"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Хирург со Стариком и этим, как его… Тихоней что ли… похоже, спелись. Во время обеда целую научную дискуссию завели. Сидели, жужжали: «Диссипация, реструктуризация, антагонизмы…»
О-па! А это что такое? Следы?
Старик, Тихоня, Ушастый, Бобёр, Выхухоль, Редька, Кастет, Водила, Хоботяра, Хирург, Мирон
– Трое прошли. -сказал капитан. -Только что. К железной дороге. И я им не завидую, кем бы они ни были.
– Отчего? -с любопытством спросил Ушастый.
– Оттого, -объяснил Мирон, -что впереди одна за другой движутся две душегубки. Видите? Мы-то остановимся и переждём. А вот тем, кто впереди, придётся туго. Если народ умный и опытный – наденут респираторы и упадут плашмя. Удовольствия хлебнут полной пастью, но хотя бы живы останутся. А вот, если они – сопливые дурачки и попытаются отступить от душегубок к колее, тут-то им и конец.
– Почему?
– Да потому что у разбитых вагонов одна на другой сидит дюжина мясорубок.
Из записной книжки Старика
Слов нет, мясорубки – чрезвычайно опасные аномалии. Однако же, в них погибло никак не больше людей, чем, скажем, в каруселях или на комариных плешах. А уж о ведьмином студне, сгубившем рекордное число душ, вообще речи нет. Между тем, именно о мясорубках сложено огромное количество самых мрачных и зловещих легенд. Возможно, в немалой степени этому способствовала необычайно талантливая приключенческая повесть братьев Стругацких о Мармонтской Зоне. Природа мясорубки не прояснена до сих пор уже потому, что никто из попавших в неё не уцелевал. Высказывают фантастическое предположение, что некие необъяснимые воздействия изменяют тело жертвы на субатомарном уровне. Внешне это выглядит ужасно! Человек, угодивший в аномалию, подбрасывается вверх, его тело быстро скручивается в витой жгут, чернеет и превращается в большую чёрную, смолисто блестящую сосульку. Повисев в воздухе несколько секунд, сосулька тяжело шлёпается на землю и медленно растекается лужей черной вязкой жидкости, необычайно напоминающей расплавленный битум. Рядом с аномалией иногда находят шевелящиеся магниты, но не доказано, что эти «штуки» порождает именно мясорубка. 
Ушастый
Мы залегли в низком кустарнике, точнее в стланике из карликовых берёзок. Мирон извлёк бинокль, другие последовали его примеру. Я заметил, что Старик, Хирург и Тихоня послушно упали в сырую траву, но не стали глядеть туда, куда смотрели все. Прямо перед нами, там, куда уходила дорога, много лет назад разбитая колесами грузовиков и телег, ползли, частично накладываясь друг на друга, две мощных душегубки. Сквозь них смутно виднелась невысокая насыпь. И стояли там вкось, вкривь и вразброс, насколько можно было различить в бинокль, паровоз и несколько пассажирских вагонов. Как и следовало ожидать, возле них чернели большие кляксы и лужи будто разгильдяи-строители разлили из котла расплавленный гудрон. Мясорубки…
Кто-то заметался за завесой струящегося воздуха.
– А, ч-чёрт, не выдержали! -с досадой крякнул Мирон. -Только бы к составу не попёрли…
– Попёрли. -мрачно ответил Выхухоль, крутя кольца настройки бинокля. -Первый… Второй…
– Третий. -вздохнул Ушастый. -Кажется, все.
– Душегубки удаляются. -сказал капитан. -Пора идти. Подъём, бойцы.
Всё-таки опыт у Мирона был и немалый. Вёл он нас сноровисто и умело. До места гибели тех троих добрались за десять минут.
– Красновцы. -определил капитан, поддевая носком сапога большой лоскут джинсовой ткани. -Никто, кроме них не носит таких штормовок. М-да, не помогли парням молитвы.
– Кто-нибудь обследовал вагоны? -неожиданно поинтересовался Старик. Он стоял, морщась и держась за правый бок. Что это с ним?
– Зачем? -удивился капитан Мирон. -Там же нет ничего полезного – ни «штук», ни вещей.
 
– Угу. -Старик ответил скорее собственным мыслям, чем «звёздному». -Сколько времени безопасны «наевшиеся» мясорубки»?
