бойца. Лишь бы не промахнуться…
Негромко хлопнул выстрел, она тут же освободила защелку травмата. Хлопнуло, дернуло руку. Боец выпучил глаза, схватился за низ живота — она пролетела мимо него и врубилась в сидящего. Врубилась, оплела руками и ногами и свалилась вместе с ним в окоп. Затрещали ребра под тяжестью плотного тела. Турок яростно дернулся.
— Лена! — завопила она. — Стреляй!
Хлопнул выстрел. И еще один. Боец дрогнул и обмяк. Она еле вывернулась из-под тела.
— Куда стрелять? — в панике спросила Лена сверху. — Шлема нет — куда стрелять?!
Она мельком глянула — похоже, подруга влепила в легкое. Ну, как получилось, так получилось. Ага, а вторая пуля — в бедро, по чистой случайности не в ее, они ж там переплелись почище страстных любовников…
— «Спартак» — начинаем движение! — приказала она по телефону, увидела, как выскакивают из леса и бегут почти неразличимые в «хамелеонах» фигурки — и взялась за засаду. Пока штурмовики добегут — эти здоровые кабаны запросто очухаются и свернут двум девчонкам шеи…
Она добавляла бойцам уже по третьему разу, когда за спиной раздался долгожданный топот, и крепкие руки отстранили ее в сторону и успокаивающе сжали плечи. Ну да, запсиховала, чего уж, турок чуть до смерти не забила, хотя они, наверно, не турки, аджарцы…
Она вполне обоснованно решила — ее держит Орлов. Как бы заместитель и вообще приказано оберегать. Обернулась — и уткнулась в напряженный взгляд Брюханова.
— Травмат в разгрузке против меня таскал, да? — тихо, но крайне язвительно осведомилась она.
— Ну не отбиваться же «реактивкой», если что, — в тон ей ответил штурмовик.
— Вы еще расцелуйтесь! — сказала за ее спиной дрожащим голосом Лена. — Ведь только что головы крошила, руки по локоть в крови, и уже обнимается! Вы все в «Спартаке» — чокнутые! Нет чтобы водки сто грамм найти, что-то колотит меня, пистолет на предохранитель ставлю и никак не получается…
Кокетливая помощница генерала сидела на траве жалким комочком, сроду не подумаешь, что только что хладнокровно расстреливала людей, и Зита снова обзавидовалась. Ну, артистка, пробы ставить негде!
Она тихонько вздохнула и высвободилась.
— Возьми свою пятерку и проверь развалины молзавода, — приказала она штурмовику. — Засаду мы убрали, но мало ли что, очень там место подходящее. И выкинь травмат, лишнюю тяжесть таскаешь.
Брюханов посмотрел в ее глаза, выпрямился и вскинул ладонь к виску. Потом потянулся забрать свой берет.
— Э, нет! — криво улыбнулась Лена и отодвинулась. — Он теперь мой. На всю жизнь. Через такое с ним вместе прошли, до смерти не забуду… И вообще — где мой рюкзак, оружие, где всё мое? Зиту обихаживаете, а мне так обратно переться за рюкзаком?!
— Орлов! — раздраженно сказала она. — Да пообнимай ты ее, пусть успокоится, завидушница!
Заместитель молча положил перед Леной ее рюкзак и оружие. А перед Зитой — ее. Похоже, сам и притащил, и даже не вспотел. Здоровый бык, и тем не менее — почему-то опасается своей начальницы. Ну, сам выбрал…
— Лена, ты мне нужна! — бросил на ходу ревниво генерал.
Балеринка подскочила, встрепенулась и как ни в чем не бывало ускакала следом.
Она подумала, поставила заместителя на роту и отправилась искать новеньких. Состояние лейтенанта ее сильно обеспокоило, а у нее все же лучшая медицинская подготовка в роте. Не выдержал пятикилометрового марша — как это понимать?
Лейтенант встретил ее слабой улыбкой. Черный комбез — в саже и крови. Вид — у зомби и то лучше. Она без лишних разговоров устроила экспресс-проверку.
— Я в порядке! — запротестовал лейтенант. — Ночью дыма наглотался, траванулся, когда под машинами прятались, да немного контузило, а так в порядке!
Не был он в порядке. Отечность, почечные колики, и вдобавок боли в левой стороне груди — это порядок, что ли?!
— Госпиталь! — сообщила она зло. — И — комиссию ты не пройдешь, извини! Спишут подчистую!