– Ну-у… От двадцати до минут до часа…
– Успею. -решил Старик. Он быстро положил рюкзак на землю, сунул винтовку Выхухолю и двинулся к составу.
– Эй! Куда?! -запоздало окликнул изумлённый капитан. -Мясорубки, они бывают с сюрпризами!
Тихоня в сердцах сплюнул и устремился за Стариком.
Старик, Тихоня
В кабине паровоза, разумеется, никого быть не могло: мясорубки надёжно преграждали путь любому живому существу. Тихоня присвистнул, глядя на скелеты в лохмотьях истлевшего обмундирования.
– Погибли давно и внезапно. -определил Старик. Он наклонился, рассматривая останки. – Эге-ге! Двое рядовых и сержант железнодорожных войск. Видишь, эмблемки? Не страшновато, а?
– Да чего костей-то бояться? -невнимательно ответил Тихоня, заглядывая в топку. -Мёртвые не кусаются.
– Совсем ты у меня нюх потеряла, доченька. -упрекнул Старик. -Что с умершими происходит в Зоне?
– Матерь божья коровка! -Тихоня отпрянул от топки и щелкнул предохранителем автомата. -Они не воскресли! Мертвяками не стали! Почему?
– Дошло. -одобрил Старик. -Ну, наконец-то. Давай-ка поскорее выйдем отсюда и заглянем в вагоны. Пока мясорубки не проснулись.
– Зачем?
– Ну, что с тобой сегодня? -рассердился Старик. -Совершенно перестал соображать! Видишь же, что поезд вели не гражданские машинисты. А это значит, что эшелон сюда отправили уже после возникновения Зоны. Зачем?
– Эвакуировать население. -предположил Тихоня.
– Ага. Несколько тысяч тремя плацкартными вагонами. -безнадежно вздохнул Старик. -Ногу не подверни на ступеньке, гениальный логик.
В первый и последний вагоны, сползшие с рельсов на чистую сторону насыпи, входить не стали, ограничились осмотром сквозь давным-давно разбитые окна таких же человеческих останков, разбросанных среди дикого погрома. А вот средний вагон, отчего-то съехавший за паровозом в густой ивняк, весьма заинтересовал Старика.
– Вышиби окошко прикладом. -попросил он Тихоню. -Грязью заросло, ничего не видно.
Зазвенели и посыпались осколки. Старик подтянулся на руках, осторожно заглянул внутрь, некоторое время висел так, потом осторожно опустился и кивнул Тихоне:
– А ну-ка, глянь, специалист. Это то, о чём я подумал?
Тихоня проделал то же упражнение и с десяток секунд смотрел на металлический шар, закрепленный посреди вагона в решетчатых опорах, опутанный проводами и мигающий разноцветными глазками-лампочками. Потом Тихоня разжал пальцы и сполз по облупленному вагонному боку.
– По-моему – да. -он облизнул внезапно пересохшие до бумажного шелеста губы. -Оно. Но откуда?!
Старик угрюмо оглянулся.
– Надо побыстрее шлёпать отсюда. -сказал он. -Похоже вот-вот мясорубки проснутся. Чавканье какое-то подозрительное…
На обратном пути Старик строго предупредил Тихоню:
– Не вздумай болтать о том, что видели!
– Само собой! Что думаешь обо всём этом?
– Выходит, хрущёвские вояки всё-таки пытались уничтожить Зону сразу после её зарождения. Отправить самолёт с бомбой было невозможно, пульнуть ракетой – тоже. Тогда решили отвезти в центр Зоны атомную мину на поезде и взорвать дистанционно. По счастью не получилось, как видишь.
– За пятьдесят лет заряд должен был протухнуть… -словно убеждая самого себя, сказал Тихоня.
– А вот не протух. Надёжно делали предки. -ответил Старик. -Опять же чудеса Зоны сказываются. Как бы то ни было, лежит себе, свеженькая, словно огурчик.
– Так это что же выходит, -ужаснулся Тихоня, -мы тут живём, словно на пороховой бочке? А ну как грохнет?!
Старик не ответил. Они подошли к поджидавшему их каравану.
– В русскую рулетку играть любим? По мясорубкам прыгаем? -ядовито поинтересовался капитан Мирон. -С возвращеньицем, господа камикадзе. Ну, чем богаты?