В чем лейтенант был прав — нести его не получалось, штурмовики были перегружены боезапасом, еще и трофеи тащили. Она достала ампулу со стимулятором, неуверенно покатала в ладони, добавила обезболивающее… блин, нельзя же, сердце подсажено! А не дать — не дойдет.
Она вызвала по телефону Катю, ткнула пальцем — разгрузить товарища! Сунула лейтенанту лекарственный набор, четко ощущая, что отдает неразумному ребенку в руки смерть.
— Дойди, пожалуйста, — попросила она. — Понял? Одна перед тобой задача — идти. Не бежать, не геройствовать. Просто идти вместе со всеми. Нам осталось двадцать километров. Максимум — пятьдесят. Один дневной переход по туристическим меркам. Дойдешь?
— Дойду, — пообещал лейтенант. — Оружие только верните, хорошо?
Она покачала головой — ничего не понял, дурачок, считает себя бессмертным. Или — офицером. Приставила к лейтенанту двух девочек-санинструкторов и ушла, злясь на собственное бессилие.
На месте уничтоженной засады уже устраивался старший лейтенант с пулеметом, и два штурмовика с «реактивками» при нем. Два друга, два Сергея. Оба — мастера-снайперы. Она кивнула: верно решил Орлов. Скоро в селе забеспокоятся и явятся посмотреть, что случилось с засадой. Рация, по крайней мере, уже дважды хрюкала. Любопытных следовало поприветствовать, как принято в «Спартаке».
Старший лейтенант выглядел бледным и сосредоточенным. Похоже, он больше не рвется в бой, а думает, что зря они себя обнаруживают. Правильно в целом думает, но — уничтожение засады обнаружат все равно, а коли так, надо врезать. А то ходят по чужой земле, как у себя дома.
— Сильно не задерживайтесь! — на всякий случай напомнила она. — Перестреляйте, кого получится, и догоняйте. Пулемет бросайте здесь, у нас к нему кассет нет.
— Орлов сказал по возможности вертолет ссадить! — возразил снайпер. — Они против крупняка обязательно пошлют «Саранчу», старлей убежать не успеет!
— Не более одного! — решила она.
Старший лейтенант вымученно улыбнулся. Ему было не до шуток и уже явно начало потряхивать. Ну, хотя бы не обзывает ее сволочью, сукой и дрянью, как Лена. Пока что — не обзывает, так правильней.
Она развернулась догонять роту — и замерла. Снайпера вопросительно оглянулись.
— И когда над вами грянул смертный гром… — прошептала она и мучительно скривилась. — трубами районного оркестра… мы глотали звуки ярости и муки, чтоб хотя бы музыка воскресла…
— Что? — недоуменно переспросил штурмовик.
— Ничего. Берегите себя, ребята. Не высовывайтесь зря.
«Спартак» уже тенями скользил через заросли далеко за развалинами молзавода, когда яростно загрохотал пулемет, и поднялась от взрывов земля…
Старший лейтенант Ченцов догнал роту через два часа. На его плече висела «реактивка» — как принято у спартаковцев, стволом вниз. Без кассеты, разряженная в ноль.
— Госпожа штабс-капитан, задание выполнено, — хрипло доложил он. — Две бронемашины уничтожены, экипажи и десант расстреляны. «Саранче» сбили винт и уронили.
— Что с ребятами?
— Сергея достал антиснайпер, — хмуро сказал офицер. — Прямо из села. Из «Кентукки», наверно бил, у него дальность поражения до четырех километров. Он поднялся, когда серию вел по вертушке, засветился компенсатором. Сразу насмерть, там такой калибр, смотреть страшно…
— А Сергей-два?
— Прикрывает отход, сейчас подойдет.
Из кустов вынырнул штурмовик. В руке он сжимал черный берет с эмблемой «Спартака».
— Тебе, старлей, — сказал штурмовик и отдал берет офицеру. — Хорошо стрелял, продуманно, до последнего. Носи с честью, понял?
— Служу России.
Сергей Десяткин. Ее друг. Боец службы собственной безопасности «Спартака». Умный, находчивый, безжалостный. Именно он уничтожил предателей, когда убили старшего из «телохранителей». Работал — бесстрашно, рискованно работал против московского спецназа. Это он сжег охотничью базу с «варягами» — вместе с ней. Осторожный и дьявольски хитрый разведчик. Уцелел в войнах с молодежными бандами, без царапины прошел. И вот его нет.